ОРГАНЫ ДОЗНАНИЯ И ДОЛЖНОСТНЫЕ ЛИЦА, ОСУЩЕСТВЛЯЮЩИЕ ДОЗНАНИЕ, ИХ КОМПИТЕНЦИЯ



ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ  БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЯ  ВЫСШЕГО  ОБРАЗОВАНИЯ

«РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ПРАВОСУДИЯ»

ФАКУЛЬТЕТ непрерывного образования по ПОДГОТОВКЕ СПЕЦИАЛИСТОВ ДЛЯ СУДЕБНОЙ СИСТЕМЫ

ДИПЛОМНАЯ РАБОТА

«ОРГАНЫ  ДОЗНАНИЯ И ДОЛЖНОСТНЫЕ  ЛИЦА, ОСУЩЕСТВЛЯЮЩИЕ ДОЗНАНИЕ, ИХ КОМПИТЕНЦИЯ.»

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования. Деятельность государства и его органов охватывает различные сферы жизни общества. Одно из центральных мест в ней занимает правоохранительная деятельность, т.е. выполнение задач по обеспечению законности и правопорядка, защите прав и свобод человека и гражданина, охране прав и законных интересов трудовых коллективов и общественных объединений, борьбе с преступлениями и иными правонарушениями. Правоохранительная деятельность обоснованно рассматривается как социально ориентированная государственная функция, значение которой невозможно переоценить

В настоящее время в РФ тенденция к дифференциации уголовного процесса реализуется практически исключительно в форме его упрощения: путем появления новых упрощенных производств, расширения сферы применения уже существующих, а также путем ограничения сферы применения производств с более сложными процессуальными формами. Так, за последние годы появились: производство по делам, по которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, и производство по делам, по которым производится сокращенное дознание; была существенно изменена процессуальная форма производства по уголовным делам об экономических преступлениях (в том числе путем сокращения гарантий гласности судебного разбирательства).

Любые следственные действия как производимые органами дознания или предварительного следствия уголовно–процессуальные действия познавательного характера, направленные на установление обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, всегда проистекают в рамках, урегулированных УПК РФ общественных отношений.

Их содержание напрямую зависит от взаимообусловленных полномочий, прав, обязанностей и ответственности участвующих в них субъектов, вытекающих как из назначения всей уголовно–процессуальной деятельности и общих условий предварительного расследования в целом, так и из целей и задач отдельных следственных действий, в частности, статус участников традиционно был и остается одним из ключевых вопросов, возникающих в теории и нормативном регулировании и практике следственных действий. В этой связи непонятно, почему ученые, работающие в данном направлении, либо рассматривают эти аспекты весьма фрагментарно, преимущественно посредством простого описания соответствующих норм закона, либо вообще аккуратно обходят их стороной.

На сегодняшний день ввиду проведенной реформы правоохранительных органов все бывшие силовые подразделения органов внутренних дел переданы в ведение войск национальной гвардии РФ, не имеющих полномочий, направленных на полноценное организационно–техническое обеспечение следственных действий.

Уголовный процесс не может определяться однозначно. Это и самостоятельная отрасль права, и соответствующая ему отрасль законодательства, и, что следует особо подчеркнуть в свете новых веяний по дроблению научных специалистов, несомненно, сама уголовно–процессуальная деятельность. Уголовно–процессуальные производства (которые делят процесс по вертикали) вместе со стадиями (которые делят процесс по горизонтали) определяют систему и структуру уголовного судопроизводства в целом. Современный уголовно–процессуальный закон позволяет отнести к должностным лицам, осуществляющим следственные действия, следователя, следователя–криминалиста, руководителя следственного органа, дознавателя, начальника подразделения дознания, начальника органа дознания и оперативных сотрудников.

Целью настоящей работы является рассмотрение особенностей проведения дознания, исследование органов дознания и лиц, осуществляющих дознание. Для достижения поставленной цели были выработаны следующие задачи:

– проанализировать сущность дознания, порядок и сроки производства

– рассмотреть реализацию принципов уголовного судопроизводства при производстве по уголовным делам в форме дознания

– рассмотреть правосубъектность органа дознания, дознавателя как субъектов дознания

– проанализировать права и обязанности начальника органа дознания и начальника подразделения дознания

– рассмотреть особенности участия прокурора и суда при производстве дознания

– выявить проблемы производства дознания

– предложить основные направления совершенствования правового регулирования дознания.

В процессе работы использовался комплекс общенаучных и специальных правовых методов, в том числе исторический, сравнительный, логический, системно–структурный, сравнительно–правовой методы.

В качестве теоретической основы настоящего исследования использованы труды отечественных ученых в области конституционного права, уголовно–процессуального права, уголовного права.

В частности, работы таких авторов, как: Е.Б. Абросимовой, А.В. Безрукова, В.Д. Зорькина, В.В. Лазарева, С.В. Жильцова, Н.А. Чечиной и других. В ходе проведения комплексного анализа по уголовным делам использовались законодательство Российской Федерации и ее субъектов, судебная практика, иные нормативные и правоприменительные акты.

Структура работы соответствует требованиям, предъявляемым к выпускным работам, отвечает поставленным целям и сформулированным задачам. Работа состоит из трех глав. В работе имеются введение и заключение, завершает работу библиографический список использованной литературы.

ГЛАВА 1. ДОЗНАНИЕ КАК ФОРМА ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО РАССЛЕДОВАНИЯ

1.1 Сущность дознания, порядок и сроки производства

Предварительное расследование – самостоятельная стадия досудебного производства по уголовному делу. По своему характеру и предназначению стадия предварительного расследования носит вспомогательный характер по отношению к производству по уголовному делу в суде первой инстанции, так как признать лицо виновным в совершении преступления и применить уголовный закон, связанный с назначением уголовного наказания, имеет право только суд. Однако стадия предварительного расследования создает условия для надлежащего рассмотрения и разрешения уголовного дела судом, по существу.

Дознание является одной из форм проведения предварительного расследования, осуществляемой дознавателем по уголовному делу, производство предварительного следствия по которому не является обязательным (п. 8 ст. 5 УПК РФ) —"Уголовно–процессуальный кодекс Российской Федерации" от 18.12.2001 N 174–ФЗ(ред. от 31.12.2017)// Российская газета, N 249, 2001.22 декабря и на производство которого распространяются положения гл. 21, 22, 24 – 29 УПК РФ. Вместе с тем, выделяя дознание в самостоятельный процессуальный институт, законодатель установил ряд особенностей, ему присущих, сосредоточив их в гл. 32 и 32.1 УПК РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 223 УПК РФ на дознание распространяются положения об общих условиях предварительного расследования (гл. 21 УПК РФ) и предварительного следствия (гл. 22 УПК РФ), обо всех следственных действиях (гл. 24 – 27 УПК РФ), о прекращении уголовного дела (гл. 29 УПК РФ), о приостановлении предварительного следствия (гл. 28 УПК РФ). —Курс уголовного процесса /А.А. Арутюнян, Л.В. Брусницын, О.Л. Васильев и др.; под ред. Л.В. Головко.М.: Статут, 2016. 1278 с.

В соответствии с ч. 3 ст. 223 УПК РФ дознание должно быть проведено в срок 30 суток со дня возбуждения уголовного дела, однако при необходимости срок может быть продлен прокурором еще до 30 суток. Анализ положений ст. 223.1 УПК РФ позволяет прийти к следующим выводам:

– при наличии достаточных подозрений в совершении преступления лицу вручается об этом уведомление;

– уведомление должно содержать разъяснение прав подозреваемого, предусмотренных ст. 46 УПК РФ;

– трехдневный срок, в течение которого у дознавателя возникает обязанность допроса лица по существу имеющихся подозрений, начинает течь с момента получения уведомления.

Дознание в сокращенной форме должно быть окончено в срок, не превышающий 15 суток со дня вынесения постановления о производстве дознания в сокращенной форме. В этот срок включается время со дня вынесения постановления о производстве дознания в сокращенной форме до дня направления уголовного дела прокурору с обвинительным постановлением. —Земскова А.В. Проблемы процессуального положения начальника органа дознания и дознавателя в Федеральной службе судебных приставов // Практика исполнительного производства. 2017. N 3. С. 59 – 68.

Дознание в сокращенной форме является видом дознания. Дознание в такой форме может быть проведено, только если уголовное дело возбуждено в отношении конкретного лица по признакам одного или нескольких преступлений, перечисленных выше, т.е. тех, по которым возможно производство дознания, а также если отсутствуют основания для применения принудительных мер медицинского характера, если подозреваемый признает свою вину, характер и размер причиненного преступлением вреда, достиг совершеннолетия, не оспаривает правовую оценку деяния, приведенную в постановлении о возбуждении уголовного дела, владеет русским языком, не относится к категории лиц, в отношении которых применяется особый порядок уголовного судопроизводства (гл. 52 УПК РФ). Принципиально, что все из этих условий должны быть соблюдены в совокупности с наличием ходатайства подозреваемого о добровольном желании проведения сокращенного дознания и согласием на такой порядок потерпевшего. Эти положения прямо закреплены в ст. ст. 226.1, 226.2 УПК РФ, в том числе через перечисление обстоятельств, исключающих производство дознания в сокращенной форме. —Курс уголовного процесса /А.А. Арутюнян, Л.В. Брусницын, О.Л. Васильев и др.; под ред.Л.В. Головко.М.: Статут, 2016. 1278 с.

Если о наличии перечисленных условий, исключающих производство дознания в сокращенной форме, станет известно уже после того, как фактически уже было принято такое решение, но до направления уголовного дела в суд, такой порядок должен быть прекращен по постановлению дознавателя или прокурора с возникновением обязанности проведения дознания в общем порядке, поскольку положения ч. 1 ст. 226.2 УПК РФ носят императивный характер. Если о наличии таких обстоятельств становится известно в ходе судебного производства до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора, судья обязан возвратить уголовное дело прокурору для передачи его по подследственности и производства дознания в общем порядке, поскольку такое полномочие предоставлено суду ч. 4 ст. 226.9 УПК РФ.

Алгоритм действий дознавателя определен в ст. 226.4 УПК РФ и включает в себя следующее этапы.

1. Как только дознаватель придет к выводу о возможности проведения дознания в сокращенной форме, он:

– до первого допроса подозреваемого разъясняет его право на это, порядок, а главное, последствия производства дознания в такой форме, основное из которых состоит в том, что наказание не может быть назначено более чем 1/2 часть наиболее строгого вида наказания, предусмотренного санкцией инкриминируемой статьи;

– в течение 24 часов после того, как не позднее 2 суток после указанных разъяснений подозреваемый примет свое решение, выраженное в письменном виде с удостоверением его своей и защитника подписями, дознаватель принимает решение об удовлетворении или об отказе в удовлетворении ходатайства, о чем сообщает подозреваемому;

– разъясняет потерпевшему порядок и правовые последствия производства дознания в сокращенной форме, а также право возражать против этого.

При этом, что безусловно следует из положений ч. 3 ст. 226.3 УПК РФ, только после получения согласия потерпевшего дознание в сокращенной форме становится возможным. Это положение закона подвергается критике со стороны многих ученых, высказывающих мнения вплоть до исключения такой обязанности дознавателя.

А.С. Александров, Р.Р. Сафин и Р.Р. Юнусов —Александров А.С., Сафин Р.Р., Юнусов Р.Р. К вопросу о создании сокращенной формы досудебного производства по уголовному делу // Актуальные проблемы экономики и права. 2012. N 4. С. 264 – 265 отмечают, что «эти положения еще на стадии законотворческого процесса вызвали наибольшую критику и со стороны Правительства, и со стороны Правового управления, которое в п. 4 своего официального заключения отметило, что получение согласия потерпевшего на производство дознания в сокращенной форме и разъяснение ему порядка, последствий ее применения должны предшествовать вынесению постановления об удовлетворении ходатайства подозреваемого о применении сокращенной формы... Необходимость получения согласия потерпевшего можно квалифицировать как изъятие из принципа публичности уголовного процесса».

«Дознаватель, по аналогии со следователем, должен уведомлять обвиняемого и его защитника об окончании предварительного расследования и разъяснять им предусмотренное законом право на ознакомление с обвинительным актом (обвинительным постановлением) и материалами уголовного дела. В случаях, когда обвиняемый добровольно в письменной форме отказался от помощи защитника, он знакомится с указанными документами самостоятельно. В противном случае дознаватель обязан обеспечить обвиняемому при ознакомлении с материалами уголовного дела и обвинительным актом участие выбранного самим обвиняемым защитника».  —Мичурина О.В. Проблемы и особенности окончания дознания составлением обвинительного акта (обвинительного постановления) // Российский следователь. 2017. N 20. С. 22 – 25.

Обвинительный акт и обвинительное постановление – процессуальные документы, завершающие дознание и формулирующие обвинение на основании доказательств, изобличающих обвиняемого в совершении преступления. Они являются не только итоговыми решениями, но и процессуальными документами, на основании которых подозреваемый приобретает процессуальный статус обвиняемого, в отличие от обвинительного заключения предварительного следствия.

Следует напомнить, что согласно ч. 1 ст. 47 УПК РФ «правовой статус обвиняемого лицо получает с момента вынесения постановления о привлечении его в качестве обвиняемого или вынесения обвинительного акта (обвинительного постановления). С этого момента обвиняемому должны быть разъяснены и обеспечены его права». —Безлепкин Б.Т. Комментарий к Уголовно–процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный). 14–е изд., перераб. и доп. М.: Проспект, 2017. 608 с.

По окончании дознания, как следует из положений ст. 225 УПК РФ, составляется обвинительный акт с указанием даты и места его составления, данных о дознавателе и о лице, привлекаемом к уголовной ответственности, о месте и времени совершения преступления, его способах, мотивах, целях, последствиях и других обстоятельствах, имеющих значение для уголовного дела. Кроме этого, указываются: формулировка обвинения с указанием пункта, части, статьи УК РФ, перечень доказательств, подтверждающих обвинение, и краткое изложение их содержания, а также перечень доказательств, на которые ссылается сторона защиты, с кратким изложением их содержания, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, данные о потерпевшем, характере и размере причиненного ему вреда, список лиц, подлежащих вызову в суд.Обвинительный акт составляется дознавателем (следователем) и утверждается начальником органа дознания. Обвинительный акт при производстве дознания играет двойное значение: с одной стороны, он является итоговым процессуальным документом, завершающим предварительное расследование, с другой – выполняет функцию постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого – с момента его вынесения подозреваемый приобретает процессуальный статус обвиняемого (в случае, если ранее ему не было предъявлено обвинение).При ознакомлении обвиняемого и его защитника с обвинительным актом составляется соответствующий протокол. Такой же порядок предусмотрен и для случаев, когда потерпевший выразил желание ознакомиться с обвинительным актом.

1.2. Реализация принципов уголовного судопроизводства при производстве по уголовным делам в форме дознания

Совокупность правил, посвященных подследственности органов дознания, построена по принципу, согласно которому по общему правилу дознание по уголовным делам производится дознавателями органов внутренних дел.

К принципам относятся:

а) розыскной характер (следственное начало), исключающий возможность полностью состязательного построения предварительного расследования на основании разграничения процессуальных функций и обеспечивающий функциональную неделимость расследования;

б) полноценное обеспечение обвиняемому (подозреваемому) права на защиту, компенсирующее несостязательную (следственную) природу расследования;

в) тайный характер расследования в отношении как участников процесса (ограниченный доступ к материалам дела до окончания расследования), так и широкой публики, средств массовой информации и т.п.;

г) письменный характер расследования, обязывающий следователя и дознавателя оформлять в письменной форме все процессуальные действия (протоколы) и все процессуальные решения (постановления).

Бездействие дознавателя в ходе дознания, нарушает принцип разумного срока уголовного судопроизводства.

Говоря об органе дознания как о субъекте процессуальных прав и обязанностей, законодатель, независимо от того, называется ли определенное учреждение или его руководитель, подразумевает, что в рамках указанных действий вся полнота полномочий принадлежит его начальнику. Из этого следует: если полномочие вправе осуществить только орган дознания, оно не может быть реализовано без ведома начальника (руководителя) этого органа, так как в ином случае оно лишается надлежащей юридической силы.

Помимо вышеизложенного в основу понятия «орган дознания» заложен принцип организационной деятельности государственных органов – принцип единоначалия.

«Принцип единоначалия означает, что руководящее должностное лицо органа дознания принимает необходимые быстрые и оперативные процессуальные решения на текущие события. Характерной чертой этого принципа является персональная ответственность за принятие решений и проведение их в жизнь». —Седельников П.В. Поручение следователя органу дознания // Законодательство и практика. 2017. N 1. С. 24 – 28.

Принципы уголовного судопроизводства, как и другие нормы уголовно–процессуального законодательства, носят императивный характер, т.е. содержат предписания, обязательные для всех участников уголовно–процессуальных правоотношений. Иерархичная система источников уголовно–процессуального права включает следующие источники.

1. Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры РФ. Согласно ч. 3 ст. 1 УПК РФ «общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью законодательства Российской Федерации, регулирующего уголовное судопроизводство. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные настоящим Кодексом, то применяются правила международного договора».

2. Конституция РФ —«Конституция Российской Федерации» (принята всенародным голосованием 12.12.1993) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 N 6–ФКЗ, от 30.12.2008 N 7–ФКЗ, от 05.02.2014 N 2–ФКЗ, от 21.07.2014 N 11–ФКЗ)// «Собрание законодательства РФ», 04.08.2014, N 31, ст. 4398. имеет высшую юридическую силу на территории РФ и закрепляет в ч. 2 ст. 118 уголовное судопроизводство в качестве формы отправления правосудия. Конституционные нормы создают необходимую основу для обеспечения прав и свобод человека в сфере уголовного судопроизводства. Так, ст. 51 Конституции РФ гарантирует право человека не свидетельствовать против себя и своих близких, а в ч. 3 ст. 123 Конституции РФ закрепляется осуществление судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон. Большинство принципов уголовного судопроизводства закреплены в Конституции РФ: презумпция невиновности (ст. 49), осуществление правосудия только судом (ст. 118), состязательность (ст. 122), обеспечение подозреваемому и обвиняемому права на защиту (ст. 48), неприкосновенность личности (ст. 22) и др. Однако некоторые специальные принципы закреплены непосредственно в уголовно–процессуальном законодательстве: оценка доказательств по внутреннему убеждению, публичность и др.

3. Федеральные конституционные законы – нормативные правовые акты, регулирующие конституционные правоотношения, имеющие фундаментальное значение и для сферы уголовного судопроизводства. К таким нормативным правовым актам относятся, например, Федеральный конституционный закон от 31 декабря 1996 г. N 1–ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации»,  —Федеральный конституционный закон от 31.12.1996 N 1–ФКЗ (ред. от 05.02.2014) «О судебной системе Российской Федерации»// Российская газета, N 3, 1997.06 январяФедеральный конституционный закон от 23 июня 1999 г. N 1–ФКЗ «О военных судах Российской Федерации». —Федеральный конституционный закон от 23.06.1999 N 1–ФКЗ (ред. от 03.07.2016) «О военных судах Российской Федерации» (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.01.2017)// Российская газета, N 120, 1999.29 июня

4. Уголовно–процессуальный кодекс Российской Федерации – основной кодифицированный источник уголовно–процессуального права, вступивший в силу 1 июля 2002 г. Уголовно–процессуальный кодекс РФ наиболее полно регламентирует уголовно–процессуальную деятельность. В ст. 1 УПК РФ непосредственно предписано, что порядок уголовного судопроизводства на территории РФ устанавливается УПК РФ, основанным на Конституции РФ. В ч. 1 ст. 7 УПК закреплено положение, в соответствии с которым «суд, прокурор, следователь, орган дознания, начальник органа дознания, начальник подразделения дознания и дознаватель не вправе применять федеральный закон, противоречащий УПК РФ».

В ч. 2 этой же статьи предусмотрено, что «суд, установив в ходе производства по уголовному делу несоответствие федерального закона или иного нормативного правового акта УПК РФ, принимает решение в соответствии с УПК РФ». Таким образом, законодатель закрепил приоритет в уголовном судопроизводстве норм УПК РФ перед нормами других федеральными законов как специальных. —Рыжаков А.П. Комментарий к статье 3 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 432–ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в целях совершенствования прав потерпевших в уголовном судопроизводстве» (постатейный) // СПС КонсультантПлюс. 2014.

5. Иные федеральные законы содержат нормы, регулирующие отдельные уголовно–процессуальные отношения. Например, Федеральный закон от 15 июля 1995 г. N 103–ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» —Федеральный закон от 15.07.1995 N 103–ФЗ (ред. от 28.12.2016) «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»// Российская газета, N 139, 1995.20 июля регламентирует порядок и условия содержания под стражей лиц, в отношении которых в соответствии с УПК РФ избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

6. Подзаконные нормативные правовые акты непосредственно не регулируют уголовно–процессуальные отношения, но могут регламентировать отдельные организационные вопросы, решение которых повышает эффективность уголовного судопроизводства. К таким подзаконным нормативным актам, например, можно отнести Постановление Правительства РФ от 23 августа 2012 г. N 848 «О порядке реализации или уничтожении предметов, являющихся вещественными доказательствами, хранение которых до окончания уголовного дела или при уголовном деле затруднено». —Постановление Правительства РФ от 23.08.2012 N 848 (ред. от 31.08.2017) «О порядке реализации или уничтожения предметов, являющихся вещественными доказательствами, хранение которых до окончания уголовного дела или при уголовном деле затруднено» (вместе с «Положением о реализации или уничтожении предметов, являющихся вещественными доказательствами, хранение которых до окончания уголовного дела или при уголовном деле затруднено»)//Российская газета, N 197, 2012.29 августа

7. Постановления Конституционного Суда РФ в системе источников уголовно–процессуального права почти два десятилетия играют важную роль. Осуществляя конституционный контроль, Конституционный Суд РФ наделен правом признавать те или иные законы противоречащими Конституции РФ. Например, Постановлением Конституционного Суда РФ от 14 июля 2011 г. N 16–П —Постановление Конституционного Суда РФ от 14.07.2011 N 16–П «По делу о проверке конституционности положений пункта 4 части первой статьи 24 и пункта 1 статьи 254 Уголовно–процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан С.И. Александрина и Ю.Ф. Ващенко»//Российская газета, N 165, 2011.29 июля взаимосвязанные положения п. 4 ч. 1 ст. 24 и п. 1 ст. 254 УПК РФ признаны не соответствующими Конституции РФ в той мере, в какой эти положения позволяют прекратить уголовное дело в связи со смертью подозреваемого (обвиняемого) без согласия его близких родственников.

8. Постановления Пленума Верховного Суда РФ не являются нормативными правовыми актами и не содержат уголовно–процессуальных норм, —Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 N 55 «О судебном приговоре»//Бюллетень Верховного Суда РФ, N 1, январь, 2017

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 N 41 (ред. от 24.05.2016) «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога»//Российская газета, N 294, 2013. 27 декабря

однако, обязательны не только для судов, но и для других участников уголовного судопроизводства.

В последнее время в связи с усилением в отечественном праве роли и значения норм и принципов международного права в области прав человека стала актуальной проблема определения их иерархического места в сфере уголовного судопроизводства. Уголовно–процессуальный кодекс РФ в ст. 1 устанавливает, что «общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры РФ являются составной частью законодательства Российской Федерации, регулирующего уголовное судопроизводство.

Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем настоящим Кодексом, то применяются правила международного договора», то есть на законодательном уровне провозглашается примат международного права в регулировании уголовно–процессуальных отношений.

Принципы уголовного судопроизводства отражены в таблице.

Таблица 1 – Принципы уголовного судопроизводства

Конституционные принципы уголовного процесса

Отраслевые принципы уголовного процесса

– презумпция невиновности (ст. 49);

– осуществление правосудия только судом (ст. 118);

– состязательность (ст. 123);

– обеспечение подозреваемому и обвиняемому права на защиту (ст. 48);

– неприкосновенность личности (ст. 22);

– неприкосновенность жилища (ст. 25);

– тайна переписки, телефонных, телеграфных и иных переговоров и сообщений (ст. 23);

– уважение чести и достоинства личности (ст. 21);

– законность (ст. 15);

– независимость судей (ст. 120);

– равенство всех перед законом и судом (ст. 19) и др.

– свобода оценки доказательств;

– публичность и др.

Законность применительно к уголовному судопроизводству (ст. 7 УПК РФ) означает «требование осуществлять производство по делу в точном соответствии с законом, соблюдать все нормы материального и процессуального права, распространяющееся на всех должностных лиц, ответственных за производство по делу, и всех других участников уголовного судопроизводства».

Принцип публичности в уголовном судопроизводстве означает, что «производство по уголовным делам в Российской Федерации осуществляется государственными органами и должностными лицами, а не является частным делом».

Осуществление правосудия только судом (ст. 8 УПК РФ) определяет роль и значение суда при разрешении уголовных дел по существу.

Значение принципа независимости судей заключается в том, что закон устанавливает такое положение судей в Российской Федерации, в том числе и судей, участвующих в уголовном судопроизводстве, при котором они независимы от кого бы то ни было, не подчинены иным государственным органам, не подотчетны им.

Содержание принципа презумпции невиновности складывается из двух компонентов, составляющих необходимые условия, лишь при наличии которых лицо может быть признано виновным в совершении преступления. КАКИХ?

«Содержание принципа состязательности в уголовном судопроизводстве:

– полное разделение уголовно–процессуальных функций обвинения, защиты и разрешения уголовного дела между различными участниками уголовного судопроизводства;

– повышение роли суда в уголовном процессе, освобождение его от обвинительного уклона, возвышение суда над сторонами защиты и обвинения;

– равенство сторон обвинения и защиты перед судом;

– распространение действия принципа состязательности на все стадии уголовного судопроизводства». —Лавдаренко Л.И. Принципы уголовного судопроизводства: проблема иерархии и конкуренции между ними // Российский следователь. 2017. N 11. С. 13 – 17.

При функционировании принципов возможны актуализация какого–либо принципа и усиление его значения по сравнению с другим принципом. В сфере уголовного судопроизводства в основном это происходит с проявлением общеотраслевых принципов – диспозитивности, правовой определенности и др., например, в кассационной и надзорной инстанциях такой элемент принципа правовой определенности, как стабильность и неопровержимость судебного решения, приобретает большую значимость по сравнению с принципом свободы обжалования. Однако это не означает, что названные принципы начинают конкурировать друг с другом. Исходя из того, что принципы представляют собой основу или базис той или иной правовой системы, определяющие ее сущность и единство, конкуренция между ними должна быть исключена.

ГЛАВА 2. СИСТЕМА ОРГАНОВ ДОЗНАНИЯ И ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ ОРГАНИЗАЦИИ ИХ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

2.1. Орган дознания, дознаватель как субъекты дознания

Правовое определение понятия органов дознания сформулировано в п. 24 ст. 5 Уголовно–процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК РФ). В нем органы дознания определены как «государственные органы и должностные лица, уполномоченные в соответствии с УПК РФ осуществлять дознание и другие процессуальные полномочия».

Данное определение является недостаточно корректным, на что уже обращалось внимание в литературе, —Бажанов С.В. Правовое положение подразделений следствия и дознания в уголовном процессе Российской Федерации // Российский следователь. 2007. N 1. С. 6 – 7; Коваленко А.С. Органы государственного пожарного надзора Федеральной противопожарной службы в системе органов дознания // Российский следователь. 2012. N 3. С. 44. поскольку относит к органам дознания не только государственные органы, но и должностных лиц, что является неверным с точки зрения этимологии термина «органы». В словарях русского языка термин «орган» истолковывается только как государственное или общественное учреждение, организация, которыми должностные лица являться не могут. Органами дознания могут быть только определенные государственные органы. Должностные лица могут только реализовывать полномочия органа дознания как организации либо по прямому указанию закона, поскольку они наделены полномочиями органа дознания, либо будучи на то уполномочены начальником органа дознания. Органы дознания, как и начальник органа дознания, не могут быть уполномочены осуществлять дознание и другие процессуальные полномочия каким бы то ни было должностным лицом. Они наделяются такими полномочиями только законом. Поэтому некорректным является и употребление в правовом определении понятия органов дознания термина «уполномоченные» вместо более точного термина «полномочные», что необходимо учитывать при дальнейшем совершенствовании уголовно–процессуального закона.

Включение в правовое определение понятия органов дознания должностных лиц не позволяет на практике четко определить виды и систему органов дознания, а также круг должностных лиц, обладающих полномочиями начальника органа дознания. Тем не менее ни Федеральным законом от 4 июля 2003 г. N 92–ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовно–процессуальный кодекс Российской Федерации», которым в УПК РФ впервые была введена процессуальная фигура начальника органа дознания, ни Федеральными законами от 6 июня 2007 г. N 90–ФЗ «О внесении изменений в Уголовно–процессуальный кодекс Российской Федерации» и от 30 декабря 2015 г. N 440–ФЗ «О внесении изменений в Уголовно–процессуальный кодекс Российской Федерации в части уточнения полномочий начальника органа дознания и дознавателя», которыми полномочиями по руководству деятельностью подчиненных дознавателей были наделены, соответственно, начальник подразделения дознания и начальник органа дознания, в определение понятия органов дознания и в их систему изменения внесены не были.

Виды органов дознания и перечень должностных лиц, относящихся к органам дознания, а также основные направления процессуальной деятельности органов дознания определены в статье 40 УПК РФ.

Органами дознания, согласно ст. 40 УПК РФ, являются:

«– органы внутренних дел РФ, включая территориальные, линейные управления, отделы, отделения, пункты;

– органы исполнительной власти, наделенные правом осуществления оперативно–розыскной деятельности. К таким органам в соответствии с Федеральным законом от 12 августа 1995 года N 144–ФЗ «Об оперативно–розыскной деятельности Российской Федерации» относятся оперативные подразделения органов внутренних дел РФ, органов федеральной службы безопасности, Федеральных органов государственной охраны, таможенных органов РФ, Службы внешней разведки, Федеральной службы исполнения наказаний;

– органы Федеральной службы судебных приставов;

– начальники органов военной полиции Вооруженных Сил РФ, командиры воинских частей, соединений, начальники военных учреждений и гарнизонов;

– органы государственного пожарного надзора федеральной противопожарной службы».

Дознаватель – это участник следственного действия, выполняющий функции, аналогичные функциям следователя при наличии специальных правовых гипотез, допускающих передачу юрисдикционных полномочий в досудебном производстве из ведения органов предварительного следствия в ведение органов дознания, а именно: а) при производстве дознания как формы предварительного расследования (гл. 32 УПК РФ); б) выполнении неотложных следственных действий (ч. ч. 1 – 3 ст. 157 УПК РФ); в) выполнении отдельных поручений следователя о производстве следственных действий (ч. 4 ст. 157 УПК РФ). В случаях проведения дознания как формы предварительного расследования на правах дознавателя в производстве следственного действия могут принимать участие начальник подразделения дознания (ч. 2 ст. 40.1 УПК РФ) и начальник органа дознания (ч. 2 ст. 40.2 УПК РФ).

Поскольку правовые условия осуществления следственных действий дознавателем, начальником подразделения дознания или начальником органа дознания в целом аналогичны рассмотренным выше условиям работы следователя, то они не должны вызывать каких–либо ощутимых затруднений в правоприменительной практике, если, конечно, не принимать во внимание более низкий профессиональный уровень соответствующих кадров.

Полномочия дознавателя определены в ст. 41 УПК РФ, которые заключаются в том, что «дознаватель вправе самостоятельно производить следственные и иные процессуальные действия и принимать процессуальные решения, за исключением случаев, когда в соответствии с УПК РФ на это требуется согласие начальника органа дознания, прокурора или судебное решение», например, избирать меру пресечения в виде заключения под стражу или домашнего ареста, продлевать сроки дознания, проводить обыск.

На органы дознания в соответствии с ч. 2 ст. 40 УПК РФ возлагаются:

«1) дознание по уголовным делам, по которым производство предварительного следствия необязательно;

2) выполнение неотложных следственных действий по уголовным делам, по которым производство предварительного следствия обязательно;

3) осуществление иных, предусмотренных УПК РФ полномочий».

Возбуждение уголовного дела и выполнение неотложных следственных действий в соответствии с ч. 3 ст. 40 УПК РФ возлагаются также на:

«1) капитанов морских и речных судов, находящихся в дальнем плавании, – по уголовным делам о преступлениях, совершенных на данных судах;

2) руководителей геолого–разведочных партий и зимовок, начальников российских антарктических станций и сезонных полевых баз, удаленных от мест расположения органов дознания, – по уголовным делам о преступлениях, совершенных по месту нахождения этих партий, зимовок, станций, сезонных полевых баз;

3) глав дипломатических представительств и консульских учреждений Российской Федерации – по уголовным делам о преступлениях, совершенных в пределах территорий данных представительств и учреждений».

В ч. 1 ст. 40 УПК РФ получил определенного уровня конкретизацию состав лишь органов внутренних дел. Вместе с тем следует согласиться с мнением тех авторов, которые считают отнесение законом органов внутренних дел к числу органов дознания с позиций законодательной техники неудачным, —Бажанов С.В. Правовое положение подразделений следствия и дознания в уголовном процессе Российской Федерации // Российский следователь. 2017. N 1. С. 6 – 7. поскольку органы внутренних дел представляют собой «сложное структурное государственное учреждение, состоящее из многочисленных подразделений и служб». Полномочиями органов дознания в органах внутренних дел следовало бы наделить законом только полицию, исключив из п. 1 ч. 1 ст. 40 УПК РФ слова «органы внутренних дел Российской Федерации и входящие в их состав».

Полномочиями органов дознания по производству дознания наделены не все органы исполнительной власти, правомочные осуществлять оперативно–розыскную деятельность. В ч. 3 ст. 151 УПК РФ определена подследственность дознавателей только пяти органов государства, а именно:

«1) органов внутренних дел Российской Федерации;

2) органов Федеральной службы судебных приставов;

3) органов государственного пожарного надзора федеральной противопожарной службы;

4) пограничных органов федеральной службы безопасности;

5) таможенных органов Российской Федерации». Следовательно, только данные органы государства обладают в полном объеме всеми полномочиями органов дознания, включая полномочие осуществлять дознание. Другие органы исполнительной власти, наделенные в соответствии с федеральным законом полномочиями по осуществлению оперативно–розыскной деятельности, не наделены полномочиями по производству дознания. В связи с этим их следует исключить из перечня органов дознания.

Органами дознания, наделенными полномочиями по производству дознания, являются пограничные органы федеральной службы безопасности, органы государственного пожарного надзора федеральной противопожарной службы и таможенные органы Российской Федерации. В соответствии с пп. 3, 6 и 9 ч. 3 ст. 151 УПК РФ дознавателями пограничных органов федеральной службы безопасности дознание производится по уголовным делам о четырех видах преступлений небольшой и средней тяжести, дознавателями органов государственного пожарного надзора федеральной противопожарной службы – по уголовным делам о трех видах преступлений аналогичной тяжести, дознавателями таможенных органов – по уголовным делам о двух видах преступлений аналогичной тяжести.

Малое число видов преступлений, отнесенных к подследственности дознавателей указанных органов, и фактическая сложность уголовных дел об этих преступлениях указывают на необходимость изменения подследственности этих преступлений и передачи их другим органам предварительного расследования, в частности линейным и территориальным органам полиции.

Включение начальников органов военной полиции Вооруженных Сил Российской Федерации, командиров воинских частей, соединений, начальников военных учреждений и гарнизонов в перечень органов дознания нельзя признать правильным, поскольку, во–первых, этих должностных лиц нельзя признавать органами, во–вторых, в ст. 151 УПК РФ не определена их подследственность и они, следовательно, не вправе производить дознание. В то же время осуществление дознания наряду с производством неотложных следственных действий, как явствует из положений части второй ст. 40 УПК РФ, является одним из основных признаков органов дознания, а само производство неотложных следственных действий видом дознания не является.

Следует отметить, что по пути признания органом дознания определенных государственных органов, а не должностных лиц идет и развитие уголовно–процессуального законодательства. Так, Федеральным законом от 14 марта 2009 года N 38–ФЗ «О внесении изменений в статьи 40 и 151 Уголовно–процессуального кодекса Российской Федерации» в п. 2 ч. 1 ст. 40 УПК РФ слова, в которых ранее в качестве органов дознания перечислялись должностные лица федеральной службы судебных приставов, были исключены и заменены словами «органы Федеральной службы судебных приставов».

Исходя из изложенного, следует признать некорректным правовое определение понятия органа дознания и предложить сформулировать его в следующей редакции: «органы дознания – государственные органы, правомочные осуществлять дознание и неотложные следственные действия, а также иные предусмотренные настоящим Кодексом полномочия». В то же время нельзя согласиться с предложением некоторых авторов заменить в законе понятие «органы дознания» понятием «органы, на которые возложено производство дознания» —Сафоненко Д.Ю. Организация процессуальной деятельности органов дознания: на примере органов дознания МВД РФ: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2009. С. 7.

, поскольку на органы дознания возложены, кроме производства дознания, и другие процессуальные полномочия.

В ст. 40 УПК РФ в ч. 3 слова «начальники» и «командиры» следует исключить и изложить ч. 3 в следующей редакции: «органы военной полиции Вооруженных Сил Российской Федерации». В ст. 151 УПК РФ следует определить подследственность дознавателей органов военной полиции. Командиров воинских частей, соединений, начальников военных учреждений и гарнизонов следует включить в перечень должностных лиц, наделенных в соответствии с ч. 3 ст. 40 УПК РФ полномочиями по возбуждению уголовного дела о преступлениях определенной категории и выполнению неотложных следственных действий.

Кроме того, следует исключить ч. 3 в ст. 40 УПК РФ и включить перечисленных в ней должностных лиц наряду с командирами воинских частей, соединений, начальниками военных учреждений и гарнизонов в новую ст. 41.1 «Должностные лица, полномочные осуществлять отдельные процессуальные полномочия», которой следует дополнить УПК РФ. Наличие в ст. 40 УПК РФ ч. 3 приводит в ряде случаев к неправильному толкованию на практике и в юридической литературе правового статуса перечисленных в ней должностных лиц, необоснованному отнесению их к органам дознания.

Поскольку полномочиями по производству дознания наделены законом не все органы исполнительной власти, осуществляющие оперативно–разыскную деятельность, следует дополнить ч. 1 ст. 40 УПК РФ словами «подследственность которых определена статьей 151 настоящего Кодекса».

Начальников органов исполнительной власти, наделенных полномочиями по осуществлению оперативно–розыскной деятельности, но не указанных в ч. 3 ст. 151 УПК РФ, в том числе тех, которые согласно п. 5 ч. 2 ст. 157 УПК РФ наделены правом производства неотложных следственных действий, следует включить в новую ст. 41.1 «Должностные лица, полномочные осуществлять отдельные процессуальные полномочия», которой, как отмечено выше, следует дополнить УПК РФ.

2.2. Начальник органа дознания и начальник подразделения дознания

В настоящее время руководитель следственного органа (ст. 39 УПК РФ) и начальник подразделения дознания (ст. 40.1 УПК РФ) – это участники уголовного судопроизводства, процессуальное положение которых закреплено в действующем уголовно процессуальном законодательстве. В силу положений уголовно–процессуального закона именно на данных участников уголовного судопроизводства со стороны обвинения возложена обязанность осуществления процессуального контроля за уголовно–процессуальной деятельностью следователей и дознавателей при производстве ими предварительного расследования по уголовным делам.

Федеральным законом от 30 декабря 2015 года N 440–ФЗ от 30 декабря 2015 года —Федеральный закон от 30.12.2015 N 440–ФЗ "О внесении изменений в Уголовно–процессуальный кодекс Российской Федерации в части уточнения полномочий начальника органа дознания и дознавателя"//Российская газета, N 1, 11.01.2016. 11ноября Уголовно–процессуальный кодекс РФ дополнен статьей 40.2 «Начальник органа дознания». Следует отметить, что вопрос о внесении указанного дополнения в УПК РФ достаточно активно обсуждался учеными и практиками в течение долгого времени. —Мичурина О.В. Концепция дознания в уголовном процессе Российской Федерации и проблемы ее реализации в органах внутренних дел: Дис.  д–раюрид. наук. М., 2008. С. 146; Семенцов В.А., Науменко О.А Проблемы совершенствования дознаниякак формы предварительного расследования // Общество и право. 2011. N 4. С. 258.

Поэтому введение отдельной статьи в УПК РФ, регламентирующей полномочия начальника органа дознания как самостоятельного субъекта уголовного судопроизводства, было положительно воспринято ученой общественностью и правоприменителями.

Применительно к ОВД термин «начальник органа дознания» может быть распространен исключительно на тех должностных лиц, которые либо реализуют функцию процессуального руководства и процессуального контроля за этим направлением деятельности, либо самостоятельно реализуют расследование в форме дознания. Исключительно они вправе уполномочить то или иное должностное лицо как на производство дознания, так и на осуществление иных полномочий, относящихся к сфере уголовно–процессуальных отношений. Однако безапелляционность данного вывода поставлена под сомнение как рядом нормативных новаций, связанных с реформированием ОВД в последние годы, так и теорией науки управления и, конечно, российского уголовно–процессуального права. В соответствии с новым законом о полиции, в частности, вне нормативного регулирования остался принципиальный вопрос: насколько следует считать начальником органа дознания (со всей полнотой властных его полномочий) непосредственно начальника полиции

Необходимость дополнения уголовно–процессуального законодательства нормами, раскрывающими понятие и правовой статус начальника органа дознания, уже давно обосновывалась в научной литературе. Многие ученые обращали внимание на то, что данное должностное лицо играет важную роль в проведении дознания, наделено процессуальными функциями и полномочиями, закрепленными в различных статьях УПК РФ, но при этом в разделе II УПК РФ отсутствует специальная статья, раскрывающая понятие и полномочия этого участника уголовного процесса. —Гладышева О.В. Справедливость и законность в уголовном судопроизводстве Российской Федерации: Моногр. Краснодар, 2008. С. 267 – 268; Семенцов В.А., Науменко О.А. Проблемы совершенствования дознания как формы предварительного расследования // Общество и право. 2011. N 4. С. 258.

Новое содержание понятия начальника органа дознания (п. 17 ст. 5 УПК РФ) соответствует сложившемуся в научной литературе и в практике подходу, в соответствии с которым именно руководитель обладает полномочиями того органа, который он возглавляет, т.е. его правовое положение производно от правового положения возглавляемого им органа власти. —Белкин А.Р. УПК РФ: конструктивная критика и возможные улучшения. Ч. 2: Уголовное преследование. Участники уголовного судопроизводства. М., 2010. С. 44.

Вместе с тем рассматриваемое определение не дает точного ответа на вопрос о том, кто должен выполнять функции органа дознания и осуществлять процессуальный (ведомственный) контроль.

Решение о том, кто должен осуществлять уголовно–процессуальные полномочия по конкретному делу, относится к числу управленческих. При его принятии руководитель учитывает квалификацию, опыт работы, загруженность конкретного подчиненного и другие обстоятельства. Наличие оснований для отвода данного лица принципиально ничем не отличается от других обстоятельств, которые учитывает руководитель при передаче уголовного дела конкретному дознавателю. При распределении уголовных дел между следователями и дознавателями вопрос о возможном наличии обстоятельств, препятствующих принятию данных дел к производству, ставится и решается. Таким образом, когда законодатель поручил прокурору решать вопрос об отводе дознавателя, начальника органа дознания и начальника подразделения дознания, он фактически без достаточного основания нарушил нормальную логику взаимодействия должностных лиц, осуществляющих расследование, и надзирающего за законностью прокурора. В соответствии с данной логикой сначала должностным лицом должно быть принято процессуальное решение, а потом у заинтересованных лиц появляется право обратиться к прокурору с жалобой, и прокурор вправе вмешаться в деятельность должностных лиц в целях обеспечения требований закона, защиты нарушенных прав, когда имеются данные о нарушении ими закона.

Начальник подразделения дознания – должностное лицо органа дознания, возглавляющее специализированное подразделение, которое осуществляет предварительное расследование в форме дознания, а также его заместитель (п. 17.1 ст. 5 УПК).

Руководство дознавателями, как следует из ст. 40.1 УПК РФ, осуществляют начальник подразделения дознания и его заместитель, поручая конкретному дознавателю проверить сообщение о преступлении и принять решение об отказе или возбуждении уголовного дела.

Применительно к процессуальным полномочиям такого начальника по уголовному делу после анализа диспозиции ч. 1 ст. 40.1 УПК РФ можно выделить следующие:

– передавать уголовное дело другому дознавателю;

– отменять необоснованные, по его мнению, постановления о приостановлении производства дознания;

– давать указания о направлении расследования, о квалификации деяния;

– ходатайствовать перед прокурором об отмене постановления дознавателя об отказе в возбуждении уголовного дела, поскольку права на самостоятельную отмену такого постановления в силу УПК РФ он не имеет;

– кроме этого, он может самостоятельно возбудить уголовное дело и самостоятельно провести по нему дознание в полном объеме, поскольку он обладает всеми полномочиями дознавателя.

Руководителем начальника подразделения дознания является начальник органа дознания, который возглавляет соответствующий орган дознания, а также его заместитель, которые имеют такие же полномочия по отношению к дознавателю, уполномоченному ими на производство дознания по уголовному делу. Кроме этого, они вправе продлевать сроки сообщения о преступлении, принимать решение о производстве дознания группой, утверждать обвинительный акт или обвинительное постановление по уголовному делу (ст. 40.2 УПК РФ). Признание начальника подразделения дознания самостоятельным субъектом уголовно–процессуальных правоотношений не освобождает руководителя государственного органа, наделенного правами органа дознания, от ответственности как за общее состояние работы по производству дознания, так и за результаты работы каждого дознавателя по каждому уголовному делу и ни в коей мере не умаляет его процессуального полновластия.

Определение начальника военного учреждения как органа дознания не ставится в зависимость от статуса самого начальника. Начальник военного учреждения может быть как военнослужащим, так и относиться к гражданскому персоналу Вооруженных Сил Российской Федерации. В связи с проводимым реформированием Вооруженных Сил многие воинские должности, в т.ч. и должности начальников военных учреждений, стали комплектоваться лицами гражданского персонала. В силу указанных обстоятельств как у органов военной прокуратуры, так и у должностных лиц военных учреждений возникает вопрос о возможности и допустимости действий начальников военных учреждений как органов дознания.

Применительно к уголовно–процессуальному кодексу Российской Федерации органом дознания может быть исключительно начальник военного учреждения, отвечающего требованиям вышеприведенного определения.

При оценке того, относится ли то или иное учреждение к военному учреждению, видится правомерным такую оценку производить на основании учредительных документов, исходя из того, кто является учредителем такого учреждения.

Так, применительно к военным учреждениям в их учредительных документах (в Уставе или в Положении) обязательно должно быть отражено то, что они являются государственными, некоммерческими (исключается любая коммерческая или иная приносящая доход деятельность), и определены соответствующие задачи по обеспечению обороны и безопасности государства и (или) всестороннего обеспечения условий выполнения этих задач.

Наделение начальников военных учреждений полномочиями органа дознания, на наш взгляд, продиктовано особой значимостью выполняемых ими задач, которые носят общегосударственный характер, и необходимостью соблюдения в них строгой дисциплины и правопорядка, несоблюдение которых может привести к снижению эффективности их деятельности и к ослаблению обороноспособности государства.

Таким образом, определяющим в оценке возможности отнесения начальника военного учреждения к органу дознания является не его статус (военнослужащий либо гражданский персонал), а исключительно организационно–правовая форма и выполняемые задачи.

Отсутствие в военном учреждении офицеров не может являться препятствием для осуществления в такой организации дознания. Дознание при необходимости может проводить руководитель учреждения, как начальник органа дознания.

Но в связи с актуальностью рассматриваемой проблемы в период реформирования военной организации государства видится целесообразным в военных учреждениях, выполняющих особо значимые задачи в области обороны и безопасности государства и перешедших на комплектование исключительно гражданским персоналом, предусмотреть в штате этих учреждений должность (должности) дознавателей.

Процессуальные полномочия начальника подразделения дознания, закрепленные в ст. 40.1 УПК РФ, направлены главным образом на обеспечение эффективного осуществления им процессуального руководства деятельностью подчиненных ему дознавателей и представляют собой правовые средства такого руководства. Это прежде всего средства контроля, обеспечивающие систематическое наблюдение за деятельностью подчиненных дознавателей и проверку соответствия их деятельности требованиям закона, а также средства предупреждения и устранения нарушений норм процессуального и материального права в их деятельности и средства активации деятельности дознавателей. Некоторые из них одновременно являются средствами организации деятельности дознавателей и всего подразделения дознания в целом.

Таким образом, процессуальные полномочия начальника подразделения дознания являются в целом средством управления, руководства дознанием, осуществляемым подчиненными ему дознавателями, а не только средством предупреждения нарушений законности, средствами выявления и устранения этих нарушений.

Результаты, полученные руководством при проведении им тщательного анализа возвращенных прокурором уголовных дел, необходимо рассматривать на оперативных совещаниях с руководящим составом органов, осуществляющих предварительное расследование, принимать меры организационного характера, направленные на установление должного контроля за организацией работы по расследованию преступлений, повышению качества следствия и дознания, проверки руководителями уголовных дел до их направления прокурору в порядке ч. 6 ст. 220 и ч. 4 ст. 225 УПК РФ. С целью постановки в центр внимания данного вопроса вышестоящему руководству органов предварительного расследования целесообразно обеспечить заслушивание обстоятельств производства предварительного расследования по уголовным делам, возвращенным прокурорами, с принятием мер дисциплинарного воздействия к подчиненным руководителям, не обеспечившим надлежащий процессуальный контроль за их расследованием.

Уместно развивать отдельно имеющуюся практику ежеквартального заслушивания руководителей подразделений следствия и дознания, допустивших снижение размеров возмещения вреда, причиненного совершенными преступлениями. При отсутствии положительных результатов вносить начальнику головного подразделения предложения о привлечении соответствующих руководителей к дисциплинарной ответственности.

Руководству органов предварительного расследования рекомендуется взять под личный процессуальный контроль организацию работы следователей, дознавателей по своевременной постановке на учет в ИЦ (ЗИЦ) похищенных и изъятых номерных вещей, и антиквариата, а также по снятию их с учета в случае обнаружения.

В тематике занятий с личным составом рационально считать приоритетным направлением изучение допущенных нарушений и ошибок, явившихся основанием для возвращения уголовных дел для производства дополнительного расследования. При этом тематические планы проведения занятий должны предусматривать постоянное восполнение сотрудниками ранее полученных знаний и изучение новых материалов как теоретического, так и прикладного характера, освещающих формы и методы совершенствования деятельности по возмещению причиненного преступлением вреда при производстве предварительного расследования.

Следует обеспечить обязательное доведение до всех следователей методических рекомендаций, анализов, обзоров, направляемых вышестоящими следственными подразделениями.

Необходимо осуществлять ведение соответствующего контрольно–наблюдательного дела, еженедельно отслеживать результаты работы подчиненных по данному направлению деятельности, что позволит своевременно прогнозировать эффективность принимаемых мер и контролировать ход их исполнения.

Своевременным и обоснованным видится в эпицентр деятельности возвести надлежащее качество проведения служебных проверок по каждому факту возвращения уголовных дел с непосредственным изучением их следователями контрольных подразделений и дачей должной оценки допущенным нарушениям и уровню процессуального контроля со стороны руководителей. В свою очередь, анализ следственной практики свидетельствует о том, что в настоящее время качество заключений служебных проверок по уголовным делам, возвращенным на дополнительное расследование, зачастую не отвечает предъявляемым требованиям. Сотрудники контролирующих подразделений, изучая уголовные дела данной категории, составляют формальные заключения, переписывают основания возвращения дел на доследование из постановлений прокуроров, без тщательного изучения самих дел и причин, повлекших их возвращение, в некоторых случаях не указывают и их, предоставляют нечитаемые постановления прокуроров и судов.

2.3. Участие прокурора и суда при производстве дознания

Для решения вопроса о том, кто, когда и каким образом проверяет законность и обоснованность принимаемых следователем и дознавателем процессуальных решений и совершаемых ими процессуальных действий, то обнаружится три вида органов и (или) должностных лиц:

1) суд, который, по мысли законодателя, помимо своей обычной функции по отправлению правосудия, осуществляет на досудебных стадиях функцию судебного контроля;

2) прокурор, деятельность которого на досудебных стадиях уголовного процесса исторически именуется прокурорским надзором;

3) непосредственный руководитель (для следователя – руководитель следственного органа; для дознавателя – начальник органа дознания и начальник подразделения дознания) в рамках того, что можно назвать ведомственным контролем.

Можно выделить два вида судебного контроля:

1) предварительный (суд дает разрешение на производство действия или принятие решения до того, как они совершены)

2) последующий (суд рассматривает жалобы участников процесса на уже совершенные действия или принятые решения).

В настоящее время процессуальные полномочия прокурора по делам, расследуемым в форме дознания и в форме предварительного следствия, принципиально различны. По отношению к дознанию прокурор, по сути, сохранил весь арсенал властно–распорядительных средств как в части указаний и мер по устранению выявленных нарушений закона, так и в части отмены решений, принимаемых в ходе и по результатам дознания. Любое из указаний прокурора императивно обязательно для дознавателя (начальника подразделения дознания, начальника органа дознания), столь же императивны акты прокурорского реагирования.

До введения в действие Федерального закона от 05.06.2007 N 87–ФЗ «О внесении изменений в уголовно–процессуальный кодекс Российской Федерации и Федеральный закон «О прокуратуре Российской Федерации» орган дознания, проведя неотложные следственные действия по уголовному делу, производство предварительного следствия по которому обязательно, направлял его прокурору. Указанным Законом в УПК РФ внесены изменения, касающиеся направления уголовного дела в таких случаях не прокурору, а руководителю следственного органа (п. 3 ст. 149, ч. 3 ст. 157 УПК РФ).

Однако УПК РФ предусмотрены следующие полномочия прокурора:

– по передаче уголовных дел или материалов проверки сообщения о преступлении от одного органа предварительного расследования другому (за исключением передачи уголовного дела или материалов проверки сообщения о преступлении в системе одного органа предварительного расследования) (п. 12 ч. 2 ст. 37 УПК РФ);

– определению подследственности уголовного дела (ч. 3 ст. 146, ч. 7 ст. 151, ч. 5 ст. 152 УПК РФ);

– разрешению споров о подследственности уголовного дела (ч. 8 ст. 151 УПК РФ).

Так, например, согласно ч. 5 ст. 152 УПК РФ следователь, дознаватель, установив, что уголовное дело ему не подследственно, производит неотложные следственные действия, после чего следователь передает уголовное дело руководителю следственного органа, а дознаватель – прокурору для направления по подследственности.

Анализ вышеуказанных положений уголовно–процессуального закона, решений Конституционного Суда Российской Федерации —Определение Конституционного Суда РФ от 15.04.2008 N 301–О–О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Лельчука Александра Марковича на нарушение его конституционных прав пунктом 12 части второй статьи 37, частью первой статьи 223 и частями первой и второй статьи 225 Уголовно–процессуального кодекса Российской Федерации" // СПС "КонсультантПлюс". свидетельствует о наличии у прокурора, как должностного лица, уполномоченного осуществлять надзор за процессуальной деятельностью органов дознания и органов предварительного следствия, полномочий по передаче уголовных дел или материалов проверки сообщения о преступлении от одного органа предварительного расследования другому (за исключением передачи уголовного дела или материалов проверки сообщения о преступлении в системе одного органа предварительного расследования). В данном случае это позволит прокурору проверить одновременно законность и обоснованность возбуждения уголовного дела, проведения неотложных следственных действий, а также передачи дела или материалов проверки сообщения о преступлении в конкретный орган предварительного следствия.

В п. 2.1 сказано, что согласно п. 12 ч. 2 ст. 37 УПК РФ прокурор уполномочен изымать любое уголовное дело у одного органа предварительного расследования и передавать другому по правилам, установленным ст. 151 УПК РФ. Принимая соответствующее решение, прокурор не вправе произвольно определять подследственность уголовного дела, а обязан руководствоваться ст. ст. 150 и 151 УПК РФ.

О наличии таких полномочий у прокурора говорится и в некоторых правовых актах Генеральной прокуратуры РФ:

– п. 1.2 Приказа Генпрокуратуры России от 05.09.2011 N 277 «Об организации прокурорского надзора за исполнением законов при приеме, регистрации и разрешении сообщений о преступлениях в органах дознания и предварительного следствия» —Приказ Генпрокуратуры России от 05.09.2011 N 277 (ред. от 05.12.2016) "Об организации прокурорского надзора за исполнением законов при приеме, регистрации и разрешении сообщений о преступлениях в органах дознания и предварительного следствия"//"Законность", N 12, 2011. определяет, что в случае направления органами предварительного расследования сообщений о преступлениях по подследственности, в том числе территориальной, прокурор обязан незамедлительно принимать меры к проверке законности таких решений. Путем проведения ежемесячных сверок с соответствующими прокурорами контролировать фактическое поступление этих сообщений уполномоченным органам и их регистрацию в установленном порядке;

– в соответствии с п. 1.1 указания Генпрокуратуры РФ от 19.12.2011 N 433/49 «Об усилении прокурорского надзора за исполнением требований закона о соблюдении подследственности уголовных дел» —Указание Генпрокуратуры РФ от 19.12.2011 N 433/49 "Об усилении прокурорского надзора за исполнением требований закона о соблюдении подследственности уголовных дел"//Справочно–правовая система «Консультант плюс»

прокурор обязан при реализации полномочий, предусмотренных п. 12 ч. 2 ст. 37 УПК РФ, передавать материалы проверки сообщения о преступлении от одного органа предварительного расследования другому (за исключением передачи материалов проверки сообщения о преступлении в системе одного органа предварительного расследования) в строгом соответствии с правилами, установленными ст. 151 УПК РФ;

– согласно п. 1.2 вышеназванного указания решение прокурора о передаче сообщения по подследственности должно быть обоснованным и мотивированным. При поступлении к прокурору материалов проверки сообщения, зарегистрированного в установленном порядке правоохранительным органом в книге регистрации сообщений о преступлении, решение о его передаче должно иметь процессуальную форму постановления;

– в п. 1.2 Приказа Генпрокуратуры РФ от 12.07.2010 N 276 «Об организации прокурорского надзора за исполнением требований закона о соблюдении разумного срока на досудебных стадиях уголовного судопроизводства» —Приказ Генпрокуратуры РФ от 12.07.2010 N 276 (ред. от 22.04.2011) "Об организации прокурорского надзора за исполнением требований закона о соблюдении разумного срока на досудебных стадиях уголовного судопроизводства"//Справочно–правовая система «Консультант плюс» сказано об обязанности прокурора пресекать факты немотивированной пересылки заявлений и сообщений о преступлениях, материалов проверок и уголовных дел из одного органа предварительного расследования в другой;

– в п. 1.3 Приказа Генпрокуратуры России от 28.12.2016 N 826 «Об организации прокурорского надзора за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия» —Приказ Генпрокуратуры России от 28.12.2016 N 826 "Об организации прокурорского надзора за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия"//"Законность", N 3, 2017<7> указывается, что прокурору при принятии решения о передаче сообщения о преступлении из одного органа предварительного расследования в другой необходимо строго соблюдать правила подследственности, предусмотренные ст. 151 УПК РФ;

– в п. 17 Приказа Генпрокуратуры РФ от 26.01.2017 N 33 «Об организации прокурорского надзора за процессуальной деятельностью органов дознания» —Приказ Генпрокуратуры России от 26.01.2017 N 33 "Об организации прокурорского надзора за процессуальной деятельностью органов дознания"//"Законность", N 5, 2017

сказано, что при наличии достаточных к тому оснований (в соответствии с п. 11 ч. 2 ст. 37 УПК РФ) прокурор вправе изымать любое уголовное дело у органа дознания и передавать его следователю с обязательным указанием причин такой передачи и соблюдением правил подследственности, установленных ст. 151 УПК РФ.

Трудности применения сравнительно нового правового института сокращенного процесса дознания создают дифференцированные подходы со стороны прокурора и дознавателя к оценке законности и обоснованности выдвинутого обвинения. Условно можно выделить два исключения, распространяемые на деятельность дознавателя в ходе дознания в сокращенной форме. Первое исключение – нет необходимости дублирования процессуальных действий, произведенных в стадии возбуждения уголовного дела, после принятия процессуального решения о возбуждении уголовного дела (п. п. 2 – 4 ч. 3 ст. 226.5 УПК). Второе исключение заключается в отсутствии необходимости проверки собранных доказательств, если они не были оспорены подозреваемым, его защитником, потерпевшим или его представителем (п. 1 ч. 3 ст. 226.5 УПК). По мнению правоприменителей, «дознаватели и прокуроры даже по простым составам преступлений пока еще не готовы направлять уголовные дела в суды без проведения массы следственных действий и экспертиз». Не вдаваясь подробно в вопросы, связанные с понятием «доказательства» и его содержанием, хотелось бы отметить, что во втором исключении речь может идти об оценке, например, потерпевшим показаний подозреваемого (обвиняемого) и наоборот. Однако, если потерпевший согласен с показаниями подозреваемого (обвиняемого), который ссылается на других, в том числе ранее не опрошенных, лиц или сообщает сведения, которые могут быть проверены только в процессе следственного эксперимента, прокурор может оказаться в сложной ситуации. Он, несмотря на отсутствие непосредственных полномочий по собиранию доказательств в этой стадии уголовного процесса, как и дознаватель, также является субъектом доказывания.

Это подтверждается закрепленными в законе правилами оценки доказательств, согласно которым прокурор наряду со следователем и дознавателем вправе признать доказательство недопустимым. В соответствии с ч. 3 ст. 88 УПК такое доказательство не подлежит включению в обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление. На этапе изучения материалов уголовного дела, поступивших с обвинительным постановлением, указанную деятельность прокурор обязан осуществлять с соблюдением правил доказывания, т.е. при условии проверки и оценки собранных дознавателем доказательств. Результаты такой оценки позволяют прокурору определить необходимые свойства доказательств, в том числе их достоверность и достаточность для разрешения уголовного дела. При этом общеизвестно, что правила проверки доказательств предусматривают необходимость их сопоставления с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство (ст. 87 УПК). Соответственно, в тех случаях, когда дознаватель посчитал имеющуюся доказательственную базу «излишней», у прокурора могут возникнуть вопросы, разрешению которых может не способствовать позиция обвиняемого, признавшего вину в совершении преступления и сообщившего о его обстоятельствах. Согласно ч. 2 ст. 77 УПК признание обвиняемым своей вины в совершении преступления может быть положено в основу обвинения лишь при подтверждении его виновности совокупностью имеющихся по уголовному делу доказательств.

ГЛАВА 3. ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ДОЗНАНИЯ И ПЕРСПЕКТИВЫ ЕГО СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ

3.1. Проблемы производства дознания

Эффективность и успех раскрытия преступления, особенно совершенного в условиях неочевидности, зависит от своевременности и качества производства неотложных следственных действий и оперативно–розыскных мероприятий, как правило, в их сочетании. Именно в таких случаях субъект, правомочный возбудить уголовное дело, осуществлять следственные действия и оперативно–розыскные мероприятия, не только вправе производить их в одном лице, но и обязан, ибо орган дознания – единственный субъект, наделенный такими полномочиями.

Орган дознания вправе провести только те следственные и процессуальные действия, решение о которых принял следователь и поручил ему их производство. Если для производства следственного или процессуального действия требуется вынести постановление о его производстве, то такое постановление должно быть вынесено следователем или им получено в соответствии с УПК РФ (например, постановление о производстве обыска в жилище выносит судья). Орган дознания самостоятельно принимать уголовно–процессуальные решения по уголовному делу, находящемуся в производстве у следователя, не вправе.

Например, следователь поручил органу дознания осуществить розыск похищенного имущества. При установлении местонахождения такого имущества орган дознания не вправе его изъять следственным путем. В этих целях можно было бы провести такое следственное действие, как выемка, но решение о ее производстве должен принять исключительно следователь. Вынести постановление о производстве выемки заранее следователь не может, так как выемка предполагает знание точных сведений о лице, у которого разыскиваемое имущество хранится, и месте его хранения.

Допустимо ли изъятие обнаруженного похищенного имущества органом дознания? Полагаем, что ответ на данный вопрос должен быть положительным. Причем изъятие возможно несколькими способами. Первая ситуация. Следователь в поручении не только обозначил принятие мер по обнаружению похищенного имущества, но и указал, что «в случае обнаружения такового провести его осмотр, в ходе которого осуществить его изъятие». В данной ситуации следователь уже принял решение о производстве такого следственного действия, как осмотр предметов и документов, определил необходимость их изъятия в ходе проведения осмотра. Органу дознания осталось только добросовестно исполнить поручение следователя.

Следует обратить внимание, что в определенных ситуациях данный способ может оказаться нелегитимным. Можно смоделировать ситуацию, когда преступник похищенное имущество заложил в ломбард.

В таком случае в отношении данного имущества действует привилегированный порядок его изъятия. Оно может быть изъято только в ходе выемки, проводимой по судебному разрешению. Даже согласие руководства ломбарда на осмотр такого имущества и его изъятие в ходе осмотра не сделает это изъятие законным.

Вторая ситуация. Следователь в поручении ограничился только указанием на необходимость установления местонахождения похищенного имущества. В таком случае, обнаружив данное имущество, оперативное подразделение органа дознания может воспользоваться средствами оперативно–розыскной деятельности и инициативно провести его изъятие в соответствии со ст. 15 Федерального закона от 12 августа 1995 г. N 144–ФЗ «Об оперативно–розыскной деятельности» (далее – Закон «Об ОРД»). Подобные действия способствуют достижению такой задачи оперативно–розыскной деятельности, как раскрытие преступления (ст. 2 Закона «Об ОРД»), поэтому являются полностью легитимными.

В то же время следует отметить условия изъятия предметов и документов в рамках оперативно–розыскной деятельности (когда такое изъятие проводится в рамках деятельности по отдельному поручению следователя).

Во–первых, изъятие должно осуществляться в рамках проведения гласного оперативно–розыскного мероприятия.

Во–вторых, об изъятии предметов и документов составляется протокол в соответствии с требованиями уголовно–процессуального законодательства Российской Федерации.

В–третьих, изъятие предметов и документов не предполагает применения принуждения со стороны должностных лиц оперативных подразделений.

В–четвертых, в ходе изъятия предметов и документов необходимо принять меры к максимальному обеспечению прав лица (ориентироваться следует на гарантии, которыми обладало бы лицо, если бы изъятие происходило в рамках уголовно–процессуального действия). В–пятых, непринятие мер по немедленному изъятию предметов и документов может привести к их утрате, сокрытию или уничтожению. В–шестых, в отношении предметов и документов отсутствует привилегированный способ их изъятия. Как пример, можно привести ситуацию с заложенной или сданной на хранение в ломбард вещью, изъятие которой будет законным только при производстве ее выемки по судебному решению.

Необходимы законодательные изменения, связанные с полномочиями начальника органа дознания по контролю за следственными и процессуальными действиями, требующими судебного решения. В соответствии со ст. 29 УПК РФ к числу таких процессуальных действий относятся: избрание мер пресечения (заключение под стражу, домашний арест, залог), ряд следственных действий (обыск и выемка в жилище, осмотр без согласия проживающих, контроль и запись телефонных переговоров и др.). Если дознаватель усматривает основания для проведения вышеуказанных действий, до обращения в суд он должен обязательно получить разрешение (согласие) на это у прокурора. Для сравнения: в аналогичной ситуации следователь получает согласие руководителя следственного органа.

Поскольку руководители органов предварительного расследования осуществляют процессуальный контроль за действиями своих подчиненных, получается, что следователь должен получить согласие, например, на проведение обыска жилища у двух субъектов (суда, руководителя следственного органа), дознаватель же – у трех (начальника подразделения дознания (органа дознания), прокурора, суда).

Таким образом, исключая внутриведомственный процессуальный контроль, за вышеуказанными процессуальными решениями следователя ведется контроль одним независимым должностным лицом (судьей), а за решениями дознавателя – двумя (прокурором и судом). Это, очевидно, связано с разной сложностью и общественной опасностью преступлений, расследуемых данными должностными лицами.

Получается, что при расследовании дел о тяжких преступлениях, где чаще ограничиваются конституционные права граждан, ведется более строгий и многосубъектный внешний контроль, чем за расследованием преступлений небольшой тяжести, где редко проводятся процессуальные действия, ограничивающие конституционные права человека.

Анализ обстоятельств, исключающих производство дознания в сокращенной форме, указанных в п. п. 2 – 4 ч. 1 ст. 226.2 УПК РФ, аналогично свидетельствует об их несовершенстве.

Так, например, согласно ч. 1 ст. 434 УПК РФ по уголовным делам, возбужденным в отношении лиц, нуждающихся в применении принудительных мер медицинского характера, предварительное расследование может осуществляться только в форме предварительного следствия. В связи с этим представляется лишним указание в п. 2 ч. 1 ст. 226.2 УПК РФ в качестве основания, исключающего производство дознания в сокращенной форме, необходимости производства о применении принудительных мер медицинского характера в порядке, предусмотренном гл. 51 УПК РФ.

Вместе с тем, к сожалению, проблема этим не исчерпывается. В соответствии с ч. 2 ст. 226.2 УПК РФ, если обстоятельства, предусмотренные ч. 1 данной статьи, в том числе и вышеуказанное, становятся известны или возникают в ходе производства дознания в сокращенной форме, либо после поступления уголовного дела прокурору для утверждения обвинительного постановления, либо в ходе судебного производства, дознавателем принимается решение о проведении дознания в общем порядке.

Как известно, чтобы начать расследование, необходимо сначала возбудить уголовное дело. Однако может ли дознаватель возбудить уголовное дело в отношении специального субъекта (относящегося к категории лиц, в отношении которых применяется особый порядок уголовного судопроизводства, предусмотренный гл. 52 УПК РФ) или по неподследственному ему преступлению, т.е. не указанному в п. 1 ч. 3 ст. 150 УПК (пп. 3 и 4 ч. 1 ст. 226.2)? При наличии вышеуказанных обстоятельств дознаватель не может ни возбудить уголовное дело, ни производить дознание.

Априори нельзя при наличии вышеуказанных оснований (обстоятельств), указанных в п. п. 2 – 4 ч. 1 ст. 226.2 УПК РФ, вернуть уголовное дело для производства дознания в общем порядке ни дознавателю, ни прокурору, ни суду, как того требует законодатель в нормах ч. 2 ст. 226.2 УПК РФ. Тем не менее законодатель необъяснимо упорствует в этих вопросах и в нормах п. 3 ч. 1 ст. 226.8 УПК РФ, и в ч. 1.1 ст. 237 УПК РФ.

Следовательно, в ст. 226.2 УПК РФ следует внести соответствующие изменения, согласно которым исключить из ч. 1 данной статьи УПК обстоятельства, предусмотренные п. п. 2 – 4.

Например, лицам, которые участвуют в уголовном деле в качестве свидетелей, все равно с какой целью дознаватель проводит допрос или иное следственное действие, а также чьи права он пытается соблюсти. Свидетель не разбирается в особенностях уголовного процесса. Он знает одно, что сотрудники органа дознания брали у него объяснение по определенному факту, очевидцем которого он был. В дальнейшем, после возбуждения уголовного дела, его вызывают на допрос в качестве свидетеля, чтобы практически то же самое он подтвердил дознавателю (следователю), который данные показания зафиксирует в протоколе допроса. Все это превращается на практике в формальность, так как данный свидетель спустя некоторое время уже, как правило, не помнит всех подробностей произошедшего: дату, время и иные обстоятельства совершенного преступления без оглашения его объяснения, которое, в свою очередь, следователь или дознаватель, скорее всего, заранее перепишет в протокол в целях экономии времени, понимая, что данный свидетель вряд ли дополнит его содержание.

В настоящее время процессуальные документы редко оформляются от руки, соответственно, при наличии каких–либо дополнений не составит труда внести коррективы в протокол допроса (его проект), подготовленный в электронном варианте. Если в ходе предварительного расследования не возникнет необходимости в дополнительном допросе гражданина, то ему придется повторить свои показания еще раз в ходе судебного разбирательства. Соответственно, он как минимум трижды вынужден давать показания. Это вызывает определенное недовольство со стороны свидетелей, которое они нередко выражают дознавателю (следователю), и не совсем оправданное принуждение со стороны правоохранительных органов. Спрашивается, зачем нужны такие формальности, особенно в ходе упрощенного производства, от которых практически ничего не зависит?

Решение данной проблемы видится в изменении порядка судебного производства по делам, расследованным в сокращенной форме дознания, а именно необходимости обязательного рассмотрения уголовного дела в суде в общем порядке, упростив при этом порядок проведения судебного следствия. Так, например, свидетель, который не был допрошен в ходе дознания (если от него было получено только объяснение), по ходатайству сторон или усмотрению судьи может быть допрошен в суде. Аналогично по ходатайству сторон или усмотрению судьи можно предложить допрос в ходе судебного следствия иных свидетелей, производство иных следственных действий, а также допрос потерпевшего и обвиняемого по их ходатайству или усмотрению судьи.

Полагаем, законодателю не следовало допускать одновременного упрощения порядка предварительного расследования и судебного производства по уголовным делам, расследуемым в сокращенной форме дознания. Таким образом, в заключение отметим, что несовершенство норм, регламентирующих производство дознания в сокращенной форме, обусловливает необходимость внесения соответствующих изменений в положения отдельных статей главы 32.1 УПК РФ. Требует изменения также порядок судебного производства по делам, расследованным в сокращенной форме дознания, а именно необходимость обязательного рассмотрения уголовного дела в суде в общем порядке, упростив при этом порядок проведения судебного следствия.

Раскрытие и расследование преступлений является одной из основных задач органов внутренних дел. Своевременное и оперативное реагирование на совершенное правонарушение позволяет пресечь преступление, раскрыть его, установить лицо, его совершившее.

3.2. Основные направления совершенствования правового регулирования дознания

В практике следственных действий актуальным является вопрос об участии в их производстве сотрудников специальных силовых подразделений правоохранительных органов (особого назначения, специального назначения и т.д.). Их основное предназначение – обеспечение надлежащего порядка производства следственного действия и безопасности его участников, принуждение отдельных лиц к выполнению законных и обоснованных требований следователя, преодоление активного противодействия (в том числе вооруженного сопротивления) обследованию обстановки соответствующего места, поиску, обнаружению и изъятию предметов, документов и ценностей, имеющих значение для уголовного дела, собиранию (формированию) новых и проверке имеющихся доказательств.

Признание отдельных должностных лиц (начальников органов военной полиции Вооруженных Сил РФ, командиров воинских частей, соединений, начальников военных учреждений и гарнизонов, капитанов морских и речных судов, руководителей геологоразведочных партий и зимовок, начальников российских антарктических станций и сезонных полевых баз, глав дипломатических представительств и консульских учреждений РФ) полноценными органами дознания (как это предусмотрено в ст. 40 УПК РФ) недопустимо.

Следствием подобной законодательной ошибки является правовая неопределенность в вопросе, на кого в этом случае возлагаются полномочия дознавателя по непосредственному производству следственных действий, а на кого – полномочия начальника органа дознания по осуществлению процессуального руководства и ведомственного контроля. Конечно, правоприменители давно нашли выход из сложившейся ситуации, заключающейся в простом слиянии всех этих полномочий в руках одного и того же субъекта, т.е. фактическом игнорировании общей концепции построения органов дознания как участников уголовно–процессуальной деятельности.

Командир воинской части, капитан судна, руководитель зимовки и т.д. одновременно является и сам себе начальником, и сам себе подчиненным. Такой подход как бы наделяет единоличный орган дознания (дознавателя) гораздо большей степенью юрисдикционной независимости по сравнению со следователем, к которому, кстати, государство предъявляет значительно более высокие квалификационные требования. В данном случае лицо, выполняющее неотложные следственные действия, ввиду удаленности от места постоянной дислокации вышестоящего начальства, прокуратуры и суда практически полностью освобождается от бремени надзора и контроля за законностью реализации своих полномочий.

Во–вторых, законодатель, наделяя органы дознания правовом проведения следственных действий, очевидно не предполагает участия в их производстве того или иного государственного органа исполнительной власти в полном составе. Если таковым согласно п. 1 ч. 1 ст. 40 УПК РФ признается территориальный орган внутренних дел (например, ГУВД по г. Москве со штатной численностью в несколько десятков тысяч человек), то это вовсе не означает необходимости присутствия при осмотре, обыске, выемке, допросе и т.д. каждого из них; подобный тезис выглядит более чем абсурдным. Поэтому УПК РФ традиционно предполагает толкование сущности органов дознания не в общем (организационном или административно–правовом), а в собственном, условном (уголовно–процессуальном) контексте – как наличие правовой связки, состоящей из двух звеньев: «начальник органа дознания –> дознаватель».

В крупных правоохранительных органах со сложной внутренней структурой подобная связка приобретает трехзвенный характер: «начальник органа дознания –> начальник подразделения дознания –> дознаватель». По смыслу уголовно–процессуального закона дознаватель по сравнению со следователем обладает значительно меньшей процессуальной самостоятельностью; он обязан согласовывать с начальником органа дознания (подразделения дознания) гораздо больший спектр проводимых действий и принимаемых решений. Собственно, именно для этого законодатель и вводит в предмет уголовно–процессуального регулирования такого сложного участника, как орган дознания, полномочия которого реализуются дознавателем, но строго по поручению начальника.

Анализ положений ст. ст. 40.1 и 40.2 УПК РФ позволяет сделать вывод о том, что имеет место дублирование определенных полномочий. Например, положение п. 2 ч. 3 ст. 40.1 УПК РФ, где указано, что начальник подразделения дознания по отношению к находящимся в его подчинении дознавателям уполномочен «давать дознавателю указания о направлении расследования, производстве следственных действий...», аналогично положению п. 4 ч. 1 ст. 40.2 УПК РФ, где также сказано, что начальник органа дознания уполномочен «давать дознавателю письменные указания о направлении расследования и производстве процессуальных действий». На наш взгляд, данное полномочие, предусмотренное и у начальника подразделения дознания, и у начальника органа дознания, нецелесообразно, поскольку на основании ч. 2 ст. 40.2 УПК РФ начальник органа дознания по отношению к дознавателям, уполномоченным им осуществлять предварительное расследование в форме дознания, и так обладает полномочиями начальника подразделения дознания, предусмотренными ст. 40.1 УПК РФ.

В связи с этим предлагаем исключить из ч. 1 ст. 40.2 УПК РФ положение п. 4, где говорится о полномочии начальника органа дознания «давать дознавателю письменные указания о направлении расследования и производстве процессуальных действий», так как оно дублирует полномочие начальника подразделения дознания, указанное в п. 2 ч. 3 ст. 40.1 УПК РФ.

Рассуждая о полномочиях начальника органа дознания и его взаимоотношениях с начальником подразделения дознания и дознавателем, важно отметить, что в настоящее время УПК РФ не регулирует ситуацию, при которой дознавателю поступают одновременно указания начальника подразделения дознания и начальника органа дознания, которые могут быть противоположны. Следует сказать, что такая ситуация может внести определенные сложности в практическую деятельность дознавателя. На первый взгляд может показаться, что проблемы нет, поскольку в системе ОВД указания вышестоящего руководителя всегда обязательны по отношению к нижестоящим.

Однако мы полагаем, что проблема в данном случае возникает из–за того, что начальник подразделения дознания в отличие от начальника органа дознания по отношению к дознавателям всегда обладает более четкой и полноценной информацией об уголовно–процессуальной деятельности своих подчиненных и в этом вопросе является более компетентным должностным лицом. Главная его функция – осуществлять контроль и проверку хода расследования каждого из уголовных дел, находящихся в производстве у дознавателей. В то же время начальник органа дознания, имея иные многочисленные функции, в силу своей загруженности может не владеть в полной мере вопросами уголовно–процессуальной деятельности дознавателей, возникшими в ходе расследования какого–либо уголовного дела, в связи с чем его указание может поставить дознавателя в неловкую ситуацию. Для решения данного вопроса целесообразно ст. 41 УПК РФ дополнить следующим положением: «В случае поступления одновременно указаний от начальника подразделения дознания и начальника органа дознания о направлении расследования, производстве следственных действий, об избрании меры пресечения, о квалификации преступления и объеме обвинения дознаватель должен выполнить указания вышестоящего руководителя».

В соответствии с п. 10 ч. 1 ст. 40.2 УПК РФ начальник органа дознания имеет полномочие утверждать обвинительный акт. Следует отметить, что в практической деятельности данное полномочие начальником органа дознания реализуется формально.

Данный факт нашел подтверждение в ходе проведенного нами анкетирования сотрудников подразделений дознания по г. Москве и Московской области. 100% из них пояснили, что реально проверку обвинительного акта и материалов уголовного дела всегда осуществляет начальник подразделения дознания, а не начальник органа дознания. На момент утверждения обвинительного акта начальником органа дознания указанный документ уже полностью подвергнут проверке со стороны начальника подразделения дознания. Ввиду своей загруженности начальники ОМВД физически не успевают изучить обвинительный акт и материалы уголовного дела, представленные им на проверку. Учитывая изложенное, полагаем целесообразным полномочие утверждать обвинительный акт и обвинительное постановление делегировать начальнику подразделения дознания.

Полномочия начальника органа дознания по утверждению данных документов или возвращению уголовного дела дознавателю с письменными указаниями об изменении обвинительного акта (постановления), проведению дополнительного дознания, проведению дознания в общем порядке закреплены в п. 9, 10 ч. 1 ст. 40.2, ч. 4 ст. 225, ч. 2 ст. 226.7 УПК РФ. Но закон не раскрывает ни процессуальный порядок совершения данных действий, ни основания для вынесения вышеуказанных решений.

На наш взгляд, важность этого вида контрольной деятельности начальника органа дознания требует ее регламентации по модели регулирования аналогичных действий прокурора по делу, направленному ему для утверждения обвинительного заключения (акта, постановления).

Для этого в УПК РФ необходимо закрепить:

1) основания для возвращения уголовного дела дознавателю:

– односторонность и (или) неполнота произведенного дознания;

– наличие нарушений положений УПК РФ, требующих принятия процессуальных решений (проведения процессуальных действий) по их устранению;

– неправильная квалификация деяния;

2) требования к форме и содержанию процессуального решения начальника органа дознания:

– письменная форма;

– законность, обоснованность, мотивированность процессуального решения.

Орган дознания обладает широчайшими полномочиями в оперативно–розыскной и административной сферах. Кроме того, законодатель возложил на орган дознания полномочия по производству неотложных следственных действий в целях скорейшего исследования обстоятельств совершенного преступления. Необходимо:

1) законодательно четко сформулировать терминологию и дать соответствующие определения;

2) исключить возможность совершения дублирующих друг друга действий и принятия соответствующих решений участниками уголовного судопроизводства;

3) сбалансировать сроки производства дознания в сокращенной форме с объемом совершаемых процессуальных действий и принимаемых процессуальных решений; исключить противоречие норм в целом в исследуемом виде дознания.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В результате проведенного исследования, были сделаны следующие выводы:

Органы дознания, как и начальник органа дознания, не могут быть уполномочены осуществлять дознание и другие процессуальные полномочия каким бы то ни было должностным лицом. Они наделяются такими полномочиями только законом.

Дознаватель, по аналогии со следователем, должен уведомлять обвиняемого и его защитника об окончании предварительного расследования и разъяснять им предусмотренное законом право на ознакомление с обвинительным актом (обвинительным постановлением) и материалами уголовного дела. В случаях, когда обвиняемый добровольно в письменной форме отказался от помощи защитника, он знакомится с указанными документами самостоятельно. В противном случае дознаватель обязан обеспечить обвиняемому при ознакомлении с материалами уголовного дела и обвинительным актом участие выбранного самим обвиняемым защитника.

Обвинительный акт и обвинительное постановление – процессуальные документы, завершающие дознание и формулирующие обвинение на основании доказательств, изобличающих обвиняемого в совершении преступления. Они являются не только итоговыми решениями, но и процессуальными документами, на основании которых подозреваемый приобретает процессуальный статус обвиняемого, в отличие от обвинительного заключения предварительного следствия.

Решение о том, кто должен осуществлять уголовно–процессуальные полномочия по конкретному делу, относится к числу управленческих. При его принятии руководитель учитывает квалификацию, опыт работы, загруженность конкретного подчиненного и другие обстоятельства. Наличие оснований для отвода данного лица принципиально ничем не отличается от других обстоятельств, которые учитывает руководитель при передаче уголовного дела конкретному дознавателю. При распределении уголовных дел между следователями и дознавателями вопрос о возможном наличии обстоятельств, препятствующих принятию данных дел к производству, ставится и решается.

Процессуальные полномочия начальника подразделения дознания направлены главным образом на обеспечение эффективного осуществления им процессуального руководства деятельностью подчиненных ему дознавателей и представляют собой правовые средства такого руководства. Это прежде всего средства контроля, обеспечивающие систематическое наблюдение за деятельностью подчиненных дознавателей и проверку соответствия их деятельности требованиям закона, а также средства предупреждения и устранения нарушений норм процессуального и материального права в их деятельности и средства активации деятельности дознавателей. Некоторые из них одновременно являются средствами организации деятельности дознавателей и всего подразделения дознания в целом.

Поскольку правовые условия осуществления следственных действий дознавателем, начальником подразделения дознания или начальником органа дознания в целом аналогичны рассмотренным выше условиям работы следователя, то они не должны вызывать каких–либо ощутимых затруднений в правоприменительной практике, если, конечно, не принимать во внимание более низкий профессиональный уровень соответствующих кадров.

Орган дознания вправе провести только те следственные и процессуальные действия, решение о которых принял следователь и поручил ему их производство. Если для производства следственного или процессуального действия требуется вынести постановление о его производстве, то такое постановление должно быть вынесено следователем или им получено в соответствии с УПК РФ (например, постановление о производствеобыска в жилище выносит судья). Орган дознания самостоятельно принимать уголовно–процессуальные решения по уголовному делу, находящемуся в производстве у следователя, не вправе.

Необходимы законодательные изменения, связанные с полномочиями начальника органа дознания по контролю за следственными и процессуальными действиями, требующими судебного решения.

Важность контрольной деятельности начальника органа дознания требует ее регламентации по модели регулирования аналогичных действий прокурора по делу, направленному ему для утверждения обвинительного заключения (акта, постановления).

Для этого в УПК РФ необходимо закрепить:

1) основания для возвращения уголовного дела дознавателю:

– односторонность и (или) неполнота произведенного дознания;

– наличие нарушений положений УПК РФ, требующих принятия процессуальных решений (проведения процессуальных действий) по их устранению;

– неправильная квалификация деяния;

2) требования к форме и содержанию процессуального решения начальника органа дознания:

– письменная форма;

– законность, обоснованность, мотивированность процессуального решения

3) законодательно четко сформулировать терминологию и дать соответствующие определения;

4) исключить возможность совершения дублирующих друг друга действий и принятия соответствующих решений участниками уголовного судопроизводства;

5) сбалансировать сроки производства дознания в сокращенной форме с объемом совершаемых процессуальных действий и принимаемых процессуальных решений; исключить противоречие норм в целом в исследуемом виде дознания.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

Нормативные правовые акты

  1. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 № 6–ФКЗ, от 30.12.2008 № 7–ФКЗ, от 05.02.2014 № 2–ФКЗ, от 21.07.2014 № 11–ФКЗ) // СЗ РФ. 2014, – № 31, – ст. 4398.
  2. «Уголовно–процессуальный кодекс Российской Федерации» от 18.12.2001 N 174–ФЗ (ред. от 31.12.2017)// «Российская газета», N 249, 22.12.2001
  3. Федеральный закон от 12.08.1995 N 144–ФЗ (ред. от 06.07.2016) «Об оперативно–розыскной деятельности»// «Российская газета», N 160, 18.08.1995
  4. Федеральный конституционный закон от 31.12.1996 N 1–ФКЗ (ред. от 05.02.2014) «О судебной системе Российской Федерации»// «Российская газета», N 3, 06.01.1997
  5. Федеральный конституционный закон от 23.06.1999 N 1–ФКЗ (ред. от 03.07.2016) «О военных судах Российской Федерации» (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.01.2017)// «Российская газета», N 120, 29.06.1999
  6. Федеральный закон от 15.07.1995 N 103–ФЗ (ред. от 28.12.2016) «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»// «Российская газета», N 139, 20.07.1995
  7. Федеральный закон от 30.12.2015 N 440–ФЗ «О внесении изменений в Уголовно–процессуальный кодекс Российской Федерации в части уточнения полномочий начальника органа дознания и дознавателя»//»Российская газета», N 1, 11.01.2016
  8. Постановление Правительства РФ от 23.08.2012 N 848 (ред. от 31.08.2017) «О порядке реализации или уничтожения предметов, являющихся вещественными доказательствами, хранение которых до окончания уголовного дела или при уголовном деле затруднено» (вместе с «Положением о реализации или уничтожении предметов, являющихся вещественными доказательствами, хранение которых до окончания уголовного дела или при уголовном деле затруднено»)// «Российская газета», N 197, 29.08.2012
  9. Приказ Генпрокуратуры России от 25.12.2012 N 465 «Об участии прокуроров в судебных стадиях уголовного судопроизводства»//Справочно–правовая система «Консультант плюс»
  10. Приказ Генпрокуратуры России от 23.10.2014 N 150 (ред. от 20.07.2017) «Об утверждении Инструкции о процессуальной деятельности органов дознания Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск, воинских формирований и органов»//Справочно–правовая система «Консультант плюс»
  11. Приказ Генпрокуратуры России от 05.09.2011 N 277 (ред. от 05.12.2016) «Об организации прокурорского надзора за исполнением законов при приеме, регистрации и разрешении сообщений о преступлениях в органах дознания и предварительного следствия»//»Законность», N 12, 2011.
  12. Указание Генпрокуратуры РФ от 19.12.2011 N 433/49 «Об усилении прокурорского надзора за исполнением требований закона о соблюдении подследственности уголовных дел»//Справочно–правовая система «Консультант плюс»
  13. Приказ Генпрокуратуры РФ от 12.07.2010 N 276 (ред. от 22.04.2011) «Об организации прокурорского надзора за исполнением требований закона о соблюдении разумного срока на досудебных стадиях уголовного судопроизводства»//Справочно–правовая система «Консультант плюс»
  14. Приказ Генпрокуратуры России от 28.12.2016 N 826 «Об организации прокурорского надзора за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия»//»Законность», N 3, 2017
  15. Приказ Генпрокуратуры России от 26.01.2017 N 33 «Об организации прокурорского надзора за процессуальной деятельностью органов дознания»//»Законность», N 5, 2017

Материалы правоприменительной практики

  1. Постановление Конституционного Суда РФ от 14.07.2011 N 16–П «По делу о проверке конституционности положений пункта 4 части первой статьи 24 и пункта 1 статьи 254 Уголовно–процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан С.И. Александрина и Ю.Ф. Ващенко»// «Российская газета», N 165, 29.07.2011
  2. Определение Конституционного Суда РФ от 15.04.2008 N 301–О–О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Лельчука Александра Марковича на нарушение его конституционных прав пунктом 12 части второй статьи 37, частью первой статьи 223 и частями первой и второй статьи 225 Уголовно–процессуального кодекса Российской Федерации» // СПС «КонсультантПлюс».
  3. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 N 55 «О судебном приговоре»//»Бюллетень Верховного Суда РФ», N 1, январь, 2017
  4. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 N 41 (ред. от 24.05.2016) «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога»// «Российская газета», N 294, 27.12.2013
  5. Постановление III Всероссийского съезда судей от 25.03.1994 «О концепции судебной системы Российской Федерации»// «Российская юстиция», 1994, N 7

Специальная и научная литература

  1. Александров А.С. Институт следственной власти в России: краткая история возникновения, развития и дегенерации // Вестник Нижегородской академии МВД России. 2016. N 2 (34). С. 405 – 411.
  2. Арестова Е.Н., Борбат А.В. Дознаватель и орган дознания как участники уголовного судопроизводства // Российский следователь. 2015. N 24. С. 16 – 19.
  3. Аппарат власти следственной / Под общ. ред. Н.А. Колоколова. М.: Юрлитинформ, 2016. 384 с.
  4. Александров А.С., Сафин Р.Р., Юнусов Р.Р. К вопросу о создании сокращенной формы досудебного производства по уголовному делу // Актуальные проблемы экономики и права. 2012. N 4. С. 264 – 265
  5. Багмет А.М. Место и роль принципа процессуальной самостоятельности следователя в уголовном процессе // Российская юстиция. 2014. N 5; СПС «КонсультантПлюс».
  6. Багмет А.М. Следователь – судья на досудебной стадии // Российский следователь. 2014. N 14. С. 8 – 9.
  7. Безлепкин Б.Т. Комментарий к Уголовно–процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный). 14–е изд., перераб. и доп. М.: Проспект, 2017. 608 с.
  8. Быков В.М. Следователь в уголовном процессе России. М.: Юрлитинформ, 2014. 336 с.
  9. Бажанов С.В. Правовое положение подразделений следствия и дознания в уголовном процессе Российской Федерации // Российский следователь. 2007. N 1. С. 6 – 7;
  10. Белкин А.Р. УПК РФ: конструктивная критика и возможные улучшения. Ч. 2: Уголовное преследование. Участники уголовного судопроизводства. М., 2010. С. 44.
  11. Глухов А.С. Обжалование в суд в порядке, предусмотренном статьей 125 УПК РФ, решений, действий (бездействия) дознавателей и органов дознания ФССП России // Юстиция. 2016. N 4. С. 93 – 104.
  12. Гуляев А.П. Концепция реформирования предварительного расследования преступления // Российский следователь. 2012. N 11. С. 4 – 6.
  13. Гусейнов Н.А. Латентная дифференциация дознания в уголовном судопроизводстве России по нормам УПК РФ // Российский следователь. 2016. N 4. С. 17 – 22.
  14. Гладышева О.В. Справедливость и законность в уголовном судопроизводстве Российской Федерации: Моногр. Краснодар, 2008. С. 267 – 268;
  15. Долгих Т.Н. Основания и порядок производства дознания // СПС КонсультантПлюс. 2018.
  16. Земскова А.В. Проблемы процессуального положения начальника органа дознания и дознавателя в Федеральной службе судебных приставов // Практика исполнительного производства. 2017. N 3. С. 59 – 68.
  17. Курс уголовного процесса / А.А. Арутюнян, Л.В. Брусницын, О.Л. Васильев и др.; под ред. Л.В. Головко. М.: Статут, 2016. 1278 с.
  18. Ковтун Н.Н. Специализированный следственный судья: за и против // Российская юстиция. 2010. N 9.
  19. Коваленко А.С. Органы государственного пожарного надзора Федеральной противопожарной службы в системе органов дознания // Российский следователь. 2012. N 3. С. 44.
  20. Лавдаренко Л.И. Принципы уголовного судопроизводства: проблема иерархии и конкуренции между ними // Российский следователь. 2017. N 11. С. 13 – 17.
  21. Макаркин А.И. Состязательность на предварительном следствии. СПб., 2004. С. 117.
  22. Михайлов М.А. Необходимость учета крымского опыта при решении вопроса о создании института следственных судей в Российской Федерации // Матер. межд. науч.–практ. конф. «Уголовное производство: процессуальная теория и криминалистическая практика». Алушта, 2015.
  23. Мельников В.Ю. Проблемы осуществления прав личности и ее защиты по уголовному делу на стадии предварительного расследования // Адвокатская практика. 2017. N 5. С. 45 – 54.
  24. Мичурина О.В. Концепция дознания в уголовном процессе Российской Федерации и проблема ее реализации в органах внутренних дел: Дис. ... д–раюрид. наук. М., 2008.
  25. Мичурина О.В. Проблемы и особенности окончания дознания составлением обвинительного акта (обвинительного постановления) // Российский следователь. 2017. N 20. С. 22 – 25.
  26. Морозкина И.А. Роль совершенствования института дознания в концепции совершенствования досудебного производства по уголовным делам // Российский следователь. 2007. N 6. С. 20 – 23.
  27. Мусеибов У.А. Производство дознания следователем: проблемы правового регулирования // Российский следователь. 2013. N 9. С. 12 – 13.
  28. Осипов А.А. О субъектах, осуществляющих предварительное расследование в форме дознания по действующему уголовно–процессуальному законодательству РФ // Российский следователь. 2009. N 11. С. 9 – 12.
  29. Основы уголовного судопроизводства: учебник для бакалавров / М.В. Бубчикова, В.А. Давыдов, В.В. Ершов и др.; под ред. В.А. Давыдова, В.В. Ершова. М.: РГУП, 2017. 444 с.
  30. Павлова Е.В. Типичные недостатки предварительного расследования при назначении и производстве судебных экспертиз // Законность. 2017. N 9. С. 21 – 26.
  31. Россинский С.Б. Использование результатов «невербальных» оперативно–розыскных мероприятий в доказывании по уголовному делу – объективная необходимость // Библиотека криминалиста. 2015. N 3(20). С. 171 – 184.
  32. Россинский С.Б. Концептуальные основы формирования результатов «невербальных» следственных и судебных действий в доказывании по уголовному делу: Дис. ... д. ю. н. М.: Университет имени О.Е. Кутафина (МГЮА), 2015. 525 с.
  33. Россинский С.Б. Механизм формирования результатов «невербальных» следственных и судебных действий в уголовном судопроизводстве. М.: Проспект, 2015. 208 с.
  34. Рыжаков А.П. Уголовный процесс: Учебник для вузов. 3–е изд., перераб. М.: Норма, 2004.
  35. Рыжаков А.П. Комментарий к статье 3 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 432– ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в целях совершенствования прав потерпевших в уголовном судопроизводстве» (постатейный) // СПС КонсультантПлюс. 2014.
  36. Рябинина Т.К. Дознание – самостоятельная форма досудебного производства // Российский следователь. 2013. N 19. С. 44 – 48.
  37. Седельников П.В. Поручение следователя органу дознания // Законодательство и практика. 2017. N 1. С. 24 – 28.
  38. Семенцов В.А., Науменко О.А. Проблемы совершенствования дознания как формы предварительного расследования // Общество и право. 2011. N 4. С. 258.
  39. Сафоненко Д.Ю. Организация процессуальной деятельности органов дознания: на примере органов дознания МВД РФ: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2009. С. 7.
  40. Химичева О.В. Судебный следователь или следственный судья? // Организация деятельности органов расследования преступлений: управленческие, правовые и криминалистические аспекты (к 60–летию каф. управления органами расследования преступлений): Сборник материалов межд. науч.–практ. конф.: В 2 ч. М.: Академия управления МВД России, 2015. Ч. 1. С. 392 – 398.
  41. Чернышев И.В. Вопросы независимости следователя в ходе предварительного следствия // Российский следователь. 2013. N 6. С. 8 – 10.
  42. Чукаева О.А. Полномочия органа дознания по производству неотложных следственных действий // Законодательство и экономика. 2014. N 12. С. 66 – 69.
  43. Ушаков А.Ю. Доступ к правосудию на этапе возбуждения уголовного дела // Российская юстиция. 2017. N 9. С. 30 – 33.

ПРИЛОЖЕНИЕ

ГЛОССАРИЙ

Дознание – форма предварительного расследования, осуществляемого дознавателем (следователем), по уголовному делу, по которому производство предварительного следствия необязательно.

Дознаватель – должностное лицо органа дознания, правомочное либо уполномоченное начальником органа дознания осуществлять предварительное расследование в форме дознания, а также иные полномочия, предусмотренные законом.

Органы дознания – государственные органы и должностные лица, уполномоченные в соответствии с законом осуществлять дознание и другие процессуальные полномочия;

Начальник органа дознания – должностное лицо органа дознания, в том числе заместитель начальника органа дознания, уполномоченное давать поручения о производстве дознания и неотложных следственных действий, осуществлять иные полномочия, предусмотренные УПК РФ;

Неотложные следственные действия – действия, осуществляемые органом дознания после возбуждения уголовного дела, по которому производство предварительного следствия обязательно, в целях обнаружения и фиксации следов преступления, а также доказательств, требующих незамедлительного закрепления, изъятия и исследования;

Прокурор – Генеральный прокурор Российской Федерации и подчиненные ему прокуроры, их заместители и иные должностные лица органов прокуратуры, участвующие в уголовном судопроизводстве и наделенные соответствующими полномочиями федеральным законом о прокуратуре;

Процессуальное действие – следственное, судебное или иное действие, предусмотренное УПК РФ;

Процессуальное решение – решение, принимаемое судом, прокурором, следователем, дознавателем в порядке, установленном УПК РФ;

Сообщение о преступлении – заявление о преступлении, явка с повинной, рапорт об обнаружении преступления;

Уголовное преследование – процессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления;

Уголовное судопроизводство – досудебное и судебное производство по уголовному делу;

Участники уголовного судопроизводства – лица, принимающие участие в уголовном процессе.

ГРАФИЧЕСКИЙ МАТЕРИАЛ

     Перечень территорий, в пределах которых должностные лица

органов военной полиции обеспечивают реализацию

полномочий органа дознания

N п/п

Наименование должностного лица

Зона ответственности

1

Начальник Главного управления военной полиции Минобороны России

В пределах территорий, находящихся в ведении начальников региональных управлений военной полиции, начальников ВАИ (региональных), и г. Москвы

2

Начальник регионального управления военной полиции (по Западному военному округу), начальник 11–й ВАИ (региональной)

В пределах территорий Западного военного округа, за исключением административных территорий Республики Коми, Архангельской и Мурманской областей, г. Москвы, Ненецкого автономного округа

3

Начальник регионального управления военной полиции (по Северному флоту), начальник 263–й ВАИ (региональной)

В пределах территорий Республики Коми, Архангельской и Мурманской областей, Ненецкого автономного округа

4

Начальник регионального управления военной полиции (по Южному военному округу), начальник 18–й ВАИ (региональной)

В пределах территорий Южного военного округа

5

Начальник регионального управления военной полиции (по Центральному военному округу), начальник 19–й ВАИ (региональной)

В пределах территорий Центрального военного округа

6

Начальник регионального управления военной полиции (по Восточному военному округу), начальник 22–й ВАИ (региональной)

В пределах территорий Восточного военного округа




Похожие работы, которые могут быть Вам интерестны.

1. Органы осуществляющие Оперативно–розыскную деятельность

2. Дознаватель как должностное лицо органа дознания: уголовно-процессуальный статус и проблема его реализации

3. Налоговые органы

4. Правоохранительные органы шпаргалка

5. Местные органы власти в СССР

6. Органы государственной власти: понятие и виды

7. ОРГАНЫ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ, ИХ ОСНОВНЫЕ ЗАДАЧИ И ПРИНЦИПЫ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

8. Правоохранительные органы как субъекты исполнительной власти России

9. Неформалы: от первого лица

10. Процедуры банкротства юридического лица