Отношение пользователей социальной сети «Вконтакте» к благотворительной деятельности



Оглавление

Введение

Актуальность исследования.Благотворительность в современном мире представляет собой сложное общественное явление, которое оказывает большое влияние на развитие социальной сферы общества. Она направлена на снижение социального напряжения в обществе и смягчение назревших социальных проблем.

В настоящее время исследование благотворительности составляет объект многих научных дисциплин: истории, философии, этики, социологии, психологии, политэкономии, юриспруденции.В век информационных технологий все социальные процессы имеют взаимосвязь с сетьюinternet. По данным исследования «Левада-центр», проведенного в сентябре 2016 годав 137 населенных пунктах 48 регионов страны, в России 73% граждан в возрасте от 18 лет и старше пользуются Интернетом, из них 47% опрошенных делают это ежедневно.Одной из мощнейших информационных платформ для регулирования социальных процессов в современных условиях являются социальные сети.

В настоящее время образуются целые благотворительные сообщества, целью которых является: привлечение внимания к проблеме, предоставление заинтересованным пользователям (целевой аудитории) информации, организация добровольной помощи в виде пожертвований или волонтерства, отчет о проделанной работе и так далее. У такого способа осуществления благотворительной деятельности есть как положительные стороны, так и отрицательные. Например, к положительным относится доступность и возможность быть «ближе» к своей аудитории (хотя бы за счет того, что количество публикаций не ограничено, как по количеству, так и по временному промежутку), возможность получить помощь в распространении информации среди пользователей социальной сети и т.д. К отрицательным сторонам относится не доверительное отношение пользователей к правдивости предоставленной информации, формирование новостной ленты по принципу предложенных новостей (есть вероятность, что благотворительная публикация попадет в новостную ленту какого-то числа пользователей). Также отсутствует возможности работать с пользователями социальной сети, как с отдельной аудиторией, имеющей общий родовой признак, так как интернет-пространство не является гомогенной сферой, и т.д.

Степень научной разработанности  темы.Изучение благотворительности является весьма актуальным несмотря на то, что она уже достаточно давно изучается, все же остается малоизученной.Не смотря на обсуждаемость таких аспектов благотворительности, как субъекты и объекты благотворения, виды, функции, роль государства в ее регламентации и т.д.,все еще практически нет работ, раскрывающих технологии благотворительности как взаимодействия социальных групп и социальных институтов. Теоретический вклад в изучение благотворительности внесли:  Э. Дюркгейм, Т.Гоббс, А.Шопенгауэр, В.Соловьев, Г. Спенсер и т.д.

Также информацию на тему социальных сетей, адаптированной под социологов, тоже непросто. Социальные сети находятся в процессе постоянного развития, что тоже затрудняет поиск актуальной литературы. Анализ социальных сетей Интернет позволяют получить исследователям достаточное количество данных. Анализ социальных сетей стали применять во второй половине XX века с целью социологических исследований. В его основе лежит убеждение, что объяснение общественной организации нельзя найти в природных процессах или абстрактных силах. Вместо этого стоит обратит внимание на структуры отношений, которые ограничивают взаимодействия, а также на поведение агентов, которые воспроизводят и изменяют эти структуры. Анализ социальных сетей хорошо подходит для понимания онлайн-взаимодействий. Теоретический вклад внесли М.Кастельс, Х.Уайт, М.Гранноветтер, Б.Уэлман, Дж. Урри, М.Маклюэн.

Проблема исследования.Проблемой для социологов является отсутствие адаптированной литературы, раскрывающей проблемы взаимодействия сообществ в социальных сетях на примере благотворительности. И все это притом, что социальные сети играют большую роль в современной благотворительной деятельности, позволяя организации выйти на свою целевую аудиторию и получить помощь, волонтерам найти проект, в котором он мог бы быть полезным, нуждающимся получить помощь.

Проблемная область – социология благотворительности, социология интернета.

Теоретический объект исследования: Благотворительная деятельность.

Эмпирический объект: Пользователи социальной сети «Вконтакте».

Предмет исследования:Отношение пользователей социальной сети «Вконтакте» к благотворительной деятельности.

Цель исследования:Изучить отношение пользователей социальной сети «Вконтакте» к благотворительной деятельности

Задачи исследования:

  1. Выяснить, в какой социальной сети пользователи чаще узнают о благотворительной деятельности \ благотворительных проектах и акциях;
  2. Выявить уровень вовлеченности пользователей в благотворительную деятельность;
  3. Выяснить, насколько заинтересованы пользователи социальных сетей в участии в благотворительной деятельности;
  4. Выяснить, на благотворительные посты с какой тематикой пользователи чаще откликаются и принимают участие в оказании помощи;
  5. Выявить причины недоверия к благотворительным сообществам в сети интернет.

Гипотезы исследования:

  1. Большая часть респондентов чаще узнает о благотворительной деятельности из социальной сети «Instagram» благодаря функции «рекомендованные новости»
  2. Большая часть пользователей социально й сети «Вконтакте» активно участвует в благотворительной деятельности как в сетиinternet, так и вне сетиinternet.
  3. Пользователи чаще откликаются на посты с просьбой помочь животным, что совпадает с наиболее приоритетной проблемной ситуацией, решить которую можно благотворительным путем.

Методы исследования: в качестве метода исследования был выбран интернет-опрос.

Теоретическая и практическая значимость исследования.Практическая значимость дипломной работы заключается в том, что собранный эмпирический и теоретический материал может быть использован в последующих исследованиях с  подобной проблематикой.

Теоретическая часть дипломной работы, а также результаты исследования могут быть применены в преподавании курсов «Социология»,  «Социальные сети».

Глава I. Социологические аспекты изучения социальных сетей и благотворительности

  1. Анализ социологических подходов к изучению социальных сетей

Не смотря на то, что в современном понимании социальная сеть тесно ассоциируется с феноменом социальной коммуникации в Интернете, положили начало пониманию теории социальных сетей западные ученые еще вXX веке. В 1954 году социолог Манчестерской школы Дж. Барнс в своей работе «Классы и собрания в норвежском островном приходе» при анализе связей, пересекающих родственные группы и социальные классы в норвежской деревне, впервые ввел термин «социальная сеть», говоря о ней как о структуре, состоявшей из группы узлов, которыми являются социальные объекты (общность, социальная группа, человек, личность, индивид).

Анализ социальных сетей, как самостоятельное направление «сетевого подхода»  сформировался в американской социологии в 1970-80 гг. В его основе лежит убеждение, что объяснения общественной организации нельзя найти в природных процессах или абстрактных силах. Анализ моделей связей, объединяющих членов общества, является наиболее непосредственным способом социальных сетей. «Сетевой анализ помогает структурировать модели взаимодействия между социальными единицами: людьми, коллективами, организациями и т.д. Наряду с прочими достоинствами, по сравнению с другими методами сетевой подход имеет еще одно неоспоримое преимущество: он позволяет оперировать данными на разных уровнях исследования - от микро- до макро-уровня, обеспечивает преемственность этих данных». [4, с.12]

По мнению представителей этого направления, основания для его развития заложены еще в классической социологииXIX века. В работах О.Конта, который изучал общество в терминах взаимосвязей между индивидами, Г.Зиммеля, который рассматривал как структуры социальных отношений влияют на их содержание. На протяжении длительного времени сетевой анализ развивался в работах представителей различных дисциплин.

В формировании этого направления внесли свой вклад представители таких научных дисциплин как количественная статистическая традиция, характерная для американкой традиции, британская антропология с присущим ей этнографическим подходом к изучению социальных сетей. социальная психология, социометрия, экономика, политология, математика.

Становление сетевого анализа как самостоятельной дисциплины связано с имeнeм Х. Уайта, спeциалиста в области тeорeтичeской физики и социологии, благодаря которому были выпущeны многиe важныe работы в традиции системной сетевой архитектуры, а вокруг Гарварда сложилась тeсная группа социологов, занимающихся сeтeвой проблeматикой.

           «Само понятие социальных сетей является сравнительно новым, поэтому их изучение имеет сравнительно короткую историю» [4, с.32]. При расчете социальных сетей применяются специализированные программные средства. В то же время становление социальной теории связано с проблематизацией структурных связей в классической социологической традиции. Градосельская в своей работе «анализ социальных сетей» пишет, что теория сетей тесно связана с реалистистской методологией социологического исследования и структурализмом гуманитарных наук по причине того, что многие исследования в социологии, социальной психологии, теории коммуникации «основаны на постулате несводимости структурных описаний к индивидуальному действию» [4, с.21].

           Социолог М. Гранноветтер и математик Л. Фриман исследовали теорию социальных сетей задолго до появления персональных компьютеров как средства межличностного общения. Одной из отличительных черт их сетевой теории является то, что она рассматривает широкий круг структур – от микро- до макроуровня. То есть, связи возникают как на глобальном социально-структурном уровне, так и на микроуровне межличностных взаимодействий.

          Б. Уэлману принадлежит одна из немногих первых попыток описать теоритические основания для сетевого анализа социальных сетей. Он выделил основные характеристики, а также базовые аналитические принципы. Уэдман утверждает, что исследование социальной структуры – главная задача социологов, из чего следует, что отношения, которые мы понимаем как связи, являются объектом изучения системной сетевой архитектурой.  При этом анализ направлен на изучение глубинных структур, устанавливающих содержание отношений, а сам факт объединения акторов не является приоритетным интересом. Уэлман выделил 5 принципов, которые определяют работу работающих над исследованием сетевого анализа.

           Первый принцип – принцип антикатегориального императива – основан на том, что приписывание объектам к заданным категориям и перекрестное сведение данных поддается критике. Представители сетевого структурного анализа придерживаются того, что группировка индивидов должна осуществляться исходя из эквивалентного структурного положения, так как это является более значимым источников социологического объяснения, нежели персональная атрибутика членов системы.

            Второй принцип – постулирует антинормативных характер объяснения поведения индивидов, то есть рассматривают нормы, которые возникают из положения в системах социальных отношений, как эффекты и следствия структурного положения.

          Третий принцип – выступает против изучения групп в качестве исходных объектов анализа, так как связи индивидов являются важной составляющей сетевого анализа как части социальной сети, в которую они включены.

          Четвертый принцип – постулирует невозможность рассмотрения дискретных групп в качестве блоков крупномасштабных систем, так как системная сетевая структура подразумевает рассмотрение социальной системы как сети сетей, которые различными способами между собой взаимодействуют.

         Пятый принцип – принцип дуализма групп и акторов, то есть индивидуальное и групповое поведение не может быть понято одно без другого.

          Исследования М.Грановеттера стали классическими в изучении социальных связей. М. Грановеттер различает «сильные связи» – более устойчивые и близкие социальные взаимоотношения, это связи между субъектами и их близкими друзьями, а также «слабые связи» – менее близкие и устойчивые, например, связь субъектов с просто знакомыми. Причем вторые являются значимыми, так как являются связующим звеном между группами с более сильными связями. Кроме того, Грановеттер утверждал, что без этой связи группы с сильной связью были бы изолированы друг от друга, что сказалось бы на целостности социальной системы. Это объясняется тем, что слабые связи предотвращают социальную изоляцию и позволяют индивиду интегрироваться в общество. Иначе говоря, если индивид не имеет слабых связей и является членом только одной постоянной группы, то по сути, он лишен возможности получать информацию о происходящем не только в других группах, но и в обществе. Также нельзя обесценивать "сильные связи". Грановеттер отмечал, что при их наличии, мотивация к сближению и взаимодействию усиливается.

             Специфику сетевой концепции можно объяснить тем, что она широко применима и дает выход на междисциплинарные теоретические обобщения. В современной социологической теории представлен ряд таких концепций, описывающих новый характер связи социальных элементов, где общество представляется как сетевое у М.Кастельса, мобильное у Дж. Урри, глобальная деревня у М.Маклюэна.

          М. Кастельс, изучая современный этап развития общества, сконцентрировал внимание на концепции постиндустриального общества. В своих работах он анализировал те фундаментальные изменения, которые были вызваны ролью информационных технологий в современном мире. Его работы посвящены анализу фундаментальных изменений, происходящих в настоящее время и вызванных принципиально новой ролью информационных технологий в современном мире. Кастельс сформулировал теорию, позволяющую оценить последствия воздействия революции в информационных технологиях, охватывающей все области человеческой жизнедеятельности, на современный мир.

           Он провел границы между понятиями «информационное общество», подчеркивающее роль информации в обществе, и «информациональное общество», указывающее на форму социальной организации, в которой обработка и передача информации посредством новых технологии, стали фундаментальными, и пришел к выводу, что в настоящее время в мире наблюдается переход к новому типу общества, отличному от ранее существовавших. Поэтому употребление термина «информационное общество» для характеристики современности является некорректным, т.к. ранее, на протяжении многих столетий, все общества использовали информацию. [16, с.32]

             По мнению М. Кастельса, сети не являются специфической чертой современного обществ, однако они приобретают совершенно иную роль и в ряде сфер занимают доминирующее положение. Сетевое общество по Кастельсу — общество, социальная структура которого преимущественно основана на сетях, которые активизируются новыми информационными технологиями и достижениями микроэлектронной революции. Социальная реальность в современном обществе имеет «сетевой характер» благодаря массовому распространению технологии Интернет. Сети обладают внутренней структурой, причем власть в сетевых организациях все больше увеличивается, и сетевые структуры не только дают возможности для развития, но и зачастую выстраивают ограничения для дальнейшего эффективного функционирования. Кастельс писал, «новые информационные технологии являются не просто инструментами, которые нужно применить, но процессами, которые нужно разрабатывать» [15, с.87]. Пользователи и создатели могут объединиться в одном лице. Так, пользователи могут захватить контроль над технологией, как в случае с Интернетом. Отсюда следует тесная связь между социальными процессами создания и манипулирования символами (культурой общества) и способностью производить и распределять товары и услуги (производительными силами). Впервые в истории человеческая мысль стала непосредственной производительной силой, а не просто решающим элементом производственной системы.».

             Джон Урри является основателем  нового социологического направления «мобильная социология», изучающей глобальные изменения. В статье «Глобализация и гражданство» Урри анализирует и выделяет несколько направлений глобализации. В рамках дипломной работы нас интересует только одно направление — глобализация русел потоков. Под руслом Урри и обозначает сети, которые включают в себя технологии. Русла образуют в местах пересечения узлы, которые пересекают включающие всевозможные машины, технологии, документы и т. п. В месте пересечения подобные русла образуют как географические пространства государств, так и виртуальные пространства обществ. Перемещение потоков по руслам вызывают реорганизацию обществ, происходит сдвиг от социального порядка к информационному. Однако, Урри отмечает, что эти перемещения не всегда являются желательными. По мнению Урри, осмыслить связи мобильностей, является задачей социологии. И если раньше социология фокусировалась на исследовании общества и их характеристик, то мобильная социология анализирует как глобальные сети и потоки изменяют социальные структуры и их конструкты.

           М. Маклюэн исследовал массовые коммуникации и их влияние на общество и поведение человека. Он описывал как с возможностью мгновенной передачи информации по всему миру и как под влиянием электронных СМИ, мир сжимается до размеров деревни. Отсюда и термин "глобальная деревня". Маклюэн прогнозировал о том, какую роль для социально-культурного прогресса в будущем займут электронные СМИ. Согласно его прогнозам, господствующее место будет принадлежать не письменным, а устно-электронным формам  общения, «которые сокращают пространство, время и однолинейность отношений, возвращая нас к множественности отношений одновременно» и приобщая тем самым к новым «макромифам», «ритуалам» и «языкам» глобальных радио и телевизионных связей. И в настоящее время, в век информационных технологий, мы можем делать выводы о правдивости его прогнозов. Сейчас интернет предоставляет большие возможности для получения и распространения информации, связывает правительственные организации, бизнес-центры, издательства, университеты и так далее в большую глобальную сеть, образуя колоссальную информационную базу. Для общения в интернет-сети не имеет значения местоположение и часовой пояс, также происходит сближение мировоззрений, культур и ценностей.

Чтобы понять принцип онлайн-взаимодействий, анализа социальных сетей будет достаточно, так как они практически всегда имеют сетевую структуру. Поэтому в любой, даже самой простой социальной сети, есть группы узлов и связи между ними. Социальные сети представляют собой серии неструктурированных страниц и связи между ними, а коммуникация в сети представляется нам как сеть отправителей и получателей. Например, в социальных сетях это может быть выражено добавлением профиля другого человека в "друзья". Так, Велман утверждает, что «когда компьютерные сети связывают людей так же как машины, то они становятся социальными сетями» [11, с.34]

С развитием Интернета термин «социальная сеть» стал широко применяться для обозначения ресурсов, функционал которых позволяет представлять себя в Интернете, создавая собственную страничку, и общаться с другими пользователями. Получается, что сеть  - это набор узлов, а также связи между этими узлами; люди, организации, аккаунты и их отношения. Каждое такое отношение может соединять несколько узлов. Выделяют два вектора направленности отношения: направленная сеть отправителей и получателей, почтовая сеть, например, и ненаправленная сеть с пользователями, организованная с помощью программного обеспечения. Когда все узлы принадлежат к одному классу объектов, сетевой анализ наиболее эффективен. Например, если в сообществе администраторов (авторов) больше, чем один, то данных о сообществах будет достаточно для анализа сети. В таком случае нам не нужно собирать данные о каждом авторе.

Социальные сети делятся на следующие типы:

Цельные сети. Цельные сети – сети, в которых в общении четко определены границы, а взаимоотношений регламентированы. В зависимости от требований исследователя цельным сетям свойственно меняться. Например, если задача  собрать сведения о небольшой сети не представляет собой сложности,  то получить полный список всех пользователей крупной сети, например, «Вконтакте», невозможно, так как во время сбора данных список будет меняться. «В рамках исследования цельных сетей исследователь задаёт вопросы о групповой структуре, специфических типах сетевых пользователей, о выдающихся пользователях. Электронные методы позволяют исследователю собирать достаточно скромные данные по цельным сетям». Например, рассмотрим структуру взаимных ответов зарегистрировавшихся участников телеконференции. Работа Смита и его коллег в рамках исследования, организованного Майкрософт, проиллюстрировала, что «в некоторых группах телеконференций есть особенно выделяющиеся индивидуумы, альтруистично отвечающие на вопросы других участников, в то время как другие группы имеют структуру свободной дискуссии» [17, с.37]

Цельные сети могут быть построены активным образом. Обычно это делается по списку. При таких условиях каждый может обратиться к любому члену сети и спросить о его или её связях со всеми остальными членами, указанными в списке. Каждый список – это строка в матрице (часто в крупноформатной таблице), который может использоваться, чтобы построить дуги от респондентов ко всем остальным участникам. Активный сбор данных может быть полезен, когда оценивается субъективное состояние участников или когда необходимо выяснить их отношение к сети в целом; тогда как скрытый сбор данных пригоден для исследования поведенческих линий.

Эго-сети. Если анализ социальных сетей позволяет выявить особенности сети и определить причины, по которым некоторые занимают особое положение, то эго-сети сравнительны сами по себе.  С его помощью определяется разница в размерах, формах и качестве разнообразных эго-сетей. Эго-сети, как правило, представлены спонтанной выборкой пользователей. Притом, исследователь всегда стремится к представительности подобной выборки. Каждый элемент выборки в подобном анализе обозначается как «эго», а узлы, связанные с эго, обозначаются как «другие». Исследователь может собрать данные или звездообразной сети (эго-узел и его связи с другими узлами), или полной эго-сети (которая включает также связи других узлов друг с другом). В сети интернете эго-сетью является список друзей, который при анализе может дать исследователю выяснить кто из членов сети к кому привязан.

Неполные сети. Неполные сети –   выборка из относительных данных, созданная методом снежного кома. То есть, неполные сети – своего рода компромисс между желанием охватить цельную сеть и тем фактом, что некоторые цельные сети просто слишком массивны, чтобы их охватить целиком. Исследователь может начать с одной-единственной веб-страницы или нескольких страниц (так называемого «посева»), далее он будет искать страницы, связанные с этим посевом, а затем страницы, связанные с этими страницами. Процесс организации выборки заканчивается, когда собрано достаточное количество страниц; когда собраны все возможные страницы; или когда выборка соответствует определенному критерию (например, когда собраны все страницы с более чем 400 словами).

Неполные сети позволяют анализировать большой объем совокупности данных, которые расположены в сети интернет. Например, если исследователь не может собрать все сведения по теме в социальной сети, то с помощью соединения эго-сетей, можно выстроить систему сеть отношений между пользователями.

Так как в интернете легче применять технику снежного кома, чем в офлайне, мы можем предположить, что количество исследователей, использующих неполные сети, чтобы ответить на вопросы об онлайн-поведении, постоянно увеличивается.

Сеть характеризуется как особый тип связей между позициями индивидов, объектов или событий, которые отбираются в зависимости от целей построения сети;

Факторы описываются атрибутами:

В социологии социальные сети подразделяются на формальные и неформальные, вертикальные и горизонтальные. Неформальные социальные сети строятся на неформальных отношениях, в формальных социальных сетях четко определяются права и обязанности каждого в рамках сетевого объединения. В вертикальных сетях есть четкая иерархия участников, горизонтальные социальные сети представляют собой сообщество индивидов примерно одинакового социального статуса.

Рассмотрим также черты, присущие социальным сетям в Интернете. К ним можно отнести:

В приведенной ниже таблице мы рассмотрели основные характеристики социальных сетей применительно к Интернету [прил.1, табл. 1].

По сути, под такое определение попадают множество ресурсов, включая не только собственно социальные сети («ВКонтакте», «Одноклассники» и др.), но и микро-блоги («Twitter»), журналы и тому подобные сайты (даже сайты знакомств).

Согласно исследованию, опубликованному компанией «Brand Analytics» в декабре 2016 г., количество активных пользователей социальных сетей за ноябрь 2016 г. составило 35 млн. Под активными в данном случае понимаются пользователи, публикующие посты, так как социальные сети, прежде всего, представляют интерес как коммуникативная среда. В исследование были включены данные по социальным сетям «Вконтакте», «Facebook», «Instagram», «Twitter».

Активность социальных медиа по типам источников

Количество «говорящих» авторов за ноябрь 2016 г. составило 35 млн и которыми было сгенерировано 698 млн сообщений.  71,8% объема всего публичного контента приходится на социальные сети (504 940 публикаций). На 2-м месте источники видео-контента (YouTube и Vimeo) – 12,7% от всего объема публичного контента, а «Twitter» перешел на третью строчку, его доля составила 8,7%.

В «Instagram» 4 645 700 активных авторов, за ноябрь ими было опубликовано 78 185 400 сообщений. Большинство из которых женщины - 78,5%. Мужчины - 21,5%.

В российском сегменте «Facebook» 1 021 700 активных авторов, 50 909 500 сообщений было опубликовано за месяц. Мужчин 42%, Женщин 58. Наибольшая активность у пользователей в возрасте 25-34 г - 35,2%, наименьшая у пользователей до 18 лет - менее 0,01%. 18-24 лет - 7,3%, 35-44 лет - 32,7%, 45-54 лет - 16,5%, 55 и старше - 8,3%.

В «Twitter» активных авторов 669 500, они опубликовали 61 350 100 постов. Женская аудитория составила 51,5%, мужская - 48,5%. Данные о возрасте авторов в «Twitter» отсутствуют.

В настоящее время в социальных сетях наблюдается увеличение активности в тематических сообществах, это обусловлено развитием социальных сетей в целом и отдельных её составляющих. Также существует целая система проверки аккаунтов (личных и публичных страниц, сообществ) на достоверность предоставляемой ими информации.

  1. Благотворительность, как социальный феномен

Трактование "Благотворительности" в представлениях различных социальных, культурных, духовных, экономических и политических групп различаются. [27, с.156]

Общепринятое определение благотворительности формулируется через указание общественных проблем. Любые действия, направленные на их решение, признаются благотворительностью. При осуществлении благотворительной деятельности благополучателями являются те категории населения, которые испытывают проблему, которой и определяются эти самые категории.

Осуществление благотворительности связано с распоряжением частными ресурсами материальными, финансовыми или трудовыми, поэтому является личным делом конкретного человека и носит добровольный характер. Наличие таких условий является обязательной составляющей благотворительной деятельности. Виды благотворительной помощи не регламентированы, то есть допустимы любые в рамках разумного действия, которые могут способствовать решению проблемы. Осуществляя благотворительную деятельность, каждый сам в праве опираться на собственно сформировавшиеся представления о благе и о том в какой форме его необходимо сотворить. Так как творение блага или добра в русском языке обычно тесно связаны с понятием помощи "бедным, хворым, неимущим" [18, с.196]. Исходя из этого, благотворитель - человек милосердный.

Э. Дюркгейм считал, что милосердие является условием справедливости, которая регулирует отношения между людьми, обладающими частными правами. Возможность устанавливать границы возможна только при взаимопонимании и базируется на согласии ограничить свои права. В этом смысле, по Э. Дюркгейму, «справедливость полна милосердия» [7, с.116]. В таком же теоретическом ключе размышлял Г. Спенсер, обозначая справедливость как «симпатическое признание прав других людей на свободную деятельность и ее продукты» [26, с.247].

По мнению Т.Гоббса общество делится на естественное, которому характерны законы общества, отражающие природные стремления человека к самосохранению и гражданское, законы которого определяются человеческими соглашениями. Все естественные законы подчиняются закону справедливости по Гоббсу. Он призывает "относится к людям так, как хочешь, чтобы относились к тебе", то есть признать за каждым те же права, которые человек хочет для себя. По мнению Гоббса, идеи равенства действий в отношениях между людьми, заключенные в данном положении, указывают на непосредственную связь с евангельским требованием «возлюби ближнего, как самого себя».

Осуществленная деятельность, рассматриваемая с точки зрения государственных законов, различных в разных странах, есть справедливость. Если осуществленную деятельность рассматривать с точки зрения естественных законов, является благосклонностью, которая строится на сострадании и понимании того, что несчастье может постигнуть и того, кто деятельность осуществляет. Получается, что благотворительность по Гоббсу является нравственным требованием.

Мотивом для "нравственного" А. Шопенгауэр считает сострадание, а не чувство долга, то есть благодетелем принцип "на его месте могу оказаться Я" не движет [39, с.67]. На анализе этой концепции строит свою нравственную философию добра Владимир Соловьёв. Он доказывает, что понятия взаимности и жалости, милосердия и альтруизма, являются рядоположенными. "Как стыд выделяет человека из прочей природы и противопоставляет другим животным, так жалость внутренне связывает его со всем миром живущих. Внутренним основанием нравственного отношения к другим существам может быть только жалость или сострадание." [21, с.34].

Таким образом, анализируя основания для социальной нравственности, мы видим, что милосердия предполагает справедливость, а справедливость требует милосердия.

В макроэкономическом аспекте благотворительность - это независимый от государства механизм перераспределения частных средств в интересах осуществления общественно полезных программ [27, с.189]. Благотворительность лежит вне сферы официального администрирования, то есть действия предпринимаются без предписаний закона. В федеральном законе РФ прописано, что граждане и юридические имеют право беспрепятственно осуществлять благотворительную деятельность на основе добровольности и свободы выбора ее целей, индивидуально или объединявшись в группы. При этом "никто не вправе ограничивать свободу выбора установленных настоящим Федеральным законом целей благотворительной деятельности и форм ее осуществления". [36, с.4].

Благотворительность выгодна для всего общества в том случае, если благосостояние конкретной социальной группы является заботой всего общества. В таком случае, если благотворительная деятельность направлена на конкретного человека или группу лиц, то она может быть выгодна не только для него или них.

Итак, мы уже разобрались с тем, что благотворительность - это частная и добровольная сфера и каждый сам формирует свое отношение к ней. Если исходить из того, на что направлены пожертвования и в каких проектах принимают участие волонтеры, можно определить каково общественное отношение к благотворительности. Исходя из этого, можно сделать вывод о том, что общественное представление о благотворительности определяется согласованием мотивов, объемов пожертвований, социальным запросом на оказание помощи.

К благотворительности можно отнести все, что укладывается в понятие общественной пользы. Определяется благотворительность обычно через цели деятельности по отношению к нуждающимся категориям людей.

Не смотря на то, что благотворительность не является прибыльным видом деятельности, это не означает, что благополучатель всегда пользуется бесплатно помощью. Но обязательным является тот факт, что цена такой помощи является ниже рыночной. Конечно, бывает и такое, что благотворительная деятельность способствует образованию прибыли, но она должна быть направлена на реализацию конкретных целей. Примером такой деятельности являются благотворительные аукционы, выставки, концерты, акции и так далее. При организации таких мероприятий заранее оговаривается цель и условия проведения, например, сбор средств на помощь приюту животных, стоимость фотосессии с животными - благотворительное пожертвование.

Благотворительность делится на следующие виды:

Милосердные люди находят единомышленников, создают группы небезразличных людей и действуют уже сообща. Такие группы принято объединять в благотворительные фонды, которые впоследствии будут заниматься всеми общественными вопросами вместе. Но не все фонды направлены на выполнение одной и той же работы и ту же работу, вот поэтому и принято различать или специализировать благотворительные фонды в зависимости от направленности их работы. Выделяют следующие виды благотворительных фондов:

Говоря о состоянии исследований сферы благотворительности, некоторые авторы отмечают: «Если первое десятилетие новой России характеризовалось почти полным отсутствием исследовательского интереса к «третьему сектору» в целом и к благотворительному сообществу в частности (собственно говоря, и само сообщество только складывалось), то последние 7-8 лет можно назвать временем интеллектуального и аналитического бума в этой сфере». Данная оценка представляется все же чрезмерно оптимистичной, поскольку даже простой «подсчет» числа публикаций по проблеме благотворительности в основных социологических журналах и числа аналогичных эмпирических исследований ведущих социологических служб изучения общественного мнения показывает недостаточность аналитического осмысления темы. Систематизируя результаты поиска по сайтам соответствующих институциональных структур за последние 17 лет, можно отметить, что феномен благотворительности, хотя и привлекает все большее внимание отечественных исследователей, все же не является «мейнстримным» направлением для российской социологии. Так, например, на сайте ВЦИОМ можно найти не более четырех проектов, имеющих отношение к проблеме благотворительности (информация актуальна на октябрь 2012 г.), на сайте ФОМ размещается информация о двух таких проектах, а на сайте «Левада-центра» тема благотворительности вовсе не освещается (хотя, по данным Единого архива экономических и социологических исследований ГУ ВШЭ, исследование благотворительности проводилось «Левада-центром» относительно недавно – в 2008 г.). Исключением из данного ряда является исследовательская структура АНО «Циркон», которая с 2007 по 2012 гг. реализовала не менее пяти таких проектов.

В число достаточно широко известными методически проработанных исследовательских проектов по теме благотворительности следует отнести аналитический отчет «Практики компаний в области благотворительности и социальных инвестиций» (подготовлен по материалам проекта «Корпоративный донор России», 2008–2009 гг., проекта «Лидеры корпоративной благотворительности», 2008–2012 гг. НПГО «Форум доноров» – ассоциацией крупнейших благотворительных организаций в РФ); доклад Общественной палаты РФ «О состоянии благотворительности в России – 2011 г.» (подготовлен НПГО «Форум доноров» и комиссией по благотворительности Общественной палаты РФ);доклад «О состоянии институциональной благотворительности в России» (подготовлен к 11-й ежегодной конференции НПГО «Форум Доноров», 20 октября 2011 г., Москва).

В исследовании эмпирических социологических познаний можно выделить следующие тенденции:

Первая тенденция связана с выработкой ключевых терминов, обеспечивающих единство интерпретации и сопоставимость эмпирических данных – системы операциональных признаков-индикаторов благотворительности как разновидности социальной практики. Система понятий, концептуализирующих сферу благотворительности, является производной от двух ключевых понятий – «благотворительная деятельность» и «участники (субъекты) благотворительной деятельности», которые конкретизируются в операциональных схемах процесса реализации благотворительности. Как правило, чаще всего используются такие операнты, как виды благотворительной деятельности, формы благотворительной деятельности, организации-благотворители, частные лица – благотворители, получатели благотворительной помощи, направления благотворительной социальной поддержки, мотивация участия в благотворительной деятельности, благотворительные организации и фонды.

Вторая тенденция в социологических эмпирических исследованиях сферы благотворительности проявляется в постепенном «переходе» от аналитических описаний массовых оценок различных форм и проявлений социальной практики благотворительности к моделированию процесса на институциональном уровне. Соответственно, предметом исследовательского внимания становятся институциональные практики благотворительности, выраженные в деятельности благотворительных организаций – фондов, НКО, бизнес-структур, а также внедряемые управленческие инновации в сфере благотворительности. Меняется и инструментарий исследований: на первый план выходят качественные методы, прежде всего интервью с экспертами-руководителями организаций некоммерческого сектора, профессионально занимающихся благотворительной деятельностью. Кроме того, все чаще используется документальный анализ, позволяющий систематизировать информацию о благотворительных организациях и реализуемых благотворительных программах.

В целом можно отметить, что проекты, направленные на выявление особенностей массового социального восприятия благотворительности, уровня ее распространенности, ее методов и форм, сегодня все больше «дополняются» проектами, направленными на изучение мотивационных факторов действия основных (профессиональных) агентов сферы благотворительности, а также проектами, изучающими влияние внешних социальных условий и факторов – нормативных (формальных и неформальных) регламентаций, регулирующих сферу благотворительности; структурно-институциональной организации и самоорганизации агентов, действующих в сфере благотворительности; ситуационных факторов, выявляемых при сопоставлении региональных (или, например, ведомственных, корпоративных) практик благотворительности. Своеобразным итогом, рубежным проектом, выражающим указанную тенденцию и обобщающим исследовательские достижения, стал доклад «О состоянии институциональной благотворительности в России», который посвящен описанию условий существования и развития разного вида институциональных благотворительных организаций: частных и корпоративных фондов, фондов местных сообществ и фондов целевого капитала, а также фондов помощи. Вместе с докладом в исследовательский дискурс было введено новое ключевое понятие – институциональная благотворительность, что представляется особенно важным для понимания темы.

Говоря о состоянии исследований сферы благотворительности, некоторые авторы отмечают: «Если первое десятилетие новой России характеризовалось почти полным отсутствием исследовательского интереса к «третьему сектору» в целом и к благотворительному сообществу в частности (собственно говоря, и само сообщество только складывалось), то последние 7-8 лет можно назвать временем интеллектуального и аналитического бума в этой сфере». Данная оценка представляется все же чрезмерно оптимистичной, поскольку даже простой «подсчет» числа публикаций по проблеме благотворительности в основных социологических журналах и числа аналогичных эмпирических исследований ведущих социологических служб изучения общественного мнения показывает недостаточность аналитического осмысления темы. Систематизируя результаты поиска по сайтам соответствующих институциональных структур за последние 17 лет, можно отметить, что феномен благотворительности, хотя и привлекает все большее внимание отечественных исследователей, все же не является «мейнстримным» направлением для российской социологии. Так, например, на сайте ВЦИОМ можно найти не более четырех проектов, имеющих отношение к проблеме благотворительности (информация актуальна на октябрь 2012 г.), на сайте ФОМ размещается информация о двух таких проектах, а на сайте «Левада-центра» тема благотворительности вовсе не освещается (хотя, по данным Единого архива экономических и социологических исследований ГУ ВШЭ, исследование благотворительности проводилось «Левада-центром» относительно недавно – в 2008 г.). Исключением из данного ряда является исследовательская структура АНО «Циркон», которая с 2007 по 2012 гг. реализовала не менее пяти таких проектов.

В число достаточно широко известными методически проработанных исследовательских проектов по теме благотворительности следует отнести аналитический отчет «Практики компаний в области благотворительности и социальных инвестиций» (подготовлен по материалам проекта «Корпоративный донор России», 2008–2009 гг., проекта «Лидеры корпоративной благотворительности», 2008–2012 гг. НПГО «Форум доноров» – ассоциацией крупнейших благотворительных организаций в РФ); доклад Общественной палаты РФ «О состоянии благотворительности в России – 2011 г.» (подготовлен НПГО «Форум доноров» и комиссией по благотворительности Общественной палаты РФ);доклад «О состоянии институциональной благотворительности в России» (подготовлен к 11-й ежегодной конференции НПГО «Форум Доноров», 20 октября 2011 г., Москва).

В исследовании эмпирических социологических познаний можно выделить следующие тенденции:

Первая тенденция связана с выработкой ключевых терминов, обеспечивающих единство интерпретации и сопоставимость эмпирических данных – системы операциональных признаков-индикаторов благотворительности как разновидности социальной практики. Система понятий, концептуализирующих сферу благотворительности, является производной от двух ключевых понятий – «благотворительная деятельность» и «участники (субъекты) благотворительной деятельности», которые конкретизируются в операциональных схемах процесса реализации благотворительности. Как правило, чаще всего используются такие операнты, как виды благотворительной деятельности, формы благотворительной деятельности, организации-благотворители, частные лица – благотворители, получатели благотворительной помощи, направления благотворительной социальной поддержки, мотивация участия в благотворительной деятельности, благотворительные организации и фонды.

Вторая тенденция в социологических эмпирических исследованиях сферы благотворительности проявляется в постепенном «переходе» от аналитических описаний массовых оценок различных форм и проявлений социальной практики благотворительности к моделированию процесса на институциональном уровне. Соответственно, предметом исследовательского внимания становятся институциональные практики благотворительности, выраженные в деятельности благотворительных организаций – фондов, НКО, бизнес-структур, а также внедряемые управленческие инновации в сфере благотворительности. Меняется и инструментарий исследований: на первый план выходят качественные методы, прежде всего интервью с экспертами-руководителями организаций некоммерческого сектора, профессионально занимающихся благотворительной деятельностью. Кроме того, все чаще используется документальный анализ, позволяющий систематизировать информацию о благотворительных организациях и реализуемых благотворительных программах.

В целом можно отметить, что проекты, направленные на выявление особенностей массового социального восприятия благотворительности, уровня ее распространенности, ее методов и форм, сегодня все больше «дополняются» проектами, направленными на изучение мотивационных факторов действия основных (профессиональных) агентов сферы благотворительности, а также проектами, изучающими влияние внешних социальных условий и факторов – нормативных (формальных и неформальных) регламентаций, регулирующих сферу благотворительности; структурно-институциональной организации и самоорганизации агентов, действующих в сфере благотворительности; ситуационных факторов, выявляемых при сопоставлении региональных (или, например, ведомственных, корпоративных) практик благотворительности. Своеобразным итогом, рубежным проектом, выражающим указанную тенденцию и обобщающим исследовательские достижения, стал доклад «О состоянии институциональной благотворительности в России», который посвящен описанию условий существования и развития разного вида институциональных благотворительных организаций: частных и корпоративных фондов, фондов местных сообществ и фондов целевого капитала, а также фондов помощи. Вместе с докладом в исследовательский дискурс было введено новое ключевое понятие – институциональная благотворительность, что представляется особенно важным для понимания темы.

В исследовании ВЦИОМ совместно с dobro@mail.ru за 2013 год было опрошено 1500 пользователей интернета в возрасте 18-59 лет в городах с населением более 100 тысяч человек. Большинство российских интернет-пользователей планируют заниматься благотворительностью. Об этом заявляют более двух третей пользователей (71%). Среди тех, кто когда-либо занимался благотворительностью, уже 21% считает эту деятельность важной частью своей жизни. Около двух третей готовы продолжать благотворительную деятельность, если им предложат участвовать в заранее организованной акции или проекте. Среди тех, кто никогда не занимался благотворительностью, 46% не отрицают эту возможность, если им предложат участие в заранее запланированной акции, и чуть больше трети пока не определились с планами на участие в благотворительных проектах.

  1. Благотворительные сообщества в «Вконтакте»

В настоящее время не возникает сомнений, что создание и функционирование виртуальных сообществ востребовано среди представителей разных социальных групп. Сетевые онлайн-сообщества являются альтернативой или даже «заменой» традиционным сообществам за счет того, что формируются ввиду преодоления сложных социальных ситуаций, например, географическая удаленность, проблемы физического здоровья, социальные и политические барьеры. Сетевые сообщества преодолевают географические и межкультурные границы, расширяют информационное поле для взаимодействия и коммуникаций. Исследователи отмечают, что наиболее важным преимуществом, которым обладают сетевые сообщества, является доступ к информации и ресурсам потребность в которых детерминирована сложными социальными ситуациями.

В зависимости от используемых критериев, выделяют разные типы сетевых сообществ, например, по целям объединения:свободного доступа в компьютерные сети (freenets,fido);локальные (communitynetwork);пользователейMOO/MUD;поддержки (supportcommunities);зрительские (audiencecommunity);медиа, формируемые создателями веб-сайтов медиа-индустрии (mediacommunities)  икольца веб сайтов (webrings), формируемые для облегчения поиска информации и обмена информационными ресурсами. Представляют интерес сообщества, формируемыепо интересам (communityofinterest), члены которого обмениваются мнениями по поводу событий, нна которые они не оказывают непосредственного влияния и сообществаобмена знаниями илисообщества практики (communityofpractice).

Сетевые сообщества предлагают широкие возможности для осуществления благотворительной деятельности. Такие как, возможность привлечь внимание к благотворительной организации в целом или к её определённому проекту,  возможность выстраивать взаимоотношения с неравнодушными пользователями, возможность привлечь волонтёров и так далее.

Благотворительность «ВКонтакте» является новым направлением социальной сети, созданного с целью развития благотворительности c поиска решений социальных проблем на площадке с многомиллионной аудиторией. Согласно данным интернет-портала liveinternet, на сайте «Вконтакте» зарегистрировано более 380 миллионов пользователей, 80 миллионов из которых ежедневно появляются в сети. 65% пользователей проживают в России, 59% старше 25 лет. [40]

В рамках благотворительного направления реализуются следующие проекты: