Институт косвенных (производных) исков в арбитражном судопроизводстве



Федеральное государственное автономное образовательное учреждение

высшего образования

«Национальный исследовательский университет

«Высшая школа экономики»

Факультет права

Рудой Николай Игоревич

Институт косвенных (производных) исков в арбитражном судопроизводстве

Выпускная квалификационная работа – БАКАЛАВРСКАЯ РАБОТА

По направлению подготовки 40.03.01 «Юриспруденция»

Рецензент:

К.ю.н., партнер юридической фирмы «АЛРУД», адвокат

_______________________________

Петрачков Сергей Станиславович

(рецензент будет утвержден   приказом № __  от __.__.__ г.)

Научный руководитель:

К.ю.н., доцент кафедры судебной власти факультета права НИУ ВШЭ

________________________________

Прокудина Любовь Аркадьевна

Москва, 2018

Оглавление

Введение

Косвенный иск – процессуальный институт, охватывающий право одного или нескольких участников корпорации обратиться в суд от имени последней в защиту её имущественных прав и интересов —Бурачевский Д.В.Процессуальные средства защиты прав акционеров в арбитражном суде / Д.В. Бурачевский; науч. ред. В.В. Ярков. М.: Инфотропик Медиа, 2011. 303 с. [Электронный ресурс]: СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018).. В российском материальном праве данный механизм в части взыскания убытков, причиненных органами юридического лица, фигурирует в законах о хозяйственных обществах, в частности, в нормах ст. 5 и 71 Федерального закона от 26.12.1995 г. № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» —Федеральный закон от 26.12.1995 № 208-ФЗ (ред. от 07.03.2018) «Об акционерных обществах» // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018). (далее – ФЗ об АО) и в ст. 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации —Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ (ред. от 29.12.2017) // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018). (далее – ГК РФ). Помимо этого, акционеры наделены правом заявлять косвенный иск об оспаривании некоторых разновидностей совершенных корпорацией сделок в соответствии с положениями ст. 173 ГК РФ, ст. 79 и 84 ФЗ об АО. В процессуальном законодательстве институт косвенных исков предусмотрен гл. 28.1 Арбитражного процессуального кодекса РФ —Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 24.07.2002 № 95-ФЗ (ред. от 28.12.2017) // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018). (далее – АПК РФ).

Институт косвенных исков образует механизм судебного контроля, стимулирующий систему корпоративного управления действовать в интересах лиц, инвестирующих в предприятие. Тем самым обеспечивается защита корпоративных прав разных категорий инвесторов, прежде всего миноритарных акционеров. Право заявить требование в защиту нарушенных интересов юридического лица признается за такими акционерами, но не за самой корпорацией, в силу той презумпции, что ущерб в данном случае причиняется действиями управляющих лиц корпорации, для которых оспаривание подобных действий наименее выгодно. При этом именно сама корпорация как сторона правоотношений, влекущих соответствующий спор, вправе претендовать на удовлетворение требования по косвенному иску, а участник корпорации, выступающий от ее имени в процессе, напрямую таким интересом в спорных отношениях не обладает и способен лишь выражать притязания корпорации в суде. Помимо этого, именно само юридическое лицо выступает выгодоприобретателем в случае удовлетворения требования по косвенному иску.

Вышеописанные специфические черты косвенных исков сложились в правовой традиции англо-американских правопорядков, сформировавшей данный институт в том виде, в котором его заимствовала российская правовая система. Интеграция косвенных исков в отечественное правовое пространство оказалась затруднительной, в том числе из-за онтологических особенностей этой конструкции, а также ввиду отсутствия в научной литературе однозначной трактовки понятия данного института и его места в российской правовой системе. Проблему представляет слабая теоретическая разработка и неопределенность судебной практики в таких процессуальных вопросах, как фигура надлежащего истца и правовой статус самого юридического лица по косвенному иску. Также проблематичный характер института косвенных исков вызван сочетанием в нем нескольких частноправовых способов защиты (взыскание убытков с органа корпорации, признание сделки недействительной), что влечет разнородность производств по соответствующим делам.

Вместе с тем институт косвенных исков сохраняет практическую актуальность для России, в частности, именно из-за его способности дисциплинировать процесс корпоративного управления внутри акционерного общества.  Это имеет особое значение в свете того, что отечественный закон фактически позволяет крупным участникам акционерных обществ (с долей контроля от 60-70%) осуществлять неконкурентное управление корпорацией, игнорируя волю миноритарных акционеров —Степанов Д.И. Судебная практика по обязательному предложению и вытеснению миноритарных акционеров // Вестник экономического правосудия. 2016. № 2. С. 86–105.. В этом контексте косвенные иски играют роль не только средства обеспечения справедливого функционирования корпорации, но и способа повышения инвестиционной привлекательности предприятий, поскольку защищенность корпоративных прав и прозрачность управленческой деятельности в компании влечет рост её экономических показателей и доверия к бизнесу.

Обозначенная насущность вопросов, связанных с институтом косвенного иска, как представляется, указывает на необходимость провести анализ соответствующей проблематики, а именно осветить закономерности становления и развития данного института, исследовать проблемные аспекты его применения в арбитражном процессуальном праве России, в частности, нюансы законодательного регулирования и судебного правоприменения, и, исходя из сделанных замечаний, вывести перспективные направления дальнейшего построения модели судопроизводства по делам, вытекающим из указанных исков. Таким образом, задачи исследования сводятся к следующему:

  • изучить предпосылки и траекторию формирования института косвенных исков с тем, чтобы раскрыть его концептуальное назначение;
  • охарактеризовать понятие косвенных исков и их место среди аналогичных процессуальных средств защиты корпоративных прав;
  • провести анализ проблемных вопросов применения косвенных исков с позиций доктрины и правоприменительной практики;
  • выделить пути развития действующей модели регулирования специфики рассмотрения дел по косвенным искам и обозначить возможные подходы к решению сложившихся проблем.

Вышесказанное предопределяет следующую структуру исследования. Первую главу настоящей работы открывает характеристика правовой категории интереса как предпосылки предъявления косвенного иска (§1), затем следует рассмотрение правовой природы и исторические тенденции становления этого института (§2) и исследование концепции и отличительных черт института косвенных исков (§3). Во второй главе предпринят анализ особенностей функционирования правовой конструкции косвенного иска в российском процессуальном праве, связанных с определением подведомственности споров по косвенным искам (§1), с нюансами процессуального положения лиц, участвующих в деле по косвенному иску (§2), а также с некоторыми аспектами судебного акта по соответствующему делу (§3), после чего в заключение будут обозначены перспективные пути реформирования исследуемого института и снятия выявленных противоречий (§4).

Информационным ориентиром исследования следует признать отечественные работы за авторством Т.А. Васильевой, В.В. Яркова, Д.В. Бурачевского, Б.А. Журбина, С.В. Моисеева, Е.И. Чугуновой, М.А. Рогалевой, Д.А. Нагоевой, и др. Также при подготовке исследования были использованы труды таких зарубежных авторов, как Э. Дж. Бойл, Э.М. Скарлетт, В. Чен, И.М. Рэмзей, Б.Б. Сондерс и др. При этом следует уточнить, что дальнейшее исследование правовых аспектов института косвенных исков, по аналогии с большинством работ указанных авторов, исходит из презумпции применения последних сугубо в рамках акционерных обществ.

По российскому праву регламент рассмотрения косвенных исков предусмотрен, как уже отмечалось, лишь в АПК РФ и не содержится в Гражданском процессуальном кодексе РФ (далее – ГПК РФ) —Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.11.2002 № 138-ФЗ (ред. от 03.04.2018) // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018)., ввиду чего представляется, что анализ функционирования института косвенных исков в отечественном судопроизводстве должен быть связан конкретно со спецификой арбитражного процесса.

Теперь, когда определены центральные аспекты настоящей работы и изложены причины актуальности проводимого анализа, будет целесообразным перейти непосредственно к содержательной части исследования.

Глава 1. Теоретические аспекты института косвенных исков

§ 1. Категория интереса в корпоративном и процессуальном праве как предпосылка применения косвенного иска

Одним из ключевых факторов, предопределяющих обращение в защиту прав акционерного общества со стороны отдельных акционеров, выступает категория интереса. Так, исходя из характера защищаемого интереса правовая доктрина выделяет косвенный иск среди других видов притязаний, включая иски личные, в защиту публичного интереса, в защиту прав чужих лиц и групповые —Ярков В.В.Косвенные иски: проблемы теории и практики // Корпоративный юрист. 2007. № 11.C. 52–58. [Электронный ресурс]: СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018).. В этой связи отмечается особая правовая природа косвенного иска, при удовлетворении которого присуждение прямо получает само акционерное общество, а истцы-акционеры не обретают явной выгоды, кроме возмещения ответчиком судебных расходов, что выявляет косвенный или производный характер их иска от притязаний общества — Там же.; такая позиция реализуется в судебно-арбитражной практике —Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 06.04.2011 по делу № А32-17725/2010 // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018).. Однако тогда неочевидно различие косвенных исков и исков в защиту прав чужих лиц, ведь в вышеуказанной трактовке ни первые, ни последние не наделяют заявителя самостоятельным юридическим требованием. Так, в правовой доктрине обстоит позиция, которая относит косвенные иски к искам в защиту прав других лиц, признавая их неразличимость —Чугунова Е.И.Производные иски в гражданском и арбитражном процессе: автореф. дис. … канд. юр. наук. Екатеринбург, 2003. С. 14..

На этом фоне встает вопрос о том, может ли акционер, обращаясь в суд с требованием о возмещении корпорации убытков, причиненных действиями её органов управления, помимо притязаний корпорации защищать также свой материально-правовой интерес. Здесь следует учитывать, что указанный интерес означает возможность ожидания воздействия судебного постановления на права и законные интересы стороны процесса, признанные материальным правом —Рыжков К.С.Определение интереса третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, в гражданском процессе // Вестник Челябинского государственного университета. 2015. № 25 (380). С. 103.. Представляется, что материально-правовой интерес акционера выражен косвенным образом в виде ожидания увеличения имущества общества, которое может наступить вследствие возмещения последнему имущественных потерь при удовлетворении иска —Макаров А.В. «Подводные камни» косвенных исков // Судебно-арбитражная практика Московского региона: вопросы правоприменения. № 2. 2007. С. 89–94. [Электронный ресурс]: СПС Гарант (дата обращения: 11.05.2018).. Таким образом, посредством косвенного иска акционеры в первую очередь защищают материальный интерес корпорации и лишь опосредованно – свой собственный.

Несмотря на существование мнения о том, что юридическое лицо есть самостоятельный субъект права, имеющий свой уникальный интерес —Михайлов С.В.Категория интереса в российском праве. М.: Статут, 2002. С. 63., представляется, что понятие интереса корпорации является условностью, призванной согласовать разные, в том числе имущественные потребности его участников, которые и образуют консолидированный интерес юридического лица. При этом важно заметить, что само возникновение внутрикорпоративных отношений возможно тогда, когда различные субъекты интересов могут воздействовать на образование воли акционерного общества, то есть реализуют свою потребность в определении управления корпорацией —Габов А.В. Сделки с заинтересованностью в практике акционерных обществ: проблемы правового регулирования. М.: Статут, 2005. С. 83..

Возможность акционера участвовать в управлении обществом, в том числе путем участия в формировании органов управления корпорации и ведения контроля за их действиями —Васильева Т.А.Косвенный иск в цивилистическом процессе (сравнительно-правовое исследование). М.: Статут, 2015. С. 130., обозначается в правовой доктрине как предпосылка права акционера заявить косвенный иск —Бурачевский Д.В.Указ. соч.. Поэтому данное право может трактоваться как процессуальное средство реализации права акционера на контроль за действиями субъектов управления корпорацией, применяемое посредством таких способов защиты, как взыскание убытков с указанных субъектов и признание совершенных обществом сделок недействительными с применением последствий их недействительности —Бурачевский Д.В.Указ. соч.. Взыскание убытков с лиц, имеющих полномочия управления корпорацией, в научной литературе признается общеприменимым воплощением контрольной функции косвенных исков, так как ответственность в данном случае возлагается только на указанных лиц без негативных последствий для третьих лиц, что способствует стабильности гражданского оборота и обусловливает наличие широкого круга оснований для применения этого способа защиты —Там же..

При этом в правовой доктрине существует позиция, гласящая о необходимости ограничения права предъявления косвенных исков о признании совершенной обществом сделки недействительной с применением соответствующих последствий, отдельными указанными законом случаями, ввиду того, что этот способ защиты влечет вмешательство акционера в экономическую сферу активности корпорации —Там же., а также из-за потребности минимизировать воздействие негативного эффекта сделки, невыгодной для общества, на его контрагентов —Журбин Б.А. Процессуальные особенности рассмотрения судами дел по групповым и производным искам: монография. М.: Юрлитинформ, 2012. С. 111–112.. Несмотря на то, что зачастую именно порочные сделки, совершенные, в частности, с искажением воли корпорации, влекут причинение последней убытков, представляется, что соответствующие пороки не должны затрагивать интересы внешних контрагентов корпорации, если те действовали добросовестно и риск возникновения таких пороков не выходил за сферу контроля участников общества —Новак Д.В. Добросовестность в корпоративном праве // Вестник гражданского права. 2017. № 2. С. 13–23. [Электронный ресурс]: СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018).. Следует согласиться с тем, что, в противовес должностным лицам, отвечающим за управление акционерным обществом, добросовестным контрагентам общества, третьим лицам не должна вменяться обязанность соблюдать соответствующие ограничения и процедуры, и их интерес подлежит преимущественной защите над интересами общества и его акционеров —Бурачевский Д.В.Указ. соч.. В частности, в судебно-арбитражной практике обозначено, что удовлетворение иска акционера о применении последствий недействительности ничтожной сделки возможно лишь в случае, если будет доказана заинтересованность истца в обращении с таким иском и нарушение сделкой прав и интересов акционера —Постановление Президиума ВАС РФ от 22.12.2009 № 9503/09 по делу № А19-20672/03-13-53 // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018).. Для возможности оспаривания акционером совершенных обществом сделок должно иметь место нарушение ответственными лицами порядка управления корпорацией в виде выхода за ограничения правоспособности организации (ст. 173 ГК РФ) либо неполучения необходимого согласия со стороны другого органа управления для совершения сделки, в отношении которой имеется заинтересованность (ст. 84 ФЗ об АО), или крупной сделки (ст. 79 ФЗ об АО) —Бурачевский Д.В.Указ. соч.. В этой связи предоставление акционеру судебной защиты по иску об оспаривании совершенной обществом сделки видится оправданным в тех случаях, когда истец был способен реализовать свой интерес в управлении обществом соответствующим образом, например, путем одобрения крупной сделки.

Так, в одном из дел судебно-арбитражной практики истцу было отказано в праве на оспаривание крупной сделки, поскольку тот, заявив о нарушении своих личных прав ввиду совершения спорной сделки, не мог быть признан заинтересованным лицом по смыслу ст. 4 АПК РФ —Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.04.2013 по делу № А40-114749/2012 // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018).. Из позиции апелляционной инстанции по делу, признавшей, что требование истца по сути защищало не его интересы, а интересы общества, следует, что право на косвенный иск по смыслу указанной статьи обусловлено не ущемлением прав отдельных акционеров, а нарушением процедуры одобрения спорной сделки —Там же.. Поэтому возможность предъявления указанного иска здесь порождало именно нарушение, затрагивающее глобальное право акционеров определять процесс принятия важных решений, например, об одобрении подобных сделок.

В то же время следует признать, что реализация интересов корпорации вовне по большей части определяется волевыми действиями не самих акционеров как носителей интереса, а органами управления акционерного общества, выступающих его законными представителями —Мазо М.А.Конфликт интересов в акционерном обществе: понятие, виды, гражданско-правовые конструкции регулирования // Российский юридический журнал. 2014. № 2 (95). С. 123.. Подобная дискреция этих органов ограничена условиями их легитимности, например, в виде кворума и регламента процесса формирования воли. Однако ранее указывалось, что интерес бывает выражен не только в объективно-правовом смысле как комплекс частных интересов, объединенный фикцией юридического лица, но и как присущая единоличным субъектам потребность в некоем благе, которую не обязательно опосредует субъективное право —Гукасян Р.Е. Проблема интереса в советском гражданском процессуальном праве. Саратов: Приволж. кн. изд., 1970. С. 12.. Объективация воли юридического лица, которая внешне воплощается его органами управления, может осложняться личным интересом отдельных лиц, образующих эти органы, например, руководителей организации, который может расходиться по содержанию с волей организации —Там же. С. 102.. Исходя из этого, в случаях, когда управляющие лица корпорации начинают действовать исходя из самостоятельного интереса, фактически искажающего волю юридического лица, оно по сути остается неспособным активно выразить последнюю и противостоять нарушения собственных интересов данными лицами. Эта проблема обостряется в случаях, когда директор общества, причиняя ущерб интересам корпорации, действует в пользу не только личных интересов, но и интересов конкретного участника (нескольких участников), например, мажоритарного акционера, ведь, следуя вышеизложенной логике, общий интерес корпорации затрагивает всех акционеров, а значит, сопутствующие его защите выгоды по умолчанию принадлежат и недобросовестному акционеру —Бурачевский Д.В.Указ. соч.. Причем, как следует из судебно-арбитражной практики, в целях доказывания обратного и привлечения такого участника к ответственности за убыточные действия наравне с директором общества необходимо выявление очевидной злонамеренности поведения участника, например, в виде одобрения принадлежащим ему большинством голосов невыгодной для общества сделки —Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 09.04.2015 № Ф09-1019/15 по делу № А71-10688/2013 // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018)..

В то же время, если юридическое лицо сохраняет в подобных случаях средства объективации своей воли, например, при наличии способного ее выразить и непричастного к злоупотреблениям руководителя, или в порядке санкционирования действий злонамеренных органов управления перед тем, как они совершают порочное волеизъявление, можно признать компанию способной самой противопоставить свои интересы убыточным действиям недобросовестных руководителей и акционеров. Но уже после реализации вредоносных действий, когда организации принадлежит право требования в защиту своих интересов и оно не может его объективировать в лице органов управления, право заявления такого требования, выраженное как косвенный иск, может быть предоставлено отдельному её акционеру —Бурачевский Д.В.Указ. соч.. В этой связи заявитель по косвенному иску по сути приравнивается в своем процессуальном статусе к органам управления корпорации, выступая по аналогии с последними от лица корпорации, а также, по правилам ч. 1 ст. 225.8 АПК РФ, носителем процессуальных прав и обязанностей истца.

При этом, учитывая вышеуказанное право акционера, формирующего материально-правовой интерес в исходе дела, нельзя обделять вниманием вопрос о наличии у такого акционера процессуальной заинтересованности по косвенному иску —Рожкова М.А. И вновь о групповых и косвенных исках // Вестник ВАС РФ. 2007. № 5. С. С. 29–30. с учетом понимания последней как возможности ожидания благоприятного исхода дела в виде обоснованного судебного решения —Рыжков К.С.Указ. соч. С. 104.. В свете вышеуказанного тезиса о том, что материально-правовой интерес акционера, обращающего в суд от лица корпорации, все же является производным (косвенным) от основного требования по косвенному иску в защиту интереса самой корпорации, представляется, что именно последняя будет заинтересована в ведении процесса и может способствовать этому процессуальными средствами и способами защиты своего права —Васильева Т.А.Указ. соч. С. 126.. Такой подход отвечает сущности вышеописанной категории дел о привлечении к ответственности субъектов корпоративного управления, где основу составляют отношения сугубо между самим обществом и нарушившим его права органом управления —Там же.. В конечном итоге, сама возможность защиты акционером своего интереса, хотя бы он не был основан на субъективном праве, принципиально невозможна без нарушения прав акционерного общества, и на деле нельзя признать интерес такого участника общества самостоятельным.

Заключая анализ интереса как предпосылки права предъявления косвенного иска, важно осознавать, что данный фактор есть лишь одна составляющая формирования и развития применения косвенного иска.

§ 2. Правовая природа и исторические тенденции развития института косвенн ых исков

Как представляется, для надлежащей характеристики процессуальной специфики института косвенных исков необходимо детально исследовать его природу и закономерности формирования.

Пореформенное закрепление механизма косвенных исков в российском законодательстве следует тенденциям развития этого института в странах англо-американской правовой семьи —Моисеев С.В.Процессуальное положение корпораций и лиц, обращающихся в защиту их прав // Законы России: опыт, анализы, практика. 2015. № 12. С. 33., в праве которых к началуXX в. состоялось оформление косвенных исков как процессуального средства защиты прав корпорации —Васильева Т.А. Указ. соч. С. 8.. В научной литературе механизм косвенного иска берет начало из англо-правовой конструкции трастов и производных от нее процессуальных средств защиты —Моисеев С.В.Указ. соч. С. 38.. Траст как форма доверительного управления собственностью чужих лиц выражен в добровольно принятом на себя доверительным собственником (трасти) обязательстве добросовестно владеть и управлять предоставленным имуществом в пользу и в интересах указанных лиц (бенефициариев) —Васильева Т.А. Указ. соч. С. 9.. В случае порочных действий трасти в отношении своего траста общеправовая судебная практика позволяла бенефициарию заявлять от лица учреждения, опосредующего доверительную собственность, иск в защиту прав такой организации от нарушений трасти —Scarlett A.M.Shareholder Derivative Litigation’s Historical and Normative Foundations // Buffalo Law Review. 2013. Vol. 61. P. 873–874.. Поскольку исторически правовая природа коммерческих образований английской юриспруденцией связывалась не с корпоративной формой, а с трастом, на практике устоялась ассоциация управляющих лиц компаний с трасти, предполагающая право акционера, приравненного к бенефициарию, обращаться с иском, подобным вышеописанному, в защиту прав компании от злоупотреблений директора —Ibid. P. 873–874.. Возбуждаемые подобными исками дела находились в абсолютном ведении такого исторического судебного органа Англии, как Канцлерский суд —Boyle A.J. Minority Shareholders' Remedies. Cambridge: Cambridge University Press, 2004. P. 2., и рассматривались в рамках представительского производства (representativelitigation) —Scarlett A.M.Op. cit. P. 843..

Соответственно, процессуальные истоки косвенного иска можно связывать с эволюцией англо-правовой модели представительского производства, которое изначально сводилось к рассмотрению притязаний о защите пострадавших лиц единого социального статуса (групповое производство), но под влиянием прецедентной практики Канцлерского суда перешло к разбирательству по искам узких категорий граждан (классовое производство) —Scarlett A.M.Op. cit. P. 845.. Основанием исходной, феодальной формы представительского производства образца XII–XV в. выступал принцип согласия, который для возбуждения процесса предписывал заинтересованной группе лиц, например, селянам или прихожанам, единогласно уполномочить на выражение своего интереса в суде представителя. Однако, развивая практику по делам представительского производства вXVIII в., Канцлерский суд отринул принцип согласия и воспринял тот подход, что представительство в рамках указанных дел опосредует не консолидированный интерес группы лиц, а разделенный интерес, присущий каждому из этих лиц, в защиту которого могли обратиться один или несколько членов группы от имени остальных —Ibid. P. 844–846..

Таким образом Канцлерский суд вывел исключение из ранее созданной им же позиции по представительским делам, известной, как правило, необходимых сторон (thenecessarypartiesrule), которое требовало для вынесения судом окончательного решения по делу присутствия всех заинтересованных лиц —Васильева Т.А.Указ. соч. С. 11–12.. Данное правило исключало предоставление защиты в рамках соответствующих дел таким категориям лиц, связанных коммерческими отношениями, как акционеры и владельцы компаний, поскольку они не могли участвовать в процессе поголовно ввиду своей многочисленности —Scarlett A.M.Op. cit. P. 845.. Однако английская судебная практика вывела изъятия из подобного подхода при наличии в деле понесшей ущерб группы лиц с общим интересом для случаев, «если искомое средство защиты по своей природе было выгодно всем тем лицам, которых предполагаемый истец будет представлять» —Васильева Т.А.Указ. соч. С. 12.. Признание исключения из правила необходимых сторон для исков в защиту разделенного интереса участников компаний активизировало на рубежеXVIIIXIX вв. развитие судебной практики по рассмотрению притязаний, заявленных акционерами от имени всей организации, и стало важной предпосылкой формирования современной модели косвенного иска по английскому праву —Scarlett A.M.Op. cit. P. 848..

Следует заметить, что подобные видоизменения существовавшей судебной практики были призваны отразить нужды развивающейся в тот период времени формы организаций в виде акционерных обществ без прав юридического лица, требовавших модификации механизма предоставления судебной защиты —Boyle A.J.Op. cit. P. 3.. При этом релевантная судебная практикаXIX в., выработанная в отношении деловых предприятий с чертами товарищества, известных как партнерства и отдаленно схожих с акционерными обществами, устанавливала строгий запрет на вмешательство суда в какие бы то ни было внутренние дела такого товарищества. По умолчанию это означало, что если локальной регламентацией товарищества, в частности, уставом, закреплялись эффективные внутренние способы защиты участников, например, путем организации подотчетности высшего органа управления специальному контролирующему комитету для превенции нарушений управляющих лиц, указанные участники пренебрегали этим инструментом и сразу обращались в суд, тот был вправе отказаться от вмешательства в соответствующий спор —Васильева Т.А.Указ. соч. С. 16.. Однако функционирование акционерных компаний отличалось от ординарных товариществ своей социально-экономической спецификой: распадение капитала на отчуждаемые акции, повышенная численность и степень ротации участников, отпадение возможности сочетания сфер управления компанией и акционерной собственности в одном лице, концентрация управляющих функций в руках менеджеров, которые в своих действиях могли пренебрегать интересами нанявших их акционеров в угоду собственному благу —Boyle A.J.Op. cit. P. 3.. С учетом указанных нюансов управления акционерных обществ, к началуXIX в. английская судебная практика стала допускать предоставление защиты по искам акционеров от лица таких компаний, не требуя предварительного обращения к внутренним средствам защиты, в случае, если это благоволило лишь той стороне, которой вменялась вина в нарушении интересов компании —Ibid..

Именно одна из конфликтных ситуаций, подобных вышеописанным, легла в основание вынесенного в 1843 г. знакового для судебной практики английского судебного решения по делуFossv.Harbottle, которое обозначило механизм заявления косвенного иска миноритарным акционером и сформулировало основной вектор регулирования этого института в странах общего права —Scarlett A.M.Op. cit. P. 856.. В данном деле два миноритарных акционера общества «Виктория Паркс» подали иск от лица большинства акционеров компании к её директорам, которых истцы уличили в недобросовестности при управлении имуществом компании, и к некоторым членам последней. Истцы заявили, что ответчики, злоупотребив служебным положением, нанесли ущерб компании, продав ей свои собственные земельные участки по завышенной цене, и требовали от директоров возместить компании причиненные ими убытки и расходы. Согласно контраргументу ответчиков, по правилу необходимых сторон в деле должна была участвовать сама компания, и только она была наделена правом заявления вышеописанного иска.

Эта компания была учреждена как корпорация в силу особого правового акта, но в тот период времени большинство рядовых коммерческих организаций при создании не наделялось правоспособностью юридических лиц. Поэтому суд оперировал при выработке позиции по данному делу вышеописанными правилами касательно партнерств —Boyle A.J.Op. cit. P. 3.. Следуя такой логике, суд отказал акционерам-заявителям в праве подачи иска, поскольку устав компании позволял остальным акционерам созвать общее собрание и ратифицировать спорные сделки вопреки возможным предписаниям в решении суда —Scarlett A.M.Op. cit. P. 858.. Это означало признание тезиса, гласящего, что лишь сама компания как отдельный от акционеров субъект вправе быть истцом и выгодоприобретателем в делах о защите своих прав, или принципа надлежащего истца (theproperplaintiffrule) —Ramsay I.M. Litigation by Shareholders and directors: an empirical study of the statutory derivative action / I.M. Ramsay, B.B. Saunders. Melbourne: The University of Melbourne, 2006. P. 4.. Также описанная позиция обозначила принцип волеизъявления большинства (themajorityrule), по сути запрещающий суду вмешиваться во внутреннее управление компанией в случаях, если действия управляющих лиц соответствуют их полномочиям и санкционированы корпорацией —Boyle A.J.Op. cit. P. 4.. При этом суд уточнил, что если сделка совершена незаконно, например, с превышением полномочий или с элементом мошенничества в отношении акционеров, общее собрание корпорации по умолчанию не может ратифицировать такую сделку, и акционеры вправе предъявлять иск в защиту корпорации в порядке исключения из правила необходимых сторон —Scarlett A.M.Op. cit. P. 858..

ПравилоFossv.Harbottle вызвало плеяду судебных и доктринальных толкований практической применимости определенной этим правилом модели косвенного иска акционеров. Так, из зарубежной литературы следует, что это правило, как оно изложено выше, не уточняет круг изъятий из общего запрета на предъявление косвенного иска, наделяющих акционера этим правом, при том, что предоставление судебной защиты по данным искам по общему правилу носит характер исключения —Ramsay I.M.Op. cit. P. 9.. Даже при указании на один из вышеприведенных поводов для подачи косвенного иска, в частности, на мошеннические действия управляющих лиц против миноритарных акционеров, задача обоснования суду своего права претендовать на защиту по такому иску была для заявителя трудоемкой, ведь зачастую ему было не под силу продемонстрировать факт наличия у нарушителей контроля над компанией, как того требовали суды —Ramsay I.M.Op. cit. P. 5, 8.. Также серьезный барьер для реализации механизма косвенного иска связывался с принципом волеизъявления большинства, поскольку одна лишь вероятность ратификации недобросовестных действий директора компаниейpostfactumмогла стать веским поводом для отказа акционеру в предъявлении иска —Ibid. P. 8.. Таким образом, конструкция косвенного иска в вышеизложенной судебной трактовке, ввиду её признанной ограниченности и строгих требований к акционерам-заявителям, не оставляла последним, особенно миноритарным участникам, никаких действенных способов защитить свои корпоративные права или дисциплинировать менеджмент компании —Chen W. A Comparative Study Of Funding Shareholder Litigation. Cham: Springer International Publishing AG, 2017. P. 32..

В этой связи, начиная с принятия парламентом Англии в серединеXIX в. нововведений в материальные и процессуальные нормы корпоративного права, несмотря на наличие возможности ведения судами производства по косвенным искам, применение этого института в английской правовой практике практически сошло на нет —Scarlett A.M.Op. cit. P. 859.. Это наметило потребность в реформе регламентации косвенных исков, в частности, за счет построения законодательной модели ранее выработанных предписаний об этом институте. Первый значимый шаг на этом поприще воплотила подотчетная английскому парламенту Комиссия по законодательству, создавшая в 1996–1997 гг. проект реформы существовавших мер судебной защиты акционеров, —Boyle A.J.Op. cit. P. 60. выведенные из которого предписания были закреплены в Правиле 12А обновленной в 1998 г. редакции английских Правил гражданского судопроизводства (далее – ПГС). Данные законоположения выдвигали квалифицированные требования к акционеру, предъявлявшему косвенный иск, которому, в частности, надлежало истребовать у суда разрешения на дальнейшее ведение дела, в целях чего истцу нужно было в соответствующем прошении ссылаться на конкретное исключение из правилаFossv.Harbottle —Васильева Т.А.Указ. соч. С. 18–19.. Впоследствии упрощение данных правил ввиду поправок, оформленных в редакции ПГС за 2000 г. —Boyle A.J.Op. cit. P. 33., и дальнейшая проектно-законотворческая работа в сфере совершенствования порядка рассмотрения косвенных исков обусловили закрепление нововведений, кардинально раскрепощающих эту процедуру, в Акте о компаниях 2006 г. —Chen W.Op. cit. P. 34–38. Его положения вступили в силу 1 октября 2007 г. и сейчас наряду с уточненной редакцией ПГС 1998 г. опосредуют прогрессивный результат указанных законодательных реформ в виде упрощенной нормативной модели косвенного иска —Васильева Т.А.Указ. соч. С. 19..

Обращение к вопросу формирования конструкции косвенного иска в американской общеправовой традиции, выявляет, что юриспруденция США учитывала и адоптировала достижения английской правовой практикиXVIIIXIX вв., в частности, правило необходимых сторон и изъятия из него —Scarlett A.M.Op. cit. P. 842.. При этом право США вывело принципиально отличный от английского подхода путь развития института косвенных исков, хотя также обозначало его как средство разрешения ситуаций конфликта интересов между владельцами и менеджерами корпораций —Ibid. P. 842–843, 906–907.. Из зарубежной литературы следует, что судебная практика США не восприняла доктринальную позицию, выраженную в решении по делуFossv.Harbottle, что предопределило выработку американскими судами собственной трактовки конструкции косвенных исков —Griggs L. The Statutory Derivative action: Lessons that may be learnt from its past // University of Western Sydney Law Review. 2002. Vol. 6. P. 63–64.. Последний тезис нашел выражение в решении Верховного Суда США 1882 г. по делуHawesv.CityofOakland,которое было эквивалентно английскому прецеденту по значению, но занимало содержательно противоположный подход —DeMott D.A.Shareholder Litigation in Australia and the United States: Common Problems, Uncommon Solutions // Sydney Law Review. 1987. Vol. 11. P. 261.. Так, американское правило по умолчанию не ограничивало право акционеров на предъявление иска в защиту интересов корпорации, но при этом гласило, что, прежде чем заявлять указанный иск, акционеру-заявителю надлежало обратиться с требованием о разрешении спорного вопроса к общему собранию акционеров в порядке так называемого требования о требовании (requirementofdemand), кроме случаев доказанной бесплодности подобного обращения —Ibid. P. 261–262.. Также решениеHawesv.CityofOaklandкасалось материальных нюансов применения косвенного иска, определяя круг фактических оснований предъявления данного требования —ВасильеваТ.А.Указ.соч.С. 21..

На законодательном уровне признание косвенного иска состоялось в США в 1882 г. путем кодификации судебных предписаний по вышеуказанному делу в 94-м правиле (EquityRule 94) Федерального свода принципов права справедливости —Munson K.J. Standing to appeal: Should objecting shareholders be allowed to appeal acceptance of a settlement? // Indiana Law Review. 2001. Vol. 34. P. 457.. Далее кодифицированные положения были трансплантированы в 27-ое правило указанного источника, после чего состоялось их включение в Правило 23 Федеральных правил гражданского процесса США (далее – ФПГП), обозначившее вышеуказанный иск как притязание по делам классового производства —Ibid. P. 457.. Наконец, с выделением в обновленной редакции ФПГП 1966 г. Правила 23.1 произошло различение классового и косвенного иска, признание самостоятельности последнего — Ibid..

Российское право оперирует категорией косвенного иска на протяжении гораздо меньшего времени, чем страны общего права. Дореволюционному законодательству было неизвестно право акционера на обращение с иском от лица акционерного общества и в защиту его от нарушений управляющих лиц. Норма ст. 2181 Книги четвертой «Об обязательствах по договорам» ч. 1 т. X Свода законов Российской империи определяла ответственность указанных лиц только общим образом и допускала предъявление акционером иска о взыскании лишь тех убытков, которые причинялись ему самому, но не корпорации в целом —ЖурбинБ.А.Указ.соч.С. 100.. Дореволюционная цивилистика занимала тот же подход, признавая лишь иски акционеров в защиту своих интересов, например, при невыплате дивидендов —Васильева Т.А.Указ. соч.C. 114–115., при этом приписывая право предъявления иска от лица компании к ее управителям не отдельным акционерам, а их общему собранию, исходя из природы последнего как органа, транслирующего волю компании вовне —Писемский П.А. Акционерные компании с точки зрения гражданского права. М.: Тип. Грачева и Ко, 1876. С. 179..

Все же конструкция косвенного иска была отражена дореволюционными юристами в проекте Гражданского уложения 1905 г., ст. 2361 которого наделяла правом на иск о взыскании с директора или ревизионной комиссии убытков, причиненных товариществу, в том числе меньшинство участников товарищества, обладавшее не менее чем 1/10 всего объема капитала компании, при условии, эти участники заявляли требование о предъявлении иска в рамках того же общего собрания, которое отказалось само подавать иск —Васильева Т.А.Указ. соч. С. 116–117.. Не уточняя процессуальный статус ни меньшинства акционеров-заявителей, ни самого акционерного товарищества по косвенному иску, проект Гражданского уложения 1905 г. в то же время требовал делегирования акционерами для участия в деле выборного представителя и указывал выгодоприобретателем в случае взыскания убытков с ответчиков само товарищество. Указанный акт закреплял и специфику процедуры рассмотрения судами косвенных исков в защиту компании от неприемлемого управления, правило о распределении судебных расходов и процедуру чрезвычайной ревизии, результаты которой могли признаваться основанием таких притязаний —Там же.. Однако в конечном счете подобные положения проекта Гражданского уложения 1905 г. не обрели конкретного воплощения в дореволюционном законодательстве —Васильева Т.А.Указ. соч. С. 119.. Впоследствии не смогла обеспечить разработку конструкции косвенного иска на должном уровне и советская юриспруденция, особенно в свете отказа Советской России от новшеств политики нэпа, сопровождавшегося ограничением акционерной и иных форм ведения предпринимательской деятельности —Журбин Б.А.Указ. соч. С. 102..

В современных российских реалиях, как упоминалось, право акционера на предъявление косвенного иска было признано вначале в материальном, а затем уже в процессуальном законодательстве, когда АПК РФ посредством Федерального закона от 19.07.2009 г. № 205-ФЗ —Федеральный закон от 19.07.2009 № 205-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (ред. от 29.06.2015) // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018). был дополнен главой 28.1 «Рассмотрение дел по корпоративным спорам» (далее – Закон № 205-ФЗ). Процессуальную возможность обращения участника корпорации с косвенным иском в арбитражный суд закрепляет ч. 1 ст. 225.8 данной главы АПК РФ, при этом общее правовое основание такого иска связывается с материально-правовыми положениями п. 1 ст. 53.1 ГК РФ —Васильева Т.А.Указ. соч. С. 145.. Последняя норма вменяет органу корпорации, полномочным представлять её вовне лицам обязанность возмещения убытков, виновно причиненных этими субъектами организации, в силу предъявления соответствующего искового требования в пользу корпорации со стороны, в частности, её учредителей и участников.

Тем самым данная норма, обозначая материальный и процессуальный состав релевантных субъектов, связанный с указанными убытками характер иска, объем ответственности отвечающей стороны по данному иску, выражает общие признаки косвенного иска, в той или иной мере охватываемые его дефиницией.

§ 3. Характеристика косвенного иска в контексте его понятия и места среди исковых средств защиты корпоративных прав

Тема косвенного иска в любом случае восходит к категориям иска и права на иск, поэтому представляется важным охарактеризовать косвенный иск в общей призме учения об иске, чтобы идентифицировать этот институт среди иных средств процессуальной защиты.

Следует акцентировать высказанную в научной литературе позицию, что общеправовая юридическая доктрина хотя и выработала идею косвенного иска, но не выдержала четкой его дефиниции, как и понятия иска вообще —Васильева Т.А.Указ. соч. С. 32–33.. Английская юриспруденция оперирует формальной терминологией, в которой иску дается значение гражданского производства, возбуждаемого судебным приказом о вызове ответчика в суд либо иным способом, предписанным судебным регламентом —Jolowicz J.A.On Civil Procedure. Cambridge: Cambridge University Press, 2000. P. 62.. Эффектом такой формальной логики является то, что в настоящее время английская юриспруденция признает иск как всякое требование к суду независимо от материально-правовой специфики спорных отношений —Ibid. P. 83–84.. Другим выводом признается то, что понятие иска охватывает не только судебную процедуру, заключаемую вынесением решения суда, но и процессы в связи с вынесением судебного приказа, случаи признания и приведения в исполнения решений судов и пр. —Martin A.Civil Procedure At Common Law. St. Paul: West Publishing Co., 1905. P. 7. Подобная эфемерность дефиниций свойственна и понятию косвенного иска в английском праве, в частности, на законодательном уровне. Так, согласно Акту о компаниях 2006 г., косвенный иск есть производство в Англии, Уэльсе и Северной Ирландии, возбужденное участником компании в отношении основания иска, связанного с последней (им признается реальное или вмененное действие или бездействие, влекущее нарушение обязанностей или траста директора компании), в поиске способа судебной защиты от имени компании (разд. 260 (1), (3)) —Companies Act 2006, part 11, § 260 (1), (3). [Электронныйресурс]: www.legislation.gov.uk, [2018].Режим доступа:https://www.legislation.gov.uk/ukpga/2006/46/section/260 (дата обращения: 11.05.2018).. Таким образом, в трактовке английской общеправовой традиции понятие иска не отличаются последовательностью и однозначностью, что верно и в отношении косвенного иска —Васильева Т.А.Указ. соч. С. 33.. Поэтому видится оправданным уделить внимание подходам к определению иска и права на иск, выработанным правовой мыслью стран континентальной правовой семьи, и в частности, интерпретации этих подходов в отечественной юриспруденции, для конкретизации понятия косвенного иска.

В контексте континентальной правовой традиции можно вести речь о материально-правовой, процессуально-правовой и комплексной теории иска и права на иск. Первая представляет иск материально-правовым требованием истца к ответчику, основанным на субъективном гражданском праве, которое предусматривает право заявить соответствующий иск в качестве своих ипостаси, свойства или составного элемента —Васьковский Е.В. Курс гражданского процесса. Т. I. М.: Изд. Бр. Башмаковых, 1913. С. 613.. Вторая теория выделяет природу предъявления иска как процессуального действия, понимая иск как обращение к суду в защиту своего права после факта его нарушения или в преддверии такового, тем самым акцентируя процессуальную деятельность сторон спора и суда в определении иска —Сахнова Т.В.Курс гражданского процесса / Т.В. Сахнова. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Статут, 2014. С. 335–336.. Консолидацией данных двух воззрений выступает третья, комплексная теория, постулирующая единое понятие иска как воплощенного в исковом заявлении синтеза материально-правового требования истца к ответчику и процессуального требования о защите права, обращенного к суду —Там же. С. 336..

Как представляется, концепция иска в континентальной правовой системе в целом охватывает понятие косвенного иска, как он описан выше. Так, в процессуальном аспекте данный иск выражен как требование именно к суду, поскольку обращение с подобным требованием в другую инстанцию, например, в орган управления корпорации, можно трактовать как предъявление не иска, а вышеуказанного требования о требовании, или внутрикорпоративного прошения о транслировании исковых притязаний в суд —Васильева Т.А.Указ. соч. С. 29.. В материальном-правовом смысле, как изложено выше, объектом защиты выступают сугубо цивилистические субъективное право и законный интерес, которые присущи самой корпорации, но защита которых от имени компании испрашивается отдельным её участником, имеющим косвенный (производный) материальный интерес —Там же.. При этом материально-правовое притязание, образующее предмет косвенного иска, как указано ранее, составляет прежде всего требование о возмещении ущерба в виде возврата денежных средств или имущества, принадлежащих компании —BoyleA.J.Op.cit.P. 279.. Основанием косвенного иска признаются фактические обстоятельства, посредством которых участник, выступающий в защиту интересов компании, обосновывает требование о возмещении убытков ответчикам в пользу корпорации —Аболонин Г.О.Массовые иски. М.: Волтерс Клувер, 2011. С. 278., или требование о признании совершенной обществом сделки недействительной. В свете вышеозначенного тезиса о том, что право предъявления косвенного иска обусловлено в том числе правом акционера на контроль за действиями лиц, осуществляющих полномочия управления компанией, соответствующее судебное разбирательство в любом случае предполагает оценку этих действий, поэтому основанием косвенного иска можно обозначить вопрос выявления ненадлежащего управления компанией —Бурачевский Д.В.Указ. соч.. Взаимосвязь основания и предмета иска как его элементов, в том числе в отношении косвенного иска, способствует его индивидуализации, исключая появление основания для возражений против правомерности рассмотрения иска —Сахнова Т.В.Указ. соч. С. 341, 346..

При этом следует различать предмет конкретного иска и предмет спора, поскольку последний есть не материально-правовое требование истца к ответчику, подлежащее урегулированию судом, а опосредованный спорным гражданским правоотношением объект внешнего мира, на который притязает истец —Смушкин А.Б., Суркова Т.В., Черникова О.С. Гражданский процесс: учебное пособие. М.:Омега-Л, 2008.С. 129.. Предмет спора принимается за квалифицирующий критерий генеральной классификации исков, которая исходя из этого выделяет личные, реальные и смешанные иски —Martin A.Op. cit. P. 8.. Личные иски делятся на контрактные и деликтные, подаваемые, соответственно, для возмещения истцу вызванного нарушением договора ущерба в виде понуждения к исполнению договора или взыскания убытков, и для компенсации убытков за причинение личности или имуществу истца вреда, необязательно связанного с договорными отношениями. Реальные иски нацелены на возвращение во владение лица земель, арендуемых участков или наследственного имущества. Смешанные иски консолидируют оба вышеописанных средства защиты, а именно истребование истцом обратно в свое владение объектов недвижимости и взыскание причиненных истцу убытков —Ibid.. Косвенный иск, как представляется, отвечает природе иска смешанного, поскольку его функция по возмещению ущерба, причиненного акционерному обществу, обеспечивается как путем принуждения корпорации к соблюдению судебного порядка и взыскания убытков, подобно личному иску, так и через возвращение во владение компании имущества, в том числе недвижимости, как в случае с реальным иском.

В контексте определения правовой специфики института косвенных исков их необходимо отграничивать от прямых исков акционеров, которые по сути являются личными исками, заявляемыми самими участниками компании не от лица последней и не производными от её интересов —Boyle A.J.Op. cit. P. 24–25.. Основное отличие прямых исков от косвенных отмечается в том, что прямые иски означают только притязания в защиту от нарушений, которые затрагивают лишь индивидуальные права такого акционера и не равнозначны нарушению прав остальных акционеров компании, не охватывают эти права —Chen W.Op. cit. P. 16.. Другой отличительный признак прямых исков усматривается в том, что в этом случае скорее сам акционер, нежели компания, вправе претендовать на заявляемые притязания, а также на средство защиты, присуждаемое судом —Ibid. P. 16.. При этом, в отличие от косвенных исков, к прямым искам относится однородный ряд требований, предъявленных к самой компании, которая будет в этой связи надлежащим ответчиком при соответствующем разбирательстве, и в случае присуждения испрашиваемого прямым иском средства защиты оно приводится в исполнение против корпорации —Boyle A.J.Op. cit. P. 49–54.. Кроме того, сам способ защиты в связи с прямыми исками почти всегда носит декларативную форму или форму судебного запрета, и лишь изредка означает взыскание определенной суммы убытков, например, начисленных, но не выплаченных дивидендов —Ibid. P. 50..

В англосаксонской правовой системе в рамках категории прямых исков правом заявления иска обладает не только один, но и несколько акционеров, которые могут реализовывать формы исковой защиты коллективных интересов, включая групповой иск, соответствующий классовому иску в США, и представительский иск —Chen W.Op. cit. P. 57.. Представительский иск, как он закреплен в Правиле 19.6 ПГС 1998 г., позволяет выборному представителю группы лиц, объединенных общим интересом, право каждого из которых, включая представителя, нарушено одним и тем же образом, заявить в суд требование против общей для всех лиц группы фигуры ответчика —Ibid.. Нужно отличать косвенный иск от представительского тем, что рассмотрение последнего не предваряется процедурой судебного санкционирования, к тому же представительский иск заявляется от имени категории разных лиц с одним интересом, а не от лица единого субъекта в виде корпорации —Васильева Т.А.Указ. соч. С. 38.. При этом представительский иск предполагает декларацию истцом-представителем суду способа защиты, на который вправе претендовать все представляемые лица, в то время как косвенному иску, что отмечалось выше, не свойственны декларативные средства защиты, вместо которых задействуется в основном взыскание убытков —Тамже..

Перманентный статус релевантных субъектов по косвенному иску также отличает его от общеправовой конструкции групповых исков (классовых исков по американской модели), где истец есть некая категория лиц, имеющая общие характерные признаки (класс лиц), например, требования по одинаковым или связанным вопросам факта или права —Там же. С. 40–41.. Ввиду массовости таких групп, для уточнения круга сутяжников и обеспечения ведения дела, суд на основании специального приказа о групповом производстве создает реестр требований, где указывает признанные судом притязания, взаимосвязанные как групповые —Chen W.Op. cit. P. 57.. Для косвенного иска потребности в таком реестре нет, так как истцом единолично выступает участник компании, притом защищается лишь конкретное субъективное право такой компании, а не общее право определенной группы лиц. Кроме того, в отличие от косвенного иска, требования по групповым искам не сводятся к прошению о возмещении ущерба и не обязательно его содержат, и, как было отмечено, объективируются в иной процессуальной форме, нежели притязания по косвенному иску —Васильева Т.А.Указ. соч. С. 41.. Таким образом, из вышеизложенного явствует, что косвенный иск по своей специфике занимает особое место указанных процессуальных средств защиты прав акционеров, прямых, представительских, групповых, классовых и иных видов исков.

Характер косвенного иска как средства защиты корпоративных прав также позволяет выявить используемая романо-германской правовой системой материально-правовая классификация исков, выделяющая иски исходя из их отраслевой правовой природы —Нагоева Д.А.Место производного (косвенного) иска в системе классификации исков // Арбитражный и гражданский процесс. 2014. № 10. С. 47.. В свете вышеизложенного, а также с учетом включения корпоративных отношений, затрагиваемых косвенным иском, в сферу гражданско-правового регулирования, можно признать этот иск производным от гражданских правоотношений —Васильева Т.А.Указ. соч. С. 41.. По процессуально-правовому критерию, исходя из которого доктриной выделяются иски о признании, преобразовательные иски и иски о присуждении, следует уделить косвенному иску место последних, поскольку те по своей сути обеспечивают принудительное исполнение обязанности ответчика, признанной судом —Там же.. В случае косвенного иска такая обязанность означает компенсацию директорами компании потерь, злонамеренно причиненных ими последней, что следует в том числе из российского законодательства. Так, из системного прочтения ст. 53 ГК РФ и вышеуказанной ст. 53.1 ГК РФ следует, что нарушение лицом, полномочным представлять корпорацию вовне, вмененной ему обязанности действовать добросовестно и разумно в интересах компании порождает обязанность возмещения виновно причиненных этим лицом убытков, и именно с фактом наличия таких убытков п. 1 ст. 225.8 АПК РФ связывает основание иска, по которому арбитражный суд предоставляет акционерам защиту —Там же. С. 40..

В то же время устоявшееся понятие косвенного иска отсутствует как в отечественном законодательстве, так и в российской правовой доктрине. При этом в доктринальных формулировках этого понятия прослеживается тенденция понимания косвенного иска как института ответственности управляющих органов корпорации и процессуального способа защиты прав и интересов корпорации её акционерами. Так, Е.И. Чугуновой предлагается понимать косвенный иск как «обращение участника (акционера, члена) юридического лица, специально не уполномоченного последним, за судебной защитой нарушенного или оспариваемого права или законного интереса юридического лица, осуществляемое в случаях, предусмотренных законом» —Чугунова Е.И.Указ. соч. С. 4.. Такое понятие, однако, размывает назначение косвенного иска, и приводит к тезису об отсутствии для истца-акционера необходимости получения одобрения корпорации на обращение с иском, что не вполне сообразно с изложенной историей развития косвенного иска. Т.В. Сахнова определяет косвенный иск как «иск, заявляемый акционером в защиту интересов акционерного общества, всех акционеров, которым опосредованно (не в данном процессе) защищается и интерес акционера, обратившегося в суд», что отсылает к вышеописанной дискуссии о защищаемом таким иском интересе, однако не конкретизирует случаи, когда может возникать потребность в таком механизме, основание иска —Сахнова Т.В.Указ. соч. С. 359.. Согласно О.Г. Листаровой, косвенный иск есть «иск участника корпорации в защиту интересов других участников корпорации и самой корпорации в целом, предъявляемый с целью возмещения убытков, причиненных юридическому лицу, в случае незаконных действий его управляющих, должностных лиц и органов» —Листарова О.С. Косвенные иски как способ защиты корпоративных прав: проблемы теории и практики // Известия высших учебных заведений. Поволжский регион. Общественные науки. 2010. № 4 (16). С. 73.. Данная трактовка, отразив вышеуказанные аспекты понимания института косвенных исков отечественной правовой доктриной, все же обошла вниманием такой способ защиты в рамках косвенного иска, как признание совершенной обществом сделки недействительной, тем самым сузив объем предмета иска.

Приведенные выше разные подходы к явлению косвенного иска характеризуют лишь определенные его стороны, что подчеркивает многоаспектность этого института. В этой связи исходя из вышеозначенного мыслится необходимой комплексная характеристика косвенного иска исходя из признаков материально-правового характера, таким, как сущность защищаемого интереса и определяющие основание иска обстоятельства, и из процессуально-правовых факторов, включая специальную процедуру рассмотрения дел по соответствующим искам —Васильева Т.А.Указ. соч. С. 44..

Все же вышеизложенное позволяет судить, что косвенный иск есть процессуальное обращение одного или нескольких участников юридического лица в защиту нарушенных прав и законных интересов самой организации и ее участников с целью возместить убытки компании, причиненные ненадлежащим управлением со стороны её управляющих, должностных лиц и органов, или признать недействительной сделку, совершенную организацией, с применением последствий такой недействительности.

Глава 2. Процессуально-правовые нюансы института косвенных исков

§ 1. Вопросы определения подведомственности дел по косвенным искам

Представляется, что на фоне установленного концептуального контекста применения института косвенных исков необходимо произвести конкретизированный анализ некоторых наглядных аспектов реализации данного института в действующем процессуальном законодательстве России. Так, в научной литературе отмечается, что одна из самых видных проблем в сфере предъявления участниками акционерных обществ косвенных исков о возмещении ущерба, причиненного корпорации, связана с определением суда, в который надлежит заявлять указанное требование —Лукьянова И.Н. Рассмотрение споров о взыскании убытков с органов управления хозяйственных обществ // Законы России: опыт, анализ, практика. 2017. № 9. С. 30..

Согласно п. 3 ст. 225.1 АПК РФ, споры по делам, возбуждаемым косвенными исками о взыскании убытков в пользу акционерного общества, образуют разновидность споров с участием корпораций, или корпоративных споров, которые отнесены п. 2 ч. 6 ст. 27 АПК к специальной подведомственности арбитражных судов. Тем не менее, АПК РФ, обозначая дела по искам акционеров-граждан в защиту корпорации как не подлежащие рассмотрению судами общей юрисдикции, при этом допускает обратную возможность в случае, если ответчик не является акционером, как, например, член совета директоров или генеральный директор общества. Соответственно, даже несмотря на наличие в гл. 28.1 АПК РФ специальных правил о рассмотрении дел по корпоративным спорам, последние в настоящее время могут рассматриваться как арбитражными судами на основе ФЗ об АО, так и судами общей юрисдикции по правилам трудового законодательства —Лукьянова И.Н.Указ. соч. С. 30..

Так, в деле 2013 г., связанном со взысканием в пользу общества с ограниченной ответственностью материального ущерба с генерального директора общества, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ, рассмотрев кассационную жалобу на определение суда первой инстанции, прекратившего производство по делу ввиду его подведомственности арбитражным судам, признала данное обстоятельство существенным нарушением норм процессуального права, отрицая в данном случае наличие экономического спора —Определение Верховного Суда РФ от 29.03.2013 № 35-КГ13-2 // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018).. Суд заключил, что убытки организации не обусловлены осуществлением генеральным директором функций по управлению ООО и вытекают из трудовых отношений между генеральным директором и обществом на основании трудового договора. При этом подчеркивалось, что спор неподведомственен арбитражным судам ввиду несоблюдения критерия субъектного состава, так как в деле участвовало физическое лицо, не имеющее статуса индивидуального предпринимателя, что, по мнению Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ, предполагало необходимость передачи спора в суд общей юрисдикции.

С учетом правил АПК РФ о специальной подведомственности корпоративных споров арбитражным судам, в настоящее время изложенных в ч. 6 ст. 27 Кодекса, и нормы ч. 4 ст. 225.1 АПК, которая относят дела с участием физического лица – генерального директора, ответственного за причинение обществу убытков, к подведомственности арбитражных судов, остаются неочевидными соображения, исходя из которых Судебная коллегия Верховного Суда РФ проигнорировала эти правила и при указании подведомственности по данному делу отдала приоритет нормам трудового законодательства. Кроме того, вышеописанный подход порождает неоднозначность в соотношении норм ст. 277 Трудового кодекса РФ —Трудовой кодекс Российской Федерации от 30.12.2001 № 197-ФЗ (ред. от 05.02.2018) // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018). (далее – ТК РФ) о материальной ответственности руководителя организации и норм ст. 71 ФЗ об АО, регулирующих ответственность органов управления акционерного общества —Тарасов И.Н. Проблемы подведомственности в свете предлагаемой реформы на примере косвенных исков // Арбитражный и гражданский процесс. 2017. № 12. С. 28..

Неопределенность в данной сфере усугубили и разъяснения, приведенные в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 2 июня 2015 г. № 21 (далее – ППВС РФ № 21) —Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 02.06.2015 № 21 «О некоторых вопросах, возникших у судов при применении законодательства, регулирующего труд руководителя организации и членов коллегиального исполнительного органа организации» // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018).. Трактовка п. 7 ППВС РФ № 21 в системе с п. 3 и 6 этого документа выявляет, что Пленум Верховного Суда РФ включает споры о возмещении организации убытков, причиненных её руководящим лицом, в обширный и допускающий расширение перечень споров с участием руководителей организаций, квалифицирует эти споры как трудовые в силу ч. 2 ст. 277 ТК РФ и по умолчанию подведомственные судам общей юрисдикции в силу ч. 3 ст. 22 ГК РФ, хотя и со ссылкой на специальные случаи, предусмотренные федеральным законом, а именно нормами ст. 53.1 ГК РФ и ст. 71 ФЗ об АО —Лукьянова И.Н.Указ. соч. С. 32.. В порядке исключения п. 7 ППВС РФ № 21 относит к ведению арбитражных судов лишь дела по искам учредителей и участников  корпораций, указанные в п. 3 ст. 225.1 АПК РФ, которая охватывает споры о возмещении причиненных такой организации убытков и о признании недействительными совершенных корпорацией сделок. Кроме того, как разъясняет Пленум Верховного Суда РФ в п. 31 своего Постановления от 23 июня 2015 г. № 25 (далее – ППВС № 25) —Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018)., допустимо рассмотрение судами общей юрисдикции корпоративных споров не только на основании ГПК РФ, но и с применением по аналогии правил АПК РФ о рассмотрении соответствующей категории дел. Таким образом, говорить о ясности и непротиворечивости правил определения суда, к ведению которого могут относиться дела о возмещении ущерба, причиненного организации её руководителем, в свете вышеописанной ситуации решительно невозможно.

В то же время нельзя не учесть до сих пор действующую процессуальную позицию, выраженную в п. 9 Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013 № 62 (далее – ППВАС № 62) —Постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018). Соответствующее правоприменительное разъяснение гласят, во-первых, что иск о возмещении организации убытков, причиненных действиями (бездействием) её директора, подлежит рассмотрению на основании п. 3 ст. 53 ГК РФ даже в тех случаях, когда стороны процесса ссылаются на норму ст. 277 ТК РФ, и, во-вторых, что споры по искам о привлечении к ответственности лиц, входящих или входивших в состав органов управления организации, в том числе в порядке ст. 277 ТК, являются корпоративными по смыслу ст. 225.1 АПК РФ и поэтому подведомственными арбитражным судам. Эта позиция, воспринятая недавно Верховным Судом РФ —Определение Верховного Суда РФ от 18.05.2016 № 307-ЭС16-4058 по делу № А56-44654/2015 // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018)., воспроизводится в рамках современной судебно-арбитражной практики как для констатации подведомственности арбитражному суду спора о взыскании причиненных корпорации убытков —Постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 27.07.2017 № 02АП-5529/2017 по делу № А82-1504/2016 // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018)., так и для признания обратного факта —Постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.10.2015 № 19АП-5073/2015 по делу № А14-2716/2015 // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018)..

При этом в качестве основного критерия признания подведомственности спора по косвенному иску арбитражному суду исследователями выделяется сама категория «корпоративный спор», не до конца раскрываемая действующим законодательством —Журбин Б.А.Указ. соч. С. 132–133.. Из формулировки ст. 225.1 АПК РФ, в п.п. 1–9 ч. 1 которой приводится открытый перечень корпоративных споров —Постановление ФАС Северо-Западного округа от 05.03.2014 № Ф07-591/2014 по делу № А56-49960/2012 // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018)., не следует явных признаков, позволяющих отнести конкретный спор по иску участника юридического лица в защиту прав последнего к корпоративным и подведомственным именно арбитражному суду, а не суду общей юрисдикции. В судебно-арбитражной практике квалификация корпоративного спора связывается в том числе со спецификой спорного правоотношения, в частности, с субъектным составом —Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 11.08.2015 № Ф09-5375/15 по делу № А07-25585/2014 // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018).. В правовой доктрине на основании п. 10 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ за январь-июль 2014 г., утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 1 сентября 2014 г., обозначается понимание корпоративных споров также исходя из субъектного критерия, как определяемых указанной статьей АПК РФ и связанных с правоотношениями между акционером (акционерами) и организацией или между самими акционерами —Лукьянова И.Н.Указ. соч. С. 33..

Также в научной литературе в качестве критерия признания арбитражной подведомственности дел по косвенным искам предлагается организационно-правовая форма юридических лиц, защищаемых посредством таких исков, а именно указывается, что иски в защиту организаций, имеющих членство, но непоименованных среди коммерческих и некоммерческих организаций в перечне ч. 1 ст. 225.1 АПК РФ, должны рассматриваться не арбитражными судами, а судами общей юрисдикции —Рогалева М.А. Косвенные иски в сфере отношений на рынке ценных бумаг // Право и экономика. 2012. № 1. С. 37.. Как представляется, этот критерий подлежит уточнению в той части, что арбитражным судам должны быть подведомственны споры лишь по тем косвенным искам, которые по смыслу п. 1 ст. 65.2 ГК РФ подаются для взыскания убытков и оспаривания сделок в пользу коммерческих организаций, в частности, акционерных обществ, поскольку такие организации признаются реципиентами защиты по косвенным искам в силу п. 31 ППВС РФ № 25.

Следует обозначить, что по поводу подведомственности споров по косвенным искам о признании недействительными совершенных корпорацией сделок в научной литературе указано, что и судебная практика, и доктрина единодушно признают подведомственность арбитражным судам споров об оспаривании таких сделок по вышеуказанным квалифицированным основаниям, признанным в корпоративном праве —Семикин Д.С.Некоторые вопросы подведомственности корпоративных споров // Вестник Псковского государственного университета. Серия: Экономика. Право. Управление. 2017. № 5. С. 162.. При этом судебно-арбитражной практикой признается подведомственность арбитражным судам корпоративных споров об оспаривании сделок и по общим гражданско-правовым основаниям, предусмотренным, например, в ст. 174 ГК РФ —Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 13.10.2015 № Ф03-4574/2015 по делу № А59-1669/2015 // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018)..

Вместе с тем, резюмируя рассуждения о вопросе подведомственности споров по косвенным искам, связанных с ненадлежащим управлением корпорацией её руководителями, представляется неверным буквально толковать идею применения к последним ответственности в рамках трудового законодательства, ведь члены органов управления реализуют особую функцию корпоративного управления и поэтому связаны с корпорацией отношениями иной, нежели чем обычные работники, природы —Лукьянова И.Н.Указ. соч. С. 35.. Следует признать, что применение к соответствующим спорам принудительного инструментария трудового права повлечет значительное снижение объема возмещения убытков истцам-акционерам и неоправданно исключит возможность арбитражной подведомственности таких споров, в связи с чем их отнесение в ведение судов общей юрисдикции не сможет позитивно отразиться на отправлении правосудия —Журбин Б.А.Указ. соч. С. 135–136.. В свете специфики деятельности органов управления акционерным обществом споры, связанные с их компетенцией и ответственностью предполагают оценку аспектов экономической жизни общества и актов его контролирующих органов, что относится к функциональному предназначению арбитражных судов как судов, вершащих экономическое правосудие —Бурачевский Д.В.Указ. соч.. В этой связи следует поддержать представителей правовой доктрины —См.:Ярков В.В.Указ. соч.;Чугунова Е.И.Указ. соч. С. 17;Лукьянова И.Н.Указ. соч. С. 35., приветствующих отнесение всех споров по косвенным искам в исключительное ведение арбитражных судов независимо от статуса причастных субъектов, гражданско-правового или трудового характера требований и иных критериев —Бурачевский Д.В.Указ. соч.. Такой подход в целом согласуется с логикой специализации деятельности арбитражных судов, направленной на достижение квалифицированного и оперативного рассмотрения споров, благоприятствующего обеспечению интересов представителей деловой среды.

§ 2. Стороны по косвенному иск у

Вслед за рассмотрением вопроса о критериях определения суда, который должен вести разбирательство дел по косвенным искам, необходимо уделить внимание не менее актуальным процессуальным нюансам, связанным с участием в таких делах субъектов отношений по защите корпоративных прав. Поиск решения данного вопроса имеет центральное значение для определения процессуального статуса участников таких дел, сущности их процессуальной деятельности, круга доступных им инструментов для достижения искомого исхода спора —Чугунова Е.И.Указ. соч. С. 16..

В частности, нормы п. 1–4 ст. 53.1 ГК РФ позволяют привлекать к ответственности по иску о взыскании убытков, причиненных хозяйственному обществу, лиц, полномочных вести управление обществом и представлять его вовне. При этом, конкретной фигурой ответственности по искам участников корпорации в защиту последней согласно позиции судебно-арбитражной практики признается единоличный исполнительный орган хозяйственного общества —См.:Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 16.11.2017 № Ф02-5387/2017 по делу № А33-21709/2016// СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018);Постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 06.04.2017 № 02АП-1205/2017 по делу № А82-4100/2016// СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018);. Право обращения к указанным лицам с косвенным иском о взыскании убытков предоставлено ст. 71 ФЗ об АО самой корпорации и акционерам, которым принадлежит не менее одного процента размещенных обыкновенных акций общества. Схожее условие содержат ст. 79 и 84 ФЗ об АО, посвященные крупным сделкам и сделкам с заинтересованностью, оспаривать которые могут, в частности, акционеры, владеющие не менее чем одним процентом голосующих акций общества.

При этом специфичное для акционерных обществ распределение акционерной собственности между множеством акционерами в незначительных долях, необходимость кооперации миноритарных держателей акций с более крупными собственниками в целях успешного обращения с иском в интересах корпорации может ограничить реализацию соответствующего права. Так, в практике арбитражных судов признается, что, если иск о взыскании убытков заявляют акционерное общество и акционер, имеющий менее одного процента акций, однако затем общество отказывается от иска и остается лишь соистец, который не удовлетворяет критерию необходимого процента владения акциями, то арбитражный суд вправе прекратить производство по делу —Постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 17.12.2015 № 10АП-14626/2015 по делу № А41-80103/14 // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018).. Также из судебно-арбитражной практики следует ряд других условий, обосновывающих право участника корпорации на косвенный иск, включая доказанность заинтересованного статуса истца по смыслу ст. 4 АПК РФ —Постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 26.03.2018 № 05АП-886/2018 по делу № А24-4941/2017 // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018). и, в случае оспаривания совершенной корпорации сделки, действительность факта ущемления прав и интересов участника такой сделкой —Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.04.2018 № 13АП-3909/2018 по делу № А56-40962/2017 // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018)..

Затрагивая вопрос о признании заинтересованным лицом акционера корпорации, заявляющего косвенный иск, следует учитывать и противоположную ситуацию, когда статус акционера истцом утрачен или приобретен после момента совершения нарушения, с которым связано обращение истца в суд. Как следует из п. 10 ППВАС № 62, отсутствие у подателя иска в защиту корпорации статуса акционера на момент причинения руководителем корпорации убытков в её отношении не может препятствовать удовлетворению такого иска, что находит отражение и в судебно-арбитражной практике, например, в случае с обращением истца об оспаривании сделки, совершенной корпорацией до вступления истца в круг её участников —Постановление ФАС Московского округа от 31.10.2013 по делу № А40-144405/2012-57-1381// СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018).. При этом утрата истцом статуса участника хозяйственного общества образует основание для отказа арбитражного суда в удовлетворении требований как о возмещении причиненных корпорации убытков —Определение Верховного Суда РФ от 04.02.2016 № 309-ЭС15-17664 по делу № А76-1792/2014 // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018)., так и о признании недействительной совершенной обществом сделки —Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.11.2014 № 15АП-18948/2014 по делу № А32-2621/2013 // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018)..

Вместе с тем, при наличии правовой позиции в пользу вышеупомянутого довода о наличии у акционера, заявляющего косвенный иск, процессуальной заинтересованности в исходе дела, законодателем в то же время не обозначено процессуальное положение указанного акционера (акционеров), и корпорации, чьи интересы защищает подобный иск —Васильева Т.А.Указ. соч. С. 119.. Данный нюанс явился поводом к обширной научной дискуссии о распределении тех или иных процессуальных статусов между акционером, заявляющим косвенный иск, и защищаемой иском корпорацией, в контексте определения надлежащего истца в разбирательстве по указанному иску —Ярков В.В.Указ. соч.. В этой связи будет целесообразным исследовать отдельные подходы к распределению процессуальных статусов между субъектами по косвенному иску, выработанные на сегодня правовой доктриной и практикой, для осмысления возможной траектории развития существующего правового инструментария в данной сфере.

Так, в свете указания ст. 225.8 АПК РФ на наличие у участника корпорации, заявляющего косвенный иск, процессуальных прав и обязанностей истца, включая право требовать приведения в исполнение судебного решения в пользу корпорации, недавней судебно-арбитражной практикой применяется подход, признающий акционера истцом, а корпорацию – третьим лицом, не заявляющим самостоятельные требования в отношении предмета спора —См.:Постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 28.06.2017 по делу № А69-2909/2016// СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018); Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 30.06.2016 № Ф06-9842/2016 по делу № А72-4609/2015 // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018); Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 02.12.2016 № Ф04-5383/2016 по делу № А45-34/2016 // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018).. Как представляется, данная конструкция не вполне учитывает, что материально-правовые отношения в споре по косвенному иску по сути обстоят между самой корпорацией и её органами управления, в то время как ст. 51 АПК РФ обусловливает статус указанной разновидности третьих лиц их неучастием в спорных правоотношениях. Также в свете этой нормы в отношении косвенных исков о возмещении корпорации убытков будет неправомерным удовлетворение иска в пользу третьего лица без самостоятельных требований относительно предмета спора с присуждением взысканных с ответчика денежных сумм —Моисеев С.В.Указ. соч. С. 34, 40..

Другой вариант квалификации процессуальных статусов указанных субъектов предполагает присвоение акционеру и акционерному обществу процессуального положения соистцов —Листарова О.С.Указ. соч. С. 72.. Данная конструкция также вызывает сомнения, поскольку условия активного процессуального соучастия в свете ч. 1 ст. 46 АПК РФ предполагают совместное заявление иска акционерным обществом в лице его органа управления и акционером, что уже маловероятно в том случае, когда у руководства обществом остаются те же субъекты корпоративного управления, которые причинили корпорации ущерб. Кроме того, такое разграничение процессуальных статусов будет претить смыслу института косвенного иска в части удовлетворения исковых требований, поскольку лицом, правомочным получить присуждение искомой суммы ущерба, должна считаться лишь корпорация-истец, а не её участники, которые не вправе иметь самостоятельное материально-правовое требование, не участвовав в спорных правоотношениях —Журбин Б.А.Указ. соч. С. 144.. Наконец, как ранее отмечалось, эта конструкция чревата тем, что позволяет органам управления от лица акционерного общества в любой момент отказаться от иска и нивелировать право на косвенный иск акционера (акционеров), тем самым подчеркивая её практическую несостоятельность.

Следующий вариант решения вопроса о процессуальных статусах акционера и акционерного общества по косвенному иску, потенциально выводимый из содержания ст. 225.8 АПК РФ —Там же. С. 144., признает общество истцом, имеющим материально-правовое требование, а акционера указывает в качестве лица, предъявившего иск в защиту интересов другого лица по смыслу ст. 53 АПК РФ, или процессуального истца. В рамках института процессуальной защиты других лиц возможно совершение процессуальных действий без учета воли имеющих материальное требование лиц, что в исходной трактовке этого института объясняется публичным характером и социальной значимостью защиты интересов соответствующих лиц —Бурачевский Д.В.Указ. соч.. Вместе с тем признается тот нюанс, что хозяйственное общество, выступая в деле истцом в материально-правовом смысле, может нивелировать право своего участника на предъявление иска, реализовав через свои органы управления отказ от иска, от присужденного удовлетворения требований. При этом отмечается возможность сдерживания произвольных актов материально-правового истца по совершению указанных распорядительных прав на основании ч. 5 ст. 49 АПК РФ, в силу которой суд при разрешении соответствующих прошений может не удовлетворять их, если обратное нарушит права процессуального истца на рассмотрение иска —Опалев Р.О.Вопросы судопроизводства в арбитражных судах: решения и аргументы, которыми можете воспользоваться и Вы: науч.-прикладное пособие. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Инфотропик Медиа, 2014. 324 с. [Электронный ресурс]: СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018).. В то же время нельзя не отметить, что институт процессуальной защиты прав других лиц, отражающий публичные начала в процессуальном праве и предназначенный обеспечить защиту общественного интереса, по своим функциональным целям малопригоден для задачи защиты частноправового корпоративного интереса, опосредуемого косвенным иском —Бурачевский Д.В.Указ. соч..

Нельзя не отметить еще один возможный подход к квалификации процессуальных статусов акционера и акционерного общества, при котором общество все так же является истцом, а акционер именуется его законным представителем. Этот подход воспроизведен в п. 32 ППВС РФ № 25, а также отражен в действующем законодательстве. В частности, п. 1 ст. 65.2 ГК РФ, предусматривая право акционера на косвенный иск, отсылает к п. 1 ст. 182 ГК, то есть к базовой гражданско-правовой норме о представительстве —Моисеев С.В.Указ. соч. С. 35, 41.. Данное построение интересно тем, что позволяет корпорации заявить материально-правовое требование в споре по косвенному иску, принадлежащее только ей и никаким иным лицам, при этом в силу невозможности процессуальной реализации требования самой корпорацией, соответствующими полномочиями наделяются участники, ведущие дело в интересах корпорации. При этом участник вправе выражать волю корпорации вместо лица, полномочного в сфере управления, лишь по вопросам привлечения к ответственности такого лица, а за этими рамками последнее может сохранять право представлять корпорацию вовне, например, в контексте совершения сделок, ведения дел в суде, не связанных с ответственностью такого лица, которое в таком случае будет продолжать реализовывать дееспособность организации —Бурачевский Д.В.Указ. соч.. В этой связи освещаемый метод распределения процессуальных статусов между субъектами по косвенному иску не вполне сообразен смыслу института законного представительства, призванного обеспечить представление в суде интересов тех лиц, которые имеют пороки дееспособности, как, например, в случае с опекунами недееспособных лиц, но в данном случае этого в полной мере не наблюдается —Журбин Б.А.Указ. соч. С. 153.. При этом следует отметить, что п. 32 ППВС РФ № 25, раскрывая положения ст. 65.2 ГК РФ, придает участнику хозяйственного общества, представляющего его интересы в деле, такой объем процессуальных правомочий, который не позволяет без согласия такого представителя ни иным участникам, вступившим в дело на стороне истца позже представителя, ни самому обществу в лице его органов управления пользоваться правом отказа от иска, заключения мирового соглашения, иными распорядительными правами в деле —Лукьянова И.Н.Указ. соч. С. 30.. В свете этих обстоятельств корпорация, которая как подлинный истец должна иметь все средства для достижения удовлетворения иска, по сути имеет в процессе лишь формальное, несамостоятельное участие —Журбин Б.А.Указ. соч. С. 154., хотя это и позволяет ей выступать выгодоприобретателем в деле.

С учетом совокупности изложенных факторов и степени соответствия процессуально-правовому смыслу института представительства представляется по меньшей мере небесспорным наименование этого института источником процессуальных правомочий акционера, выступающего в защиту интересов корпорации в суде —Моисеев С.В.Указ. соч. 35.. Соответственно, исследователи отстраняются от прямых ссылок на представительство при объяснении процессуальной компетенции участника корпорации в деле по косвенному иску, в частности, трактуя эти полномочия как вытекающие из смысла ФЗ об АО —Журбин Б.А.Указ. соч. С. 152., либо из аналогии статуса участника со статусом органов управления корпорацией —Васильева Т.А.Указ. соч. С. 129–130.. В этом смысле предполагается, что участник корпорации осуществляет квалифицированный вид представительства, именуемый в том числе «номинальным представительством» —Токар Е.Я.Участники корпорации как её представители // Международный научно-исследовательский журнал. 2017. № 6-1 (60). С. 69.. Однако сам факт распространения такого рода доктринальных построений может указывать на то, что современные положения процессуального законодательства не обеспечивают выявление действенного решения проблемы процессуальных статусов сторон по косвенному иску. Следует отметить, что указание в ППВС РФ № 25 на акционерное общество как на истца, а акционера как на представителя общества, в правовой доктрине отмечается как вынужденный компромисс, вызванный стесненностью Пленума Верховного Суда РФ в выборе процессуальных фигур по действующему законодательству, которые возможно было задействовать при распределении между указанными субъектами процессуальных статусов —Там же. С. 68..

Таким образом, представляется, что ни один из вышеприведенных вариантов распределения процессуальных статусов сторон по косвенному иску не смог в полной мере учесть особенностями правового положения этих сторон, причем данная ситуация, как представляется, характерна в основном для требований о возмещении корпорации убытков. В случае же с исками об оспаривании акционером совершенных корпорацией сделок и о применении последствий недействительности ничтожных сделок разъяснение п. 32 ППВС № 25 определяет более конкретную расстановку процессуальных статусов в субъектном составе по косвенному иску: акционер выступает представителем корпорации, которой принадлежит статус истца, а ответчиком признается контрагент корпорации, заключивший с ней сделку. Такое воззрение уже обрело отражение в практике арбитражных судов —Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.03.2017 № 15АП-3190/2017 по делу № А32-16697/2016 // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018)., которая, однако, допускает и такой вариант распределения статусов по косвенному иску об оспаривании сделок, как признание корпорации ответчиком наряду с контрагентом по спорной сделке —Постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2017 № 18АП-15406/2016 по делу № А47-5679/2016 // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018)., что абсурдно с позиций исполнения судебного решения, удовлетворяющего требования по такому иску, которое будет осуществляться в пользу корпорации, параллельно выступающей и на истцовой, и на ответной стороне по иску.

При этом, с учетом вышеизложенного, следует сделать несколько общих замечаний о нюансах доказывания участником корпорации, выступающим от её имени в суде, обстоятельств в пользу своей позиции по косвенному иску, поскольку данный процесс определяет вынесение решения по делу. Помимо вышеуказанного условия обоснования участником корпорации своей заинтересованности в деле по правилам ст. 4 АПК РФ, обстоятельства, подлежащие доказыванию в деле по иску о возмещении корпорации ущерба, или предмет доказывания, определены разъяснениями ППВАС № 62 —Васильева Т.А.Указ. соч. С. 126.. В рамках бремени доказывания по иску о возмещении корпорации ущерба, возлагаемого на истца, в соответствии с п. 1 ППВАС № 62 необходимо доказать, что действия ответчика причинили компании ущерб в силу их несоответствия таким принципам корпоративного управления, как добросовестность и разумность. Бремя доказывания ответчика при этом будет состоять в том, чтобы обосновать сообразность своих действий этим критериям корпоративного поведения —Журбин Б.А.Указ. соч. С. 173.. Вместе с тем, как отмечается в правовой доктрине, задача доказывания соответствующих обстоятельств может оказаться затруднительной, поскольку многие из релевантных сведений оказываются подчинены законом разным режимам конфиденциальности, включая, например, коммерческую тайну. —Ярков В.В.Указ. соч. Помимо этого, заявляющий иск участник корпорации, наделенный от её имени процессуальным инструментарием в деле, может быть ограничен в средствах доказывания ущерба, причиненного обществу, так как немалый объем таких доказательств, как бухгалтерские документы, находится в распоряжении отвечающего по иску органа управления. Это во многом ставит процессуальную активность истца по косвенному иску в зависимость от успешного истребования этих документов от ответчика через арбитражный суд, а также от оценки судом совершенных ответчиком инвестиций с позиций их выгодности для корпорации, что предполагает привлечение в процесс экономической, финансовой экспертизы, аудиторов и независимых оценщиков —Журбин Б.А.Указ. соч. С. 162, 166..

Таким образом, изложенные аспекты вопроса о субъектном составе по косвенному иску отчетливо указывают на пробельный и половинчатый характер регулирования этой сферы, которое определенно нуждается в реформировании. В отсутствие законодательной реакции на сложившиеся нюансы описанной проблемы правоприменительной практике в данном отношении остается оперировать правовыми конструкциями, в известной мере деформирующими привычное понимание институтов процессуального права и нарушающими определенность регулирования производства по косвенному иску. Вместе с тем представляется, что отправной точкой для потенциальных нововведений в действующие правила о положении сторон по косвенному иску, об их процессуальной деятельности, должна служить разработка и гармонизация соответствующих доктринальных воззрений, что в конечном счете сможет обеспечить единообразный подход к затронутым проблемам.

§ 3. Судебное решение по косвенному иску

В рамках исследуемой темы нельзя не уделить некоторое внимание вопросам, связанным с вынесением арбитражным судом после рассмотрения дела по косвенному иску судебного постановления по существу дела, поскольку этот судебный акт влечет искомый сторонами спора процессуальный результат. В этой связи следует упомянуть свойство законной силы судебного решения, которое в том числе означает обязательность изложенной в решении позиции по конкретному спорному случаю для всех лиц, участвовавших в деле, а также для непричастных к делу лиц —Зейдер Н.Б. Судебное решение по гражданскому делу. М.: Издательство «Юридическая литература», 1966. С. 113.. В контексте косвенных исков выявление обязательных последствий судебного решения, а точнее, пределов их действия, обладает практической значимостью, в частности, позволяя определить, может ли акционер подавать иск в защиту корпорации от ненадлежащих действий органа управления, если судом уже вынесено решение после рассмотрения иска по тому же предмету и основаниям —Васильева Т.А.Указ. соч. С. 140..

Следует отметить, что в общем случае, если в судебном разбирательстве по косвенному иску подтверждаются обстоятельства, констатируемые истцом, эффект соответствующего судебного решения, как отмечалось, выражается во взыскании убытков с ответчика в пользу акционерного общества —Ярков В.В.Указ. соч.. В этом смысле выявляются объективные пределы законной силы решения суда по косвенному иску, а именно ограничение сферы действия обязательных предписаний конкретными правоотношениями, материально-правовыми притязаниями, которые образуют предмет процесса —Зейдер Н.Б.Указ. соч. С. 175–176.. В данном случае спорные правоотношения, как отмечалось, связаны с возмещением убытков юридическому лицу его органом управления, иными полномочными лицами в сфере управления организацией, либо с признанием совершенной организацией сделки недействительной и применением последствий её недействительности. В научной литературе исходя из принципа объективных пределов законной силы судебного решения выводится правило, в силу которого недопустимо многократное предъявление иска об одном и том же предмете и по ранее заявленным основаниям —Зейдер Н.Б.Указ. соч. С. 175.. Соответственно, при наличии рассматриваемого арбитражным судом дела по косвенному иску одного акционера или вынесенного по рассмотрении такого иска судебного акта суд не вправе рассматривать иски других акционеров в защиту корпорации с аналогичными предметом и основанием —Бурачевский Д.В.Указ. соч.. В этом случае будет признана тождественность заявленных позднее исков рассматриваемому или рассмотренному косвенному иску, которая повлечет соответственно либо оставление таких исков без рассмотрения в силу ч. 1 ст. 148 АПК РФ —Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 18.10.2017 № Ф10-4380/2017 по делу № А68-9227/2014 // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018)., либо прекращение по ним дела согласно ч. 1 ст. 150 АПК —Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 25.01.2016 № Ф04-29163/2015 по делу № А46-10270/2014 // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018).. Следует заметить, что содержание главы 28.1 АПК РФ на настоящий момент так и не подверглось изменениям, отражающим вышеописанные последствия принятия судебного решения по косвенному иску —Журбин Б.А.Указ. соч. С. 141..

Согласно правовой доктрине, действие правила о недопустимости вторичного предъявления иска по одному и тому же делу, при условии признания корпорации истцом, реализуется и в том случае, когда она повторно обращается в суд с требованием о рассмотрении аналогичного дела в лице своих вновь избранных органов управления —Там же. С. 171.. Вместе с тем не столь однозначна необходимость применения данного правила в случае с предъявлением новых косвенных исков по тождественным основаниям акционерами, особенно теми из них, которые приобрели акции после вынесения решения по ранее рассмотренному делу, с учетом того, что такие акционеры могут не всегда быть осведомлены о наличии уже разрешенного дела в силу неопределенности указаний ст. 225.4 АПК РФ, регулирующей оповещение участников корпорации о соответствующем деле и о праве на участие в нем —Журбин Б.А.Указ. соч. С. 171.. Неочевидность разрешения данной ситуации подчеркивает и то, что наличие ранее рассмотренного дела по косвенному иску может быть вызвано обращением в суд акционера, который подконтролен действующим злонамеренно руководящим лицам корпорации, что образует злоупотребление правом на подачу такого иска —Бурачевский Д.В.Указ. соч.. В этой связи формируется некий приоритет в предъявлении косвенных исков, позволяющий отдельным акционерам фактически навязывать свою волю иным участникам корпорации, что, как представляется, образует основание для предоставления последним права на предъявление косвенного иска в целях судебной оценки обстоятельств, рассмотренных по ранее разрешенному делу —Журбин Б.А.Указ. соч. С. 172..

Рассуждая о последствиях действия законной силы судебного решения для субъектов корпоративного права, следует констатировать наличие субъективных пределов законной силы решения суда, а именно ограничение круга адресатов обязательных предписаний решения суда участниками конкретных спорных правоотношений, что отличает эти пределы действия судебного акта от его общеобязательности —Зейдер Н.Б.Указ. соч. С. 177–178.. В этой связи представляется, что в случае с косвенными исками о возмещении корпорации убытков судебное решение влияет на права и интересы акционерного общества и субъектов, полномочных в сфере управления корпорацией —Васильева Т.А.Указ. соч. С. 143., а в случае с оспариванием акционером совершенной обществом сделки – права и интересы корпорации и её контрагентов, с учетом вышеозначенных замечаний. При этом представляется, что необладание отдельными акционерами в общем случае прямым участием в спорных правоотношениях по косвенному иску не позволяет подчинить их субъективному обязательному действию судебного решения, в частности, если такие акционеры выступали в процессе в представительской или схожей с представительской роли. В пользу этого говорит доктринальная позиция, согласно которой под действие субъективных пределов законной силы решения суда не подпадают некоторые лица, участвующие в деле, например, представители и третьи лица —Зейдер Н.Б.Указ. соч. С. 179..

Уделяя внимание вопросу о субъектной сфере действия обязательной силы судебного решения, необходимо заметить, что на данный момент юридическое лицо, в защиту которого подается косвенный иск, в формальном смысле не относится к лицам, участвующим в деле, по правилам ч. 2 и 4 ст. 225.4 АПК РФ. Вместе с тем в научной доктрине указывается, что неучастие юридического лица, защищаемого косвенным иском, в соответствующем процессе лишает его смысла, так как разрешаемый спор всегда связан с правоотношениями в такой организации, ввиду чего вынесенное без её участия в деле судебное решение подлежит безусловной отмене по смыслу норм ст. 42 и ч. 4 ст. 270 АПК РФ —Журбин Б.А.Указ. соч. С. 143–150.. К тому же подчинение действию субъективной законной силы судебного решения именно акционерного общества и его органов управления, исключая выступающих в защиту интересов общества акционеров, позволяет произвести присуждение в пользу самой корпорации при удовлетворении иска —Васильева Т.А.Указ. соч. С. 143..

При этом следует учитывать связь реализации судебного решения, удовлетворяющего требования в защиту интересов корпорации, в частности, о возмещении убытков, с вопросом об организации исполнения данного решения. Так, исходя из выраженной в правовой доктрине позиции приравнивание участника корпорации в деле по косвенному иску к фигуре истца указывает на его участие в этом качестве на стадии исполнительного производства —Моисеев С.В.Указ. соч. С. 43., однако законодательство в виде нормы ч. 2 ст. 225.8 АПК РФ позволяет участнику в случае удовлетворения иска о взыскании убытков лишь требовать принудительного исполнения такого решения в пользу корпорации. При этом, как указано в научной литературе, ряд вопросов исполнительного производства, включая изменение способа и порядка исполнения решения о взыскании убытков в пользу корпорации, предполагал активное участие фигуры именно взыскателя, а не истца по косвенному иску, что означало необходимость в распределении статусов на соответствующей стадии между субъектом, в чью пользу происходит взыскание, и лицом, выступавшим в деле по косвенному иску в качестве истца —Стрельцова Е.Г. О положении в исполнительном производстве лица, действующего в чужом интересе // Вестник гражданского процесса. 2013. № 6. С. 92–93.. Некоторые разъяснения были даны в п. 11 ППВАС № 62, гласящем о необходимости указания в исполнительном листе в качестве взыскателя участника корпорации, выступавшего от имени последней в процессе, а в качестве получателя присуждения – саму корпорацию, что было соответственно воспринято судебно-арбитражной практикой —См.: Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.03.2016 № 13АП-31871/2015 по делу № А56-75232/20 // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018); Постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.02.2018 по делу № А12-3100/20 // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018).. Однако эти обстоятельства не облегчили задачу исполнения решения по косвенному иску в тех делах, где интересы участника юридического лица расходятся с интересами самой организации, точнее, её руководства, незаинтересованного в исполнении, например, в условиях долгого внутрикорпоративного конфликта —Стрельцова Е.Г.Указ. соч. С. 93–94..

Исходя из вышесказанного выявляется необходимость введения в действующее регулирование института косвенных исков правил, наделяющих стороны по косвенному иску, в частности, участника корпорации, выступающего от её имени в процессе, усиленными процессуальными гарантиями обоснованности и стабильности решения суда, постановляемого по соответствующему делу, а также исполнимости такого судебного акта.

§ 4. Перспективы развития института косвенных исков в российском процессуальном праве

В заключение вышеизложенного анализа практических проблем, возникающих в рамках производства по делам, возбуждаемым косвенными исками, необходимо обозначить некоторые возможные направления разработки действующих правил российского законодательства об исследуемом институте.

Так, в свете вышеозначенных нюансов определения подведомственности споров по косвенным искам примечательна предлагаемая Верховным Судом РФ масштабная реформа процессуального права, содержание которой в настоящий момент обозначено в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 03.10.2017 № 30 —Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 03.10.2017 № 30 «О внесении в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации проекта федерального закона «О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации, Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации, Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018).. В рамках данной реформы, в частности, предполагается замена института подведомственности на конструкцию компетенции, которая по сути устраняет любые юридические различия и разграничения между арбитражными судами и судами общей юрисдикции, и упразднение возможности передачи дел из суда одной системы в другую по подсудности —Тарасов И.Н.Указ. соч. С. 29.. Поскольку категория подведомственности призвана не только разграничить категории дел, курируемые разными судами, а также определить применимые к конкретному спору нормы, процессуальные конструкции рассмотрения дел, которые, как уже говорилось, имеют в случае с арбитражными судами оправданную и необходимую специфику, перспективное упразднение института подведомственности в этом смысле повлечет неотличимость исков, подаваемых в суды общей юрисдикции и арбитражные суды. В свете необоснованности подобных преобразований следует поддержать критику вышеуказанной реформы в части отказа от института подведомственности, и при этом согласитьсяс выраженным в п. 49.3 гл. 49 «Рассмотрение дел по корпоративным спорам» Концепции единого Гражданского процессуального кодекса РФ —Концепция единого Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (одобрена решением Комитета по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству ГД ФС РФ от 08.12.2014 № 124(1)) // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018). предложением сохранить в ведении арбитражных судов исключительную компетенцию в отношении корпоративных споров с участием коммерческих организаций во избежание подобных вышеописанным коллизий подведомственности между данными судами и судами общей юрисдикции.

В рамках требующих урегулирования проблем подведомственности по косвенным искам представляется достойным внимания вопрос об определении суда, который должен рассматривать спор по иску, сочетающему в себе несколько требований, подведомственных судам разных систем. Данная ситуация отражена в одном из разъяснений Верховного Суда РФ —Обзор судебной практики Верховного Суда РФ от 04.05.2005, 11.05.2005, 18.05.2005 «Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за первый квартал 2005 года» (по гражданским делам) (вопрос 3 разд. «Ответы на вопросы. Процессуальные вопросы») // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018)., гласящем, что в случае, если суд общей юрисдикции принимает к рассмотрению по дело по иску, объединяющему в себе требование, подведомственное данному суду, с требованием, подведомственным арбитражному суду, и от первого из требований, например, по иску к гражданину, истец отказывается, то дело все равно подлежит рассмотрению по существу судом общей юрисдикции. Отсюда следует, что даже если второе, не отпавшее притязание обстояло по спору между организациями, требования которых подлежат рассмотрению арбитражным судом, то, вопреки изменению обстоятельств, обусловливающему отнесение спора в ведение указанного суда, дело все равно продолжится слушанием в суде общей юрисдикции. Применение подобного подхода представляется неоправданным, поскольку порождает повод для совершения истцами, намеренными исключить подведомственность спора арбитражному суду, соответствующих процессуальных злоупотреблений. В этой связи следует приветствовать предложенное в Проекте Федерального закона № 390535-3 «О внесении дополнений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации и в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации» —Проект Федерального закона № 390535-3 «О внесении дополнений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации и в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации» (ред., внесенная в ГД ФС РФ, текст по состоянию на 11.11.2003) // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018). дополнение АПК РФ нормой ч. 3 ст. 33 о том, что заявление, сочетающее в себе неразделимые требование, подведомственное суду общей юрисдикции, и требование, подведомственное арбитражному суду, подлежит рассмотрению в арбитражном суде. Такое правило позволяет распространить действие юрисдикции арбитражного суда на вышеуказанные случаи для противодействия злоупотреблению сторонами своим правом на судебную защиту с целью передачи спора на рассмотрение суду общей юрисдикции.

Также нельзя не признать уже отмеченную необходимость выработки непротиворечивых и однозначных правил квалификации процессуальных статусов корпорации и её участников в производстве по косвенному иску. Эта проблему выделяет уже отмеченная проблематичность указания разъяснениями ППВС № 25 на представительский статус участника корпорации-истца, акцентируемая недавней правоприменительной позицией Верховного Суда РФ —Определение Верховного Суда РФ от 26.08.2016 по делу № 305-ЭС16-3884, А41-8876/2015 // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018)., согласно которой участник, выступая в процессе по косвенному иску в указанном качестве, преследует при этом собственный интерес, вытекающий из материально-правового требования корпорации о недопущении причинения ей ущерба. В этой связи следует заключить, что наименование представителем в вышеуказанном смысле этого слова участника корпорации, который наделен весомыми процессуальными правомочиями и может иметь отличный от корпорации материально-правовой интерес в исходе спора, по меньшей мере игнорирует детали существующего положения дел. Смежную проблему, связанную с правом участника корпорации на подачу косвенного иска, как представляется, образует положение п. 2 ст. 65.2 ГК РФ, гласящее, что, если участник не присоединяется к рассматриваемому или ранее рассмотренному косвенному иску о взыскании убытков или оспаривании сделок, по умолчанию такой участник лишается права подать иск по тождественным основаниям. При этом закон лишь обозначает наличие в процессуально-правовых нормах права присоединения участников корпорации к ранее заявленному иску, не раскрывая порядок такого присоединения —Моисеев С.В.Указ. соч. С. 42., что может быть поводом для расширенного применения последствий несоблюдения данного условия в виде признания тождественности исков, ограничивая указанных участников в возможностях заявить свои притязания посредством процессуального соучастия. В контексте урегулирования данных проблем представляется достойным поддержки предложенное в гл. 49 Концепции единого ГПК РФ введение в процессуальное законодательство специальных правил о косвенных исках, что может способствовать выработке непротиворечивого процессуального регламента в отношении соответствующих дел, учитывающего вышеуказанные и иные нюансы исследуемого института.

Необходимо также выделить вопрос о злоупотреблении участниками хозяйственных обществ правом на предъявление косвенных исков, которое выражается в регулярности неосновательных обращений с соответствующими требованиями в суд. Придание участникам корпорации положения истцов, в случае, если они настроены злонамеренно, открывает возможности для систематического применения косвенных исков в целях нарушения хозяйственной деятельности органов управления корпорации, что подрывает их инициативу и качество работы —Журбин Б.А.Указ. соч. С. 153.. Ранее обозначалось, что необходимую меру противодействия таким неосновательным процессуальным обращениям образует правило о недопустимости предъявления иска по тождественным основаниям, по сути закрепляющее приоритет ранее предъявленных косвенных исков над исками, предъявленными позднее, однако такое соотношение мыслится неоправданным в контексте, например, предъявления косвенного иска акционерами корпорации, лояльными недобросовестному руководству корпорации, которое желает не допустить в дальнейшем оспаривание своих действий другими акционерами. Во избежание означенной ситуации видится необходимым введение процессуального правила, согласно которому рассмотрение нового косвенного иска по тождественным основаниям должно запрещаться лишь в случае, если по правилам ч. 3 ст. 225.4 АПК РФ уведомление о возбуждении рассматриваемого или ранее рассмотренного дела четко разъясняло порядок вступления акционера в данное дело —Журбин Б.А.Указ. соч. С. 172..

В контексте совершенствования отечественной регламентации института косвенных исков актуальна и задача введения в действующее законодательство положений, создающих действенные гарантии реализации соответствующего судебного постановления. В этой связи помимо уже отраженного в ч. 1 ст. 225.6 АПК РФ правила об применении судом обеспечительных мер, при разбирательстве споров по искам в защиту корпоративных прав, в пределах, не нарушающих интерес корпорации в ведении постоянной хозяйственной деятельности, следует говорить о введении конкретных мер, обеспечивающих реальное возмещение корпорации убытков. Такие обстоятельства, как фактическое отсутствие у причинивших вред управляющих лиц организации достаточных средств для возмещения убытков, могут нейтрализовать эффект этой меры принуждения. Поэтому следует поддержать высказанное в литературе предложение о введении комплекса различных правовых мероприятий для обеспечения ответственности управляющих лиц, включая страхование ответственности руководителей компании за принятые ими решения, банкротство физических лиц и иные средства воздействия —Бурачевский Д.В.Указ. соч..

Наконец, представляется, что в отличие от закрепленного в ч. 3 ст. 225.8 АПК РФ правила, по умолчанию возлагающей бремя несения подобных расходов на заявивших косвенный иск участников корпорации, в случае удовлетворения иска в пользу корпорации следует вменять последней обязанность возмещения этих затрат участникам, поскольку иное означало бы отрицание права участников на вышеуказанную неявную выгоду, которая обусловлена наличием у них их неявных, производных от требования корпорации притязаний. При этом нельзя не приветствовать предлагаемое в правовой доктрине правило о безусловном возложении судом обязанности несения расходов на тех участников корпорации, которые допустили злоупотребление правом —Журбин Б.А.Указ. соч. С. 149..

В свете изложенного представляется, что действующее законодательство обозначило лишь базовые признаки процессуальной формы рассмотрения дел по косвенным искам, не детализировав многие важные её аспекты. Предлагаемые изменения процессуального законодательства, описанные в Концепции единого ГПК РФ, хотя и включают прогрессивные нововведения в части регулирования рассмотрения корпоративных споров, включая споры по косвенным искам, при этом содержат лишь единичное указание на данный институт и не предполагают полноценного решения вышеуказанного массива правовых проблем. Однако сказанное нисколько не умаляет возможность дальнейшего практического применения института косвенных исков и необходимость его законодательной разработки. В практическом смысле почвой для подобного вывода служит то, что российское законодательство не содержит общего правила о праве участника корпорации на подачу прямого иска о взыскании убытков, причиненных такому участнику органами управления корпорации, при этом на наличие у участника такой возможности нет указаний и в судебной практике —Бойко Т.С. Ответственность участника хозяйственного общества перед другим участником // Закон. 2017. № 3. С. 118.. Это акцентирует значение института косвенных исков в качестве основного процессуального способа защиты корпоративных прав в контексте российского права, обусловливая необходимость дальнейшей конкретизации процессуальной формы рассмотрения соответствующих дел на законодательном уровне.

Заключение

Резюмируя вышеизложенный анализ, следует сделать следующие выводы. В общем смысле косвенный иск является обращением участников корпорации от её имени в суд с требованием о возмещении корпорации убытков, вызванных ненадлежащим управлением со стороны органов управления корпорацией, в этом качестве данный институт образовался в праве стран английской общеправовой традиции и был воспринят российским законодательством. Действующая в отечественном праве модель косвенного иска включает в предмет последнего два гражданско-правовых способа защиты, а именно взыскание убытков и оспаривание в специальных случаях совершенных корпорацией сделок. При этом определение косвенного иска как средства защиты корпоративных прав не имеет четкой нормативной регламентации, что обусловливает необходимость соответствующих законодательных нововведений. Кроме того, анализ применимых положений законодательства и судебной практики выявил, что регулирование ряда особенностей рассмотрения дел по косвенным искам является разрозненным и непоследовательным. Так, действующие правила определения суда, в который должен быть подан косвенный иск, допускают возможность рассмотрения споров по соответствующим делам как арбитражными судами, так и судами общей юрисдикции, значительно осложняя решение вопроса об установлении подведомственности данных споров. Детализации требуют и такие нюансы в процессуальном законодательстве, как описание порядка надлежащего уведомления корпорации и её участников о возбуждении судопроизводства по косвенному иску в свете вышеуказанного соотношения данной процедуры с возможностью вторичной подачи участниками корпорации косвенного иска по тождественным основаниям. Ключевой проблемой в контексте темы настоящей работы выступает отсутствие четкого правового регулирования процессуального положения корпорации и её акционера при участии в деле по косвенному иску, так как данный недочет может сказываться на траектории процессуальной деятельности сторон, а также на особенностях процедуры судебного постановления по соответствующему делу. В рамках описанных Концепцией единого ГПК РФ перспективных изменений гражданского и арбитражного процессуального законодательства проблемы, связанные с институтом косвенных исков, почти не нашли отражения, а немногие имеющиеся в данном документе предложения касательно отмеченных проблем имеют лишь фрагментарный характер. При этом в продолжаемом правовой доктриной и правоприменительной практикой осмысление и разработка различных аспектов института косвенных исков можно усматривать подспорье для начала нового этапа законодательных мероприятий по конкретизации правил рассмотрения дел по косвенным искам. Построение специализированного процессуального регламента судопроизводства по указанным делам, как представляется, сможет гарантировать эффект правовой определенности и предсказуемости разрешения спора, востребованный участниками корпоративных отношений.

Список использованных источников

Нормативно-правовые акты и иные официальные документы:

  1. Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 24.07.2002 № 95-ФЗ (ред. от 28.12.2017) // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018).
  2. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.11.2002 № 138-ФЗ (ред. от 03.04.2018) // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018).
  3. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ (ред. от 29.12.2017) // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018).
  4. Федеральный закон от 26.12.1995 № 208-ФЗ (ред. от 07.03.2018) «Об акционерных обществах» // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018).
  5. Федеральный закон от 19.07.2009 № 205-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (ред. от 29.06.2015) // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018).
  6. Проект Федерального закона № 390535-3 «О внесении дополнений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации и в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации» (ред., внесенная в ГД ФС РФ, текст по состоянию на 11.11.2003) // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018).
  7. Концепция единого Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (одобрена решением Комитета по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству ГД ФС РФ от 08.12.2014 № 124(1)) // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018).
  8. Companies Act 2006, part 11, § 260 (1), (3). [Электронныйресурс]: www.legislation.gov.uk, [2018].Режим доступа: https://www.legislation.gov.uk/ukpga/2006/46/section/260 (дата обращения: 11.05.2018).

Судебные постановления и обзоры судебной практики:

  1. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 02.06.2015 № 21 «О некоторых вопросах, возникших у судов при применении законодательства, регулирующего труд руководителя организации и членов коллегиального исполнительного органа организации» // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018).
  2. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018).
  3. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 03.10.2017 № 30 «О внесении в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации проекта федерального закона «О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации, Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации, Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018).
  4. Определение Верховного Суда РФ от 29.03.2013 № 35-КГ13-2 // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018).
  5. Определение Верховного Суда РФ от 04.02.2016 № 309-ЭС15-17664 по делу № А76-1792/2014 // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018).
  6. Определение Верховного Суда РФ от 18.05.2016 № 307-ЭС16-4058 по делу № А56-44654/2015 // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018).
  7. Определение Верховного Суда РФ от 26.08.2016 по делу № 305-ЭС16-3884, А41-8876/2015 // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018).
  8. Обзор судебной практики Верховного Суда РФ от 04.05.2005, 11.05.2005, 18.05.2005 «Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за первый квартал 2005 года» (по гражданским делам) (вопрос 3 разд. «Ответы на вопросы. Процессуальные вопросы») // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018).
  9. Постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018).
  10. Постановление Президиума ВАС РФ от 22.12.2009 № 9503/09 по делу № А19-20672/03-13-53 // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018).
  11. Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 06.04.2011 по делу № А32-17725/2010 // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018).
  12. Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 09.04.2015 № Ф09-1019/15 по делу № А71-10688/2013 // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018).
  13. Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.04.2013 по делу № А40-114749/2012 // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018).
  14. Постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.10.2015 № 19АП-5073/2015 по делу № А14-2716/2015 // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018).
  15. Постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 27.07.2017 № 02АП-5529/2017 по делу № А82-1504/2016 // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018).
  16. Постановление ФАС Северо-Западного округа от 05.03.2014 № Ф07-591/2014 по делу № А56-49960/2012 // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018).
  17. Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 11.08.2015 № Ф09-5375/15 по делу № А07-25585/2014 // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018).
  18. Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 13.10.2015 № Ф03-4574/2015 по делу № А59-1669/2015 // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018).
  19. Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 16.11.2017 № Ф02-5387/2017 по делу № А33-21709/2016 // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018);
  20. Постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 06.04.2017 № 02АП-1205/2017 по делу № А82-4100/2016 // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018);
  21. Постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 17.12.2015 № 10АП-14626/2015 по делу № А41-80103/14 // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018).
  22. Постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 26.03.2018 № 05АП-886/2018 по делу № А24-4941/2017 // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018).
  23. Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.04.2018 № 13АП-3909/2018 по делу № А56-40962/2017 // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018).
  24. Постановление ФАС Московского округа от 31.10.2013 по делу № А40-144405/2012-57-1381 // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018).
  25. Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.11.2014 № 15АП-18948/2014 по делу № А32-2621/2013 // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018).
  26. Постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 28.06.2017 по делу № А69-2909/2016 // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018);
  27. Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 30.06.2016 № Ф06-9842/2016 по делу № А72-4609/2015 // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018);
  28. Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 02.12.2016 № Ф04-5383/2016 по делу № А45-34/2016 // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018).
  29. Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.03.2017 № 15АП-3190/2017 по делу № А32-16697/2016 // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018).
  30. Постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2017 № 18АП-15406/2016 по делу № А47-5679/2016 // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018).
  31. Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 18.10.2017 № Ф10-4380/2017 по делу № А68-9227/2014 // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018).
  32. Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 25.01.2016 № Ф04-29163/2015 по делу № А46-10270/2014 // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018).
  33. Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.03.2016 № 13АП-31871/2015 по делу № А56-75232/20 // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018);
  34. Постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.02.2018 по делу № А12-3100/20 // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018).

Научные документы:

Монографии и научно-практические пособия:

  1. Аболонин Г.О. Массовые иски. М.: Волтерс Клувер, 2011. 415 с.
  2. Бурачевский Д.В. Процессуальные средства защиты прав акционеров в арбитражном суде / Д.В. Бурачевский; науч. ред. В.В. Ярков. М.: Инфотропик Медиа, 2011. 303 с. [Электронный ресурс]: СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018).
  3. Васильева Т.А. Косвенный иск в цивилистическом процессе (сравнительно-правовое исследование). М.: Статут, 2015. 160 с.
  4. Васьковский Е.В. Курс гражданского процесса. Т. I. М.: Изд. Бр. Башмаковых, 1913. 691 с.
  5. Габов А.В. Сделки с заинтересованностью в практике акционерных обществ: проблемы правового регулирования. М.: Статут, 2005. 412 с.
  6. Гукасян Р.Е. Проблема интереса в советском гражданском процессуальном праве. Саратов: Приволж. кн. изд., 1970. 190 с.
  7. Журбин Б.А. Процессуальные особенности рассмотрения судами дел по групповым и производным искам: монография. М.: Юрлитинформ, 2012. 200 с.
  8. Зейдер Н.Б. Судебное решение по гражданскому делу. М.: Издательство «Юридическая литература», 1966. С. 113. 192 с.
  9. Михайлов С.В. Категория интереса в российском праве. М.: Статут, 2002. 205 с.
  10. Опалев Р.О. Вопросы судопроизводства в арбитражных судах: решения и аргументы, которыми можете воспользоваться и Вы: науч.-прикладное пособие. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Инфотропик Медиа, 2014. 324 с. [Электронный ресурс]: СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018).
  11. Писемский П.А. Акционерные компании с точки зрения гражданского права. М.: Тип. Грачева и Ко, 1876. 229 c.
  12. Сахнова Т.В. Курс гражданского процесса / Т.В. Сахнова. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Статут, 2014. 784 с.
  13. Смушкин А.Б., Суркова Т.В., Черникова О.С. Гражданский процесс: учебное пособие. М.: Омега-Л, 2008. 320 с.
  14. Boyle A.J. Minority Shareholders' Remedies. Cambridge: Cambridge University Press, 2004. 168 p.
  15. Chen W. A Comparative Study Of Funding Shareholder Litigation. Cham: Springer International Publishing AG, 2017. 264 p.
  16. Jolowicz J.A. On Civil Procedure. Cambridge: Cambridge University Press, 2000. 444 p.
  17. Martin A. Civil Procedure At Common Law. St. Paul: West Publishing Co., 1905. 416 p.
  18. Ramsay I.M. Litigation by Shareholders and directors: an empirical study of the statutory derivative action / I.M. Ramsay, B.B. Saunders. Melbourne: The University of Melbourne, 2006. 51 p.

Научные статьи:

  1. Бойко Т.С. Ответственность участника хозяйственного общества перед другим участником // Закон. 2017. № 3. С. 116–136.
  2. Лукьянова И.Н. Рассмотрение споров о взыскании убытков с органов управления хозяйственных обществ // Законы России: опыт, анализ, практика. 2017. № 9. C. 28–35.
  3. Листарова О.С. Косвенные иски как способ защиты корпоративных прав: проблемы теории и практики // Известия высших учебных заведений. Поволжский регион. Общественные науки. 2010. № 4 (16). С. 69–75.
  4. Мазо М.А. Конфликт интересов в акционерном обществе: понятие, виды, гражданско-правовые конструкции регулирования // Российский юридический журнал. 2014. № 2 (95). С. 120–130.
  5. Макаров А.В. «Подводные камни» косвенных исков // Судебно-арбитражная практика Московского региона: вопросы правоприменения. № 2. 2007. С. 89–94. [Электронный ресурс]: СПС Гарант (дата обращения: 11.05.2018).
  6. Моисеев С.В. Процессуальное положение корпораций и лиц, обращающихся в защиту их прав // Законы России: опыт, анализы, практика. 2015. № 12. С. 33–44.
  7. Нагоева Д.А. Место производного (косвенного) иска в системе классификации исков // Арбитражный и гражданский процесс. 2014. № 10. С. 47–50.
  8. Новак Д.В. Добросовестность в корпоративном праве // Вестник гражданского права. 2017. № 2. С. 13–23. [Электронный ресурс]: СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018).
  9. Рыжков К.С. Определение интереса третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, в гражданском процессе // Вестник Челябинского государственного университета. 2015. № 25 (380). С. 103–107.
  10. Рогалева М.А. Косвенные иски в сфере отношений на рынке ценных бумаг // Право и экономика. 2012. № 1. С. 36–40.
  11. Рожкова М.А. И вновь о групповых и косвенных исках // Вестник ВАС РФ. 2007. № 5. С. С.19–36.
  12. Семикин Д.С. Некоторые вопросы подведомственности корпоративных споров // Вестник Псковского государственного университета. Серия: Экономика. Право. Управление. 2017. № 5. С. 161–165.
  13. Степанов Д.И. Судебная практика по обязательному предложению и вытеснению миноритарных акционеров // Вестник экономического правосудия. 2016. № 2. С. 80–120.
  14. Стрельцова Е.Г. О положении в исполнительном производстве лица, действующего в чужом интересе // Вестник гражданского процесса. 2013. № 6. С. 83–96.
  15. Тарасов И.Н. Проблемы подведомственности в свете предлагаемой реформы на примере косвенных исков // Арбитражный и гражданский процесс. 2017. № 12. С. 28–29.
  16. Токар Е.Я. Участники корпорации как её представители // Международный научно-исследовательский журнал. 2017. № 6-1 (60). С. 67–70.
  17. Ярков В.В. Косвенные иски: проблемы теории и практики // Корпоративный юрист. 2007.№ 11. C. 52–58. [Электронныйресурс]:СПСКонсультантПлюс (дата обращения: 11.05.2018).
  18. Andrews N. Multi-party proceedings in England: representative and group actions // Duke Journal of comparative and international law. 2001.Vol. 11. P. 249–267.
  19. DeMott D.A. Shareholder Litigation in Australia and the United States: Common Problems, Uncommon Solutions // Sydney Law Review.1987. Vol. 11. P. 259–305.
  20. Griggs L. The Statutory Derivative action: Lessons that may be learnt from its past // University of Western Sydney Law Review. 2002. Vol. 6. P. 63–94.
  21. Munson K.J. Standing to appeal: Should objecting shareholders be allowed to appeal acceptance of a settlement? // Indiana Law Review.2001. Vol. 34. P. 455–478.
  22. Scarlett A.M. Shareholder Derivative Litigation’s Historical and Normative Foundations // Buffalo Law Review. 2013. Vol. 61.P. 569–628.

Авторефераты диссертаций:

Чугунова Е.И. Производные иски в гражданском и арбитражном процессе: автореф. дис. … канд. юр. наук. Екатеринбург, 2003. 23 с.




Похожие работы, которые могут быть Вам интерестны.

1. Роль косвенных налогов в доходной части бюджета

2. Презумпция невиновности в уголовном судопроизводстве

3. ФОРМЫ УЧАСТИЯ ПРОКУРОРА В ГРАЖДАНСКОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

4. Проблема и значение тождества в гражданском судопроизводстве

5. Судебные извещения и надлежащее извещение в арбитражном процессе

6. Виды упрощенных судебных производств в гражданском судопроизводстве РФ

7. Проблемы и перспективы применения упрощенного производства в арбитражном процессе

8. Правовое обеспечение участия военных организаций в гражданском и арбитражном процессе

9. Представительство в гражданском и арбитражном процессе: проблемы теории и практики применения

10. Исследование поведения функции с помощью производных