Современная культура родительства среди молодежи: идеологии и практики



ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ АВТОНОМНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ

«НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

«ВЫСШАЯ ШКОЛА ЭКОНОМИКИ»

Факультет Санкт-Петербургская школа социальных и гуманитарных наук Национального исследовательского университета

«Высшая школа экономики»

Сафонова Полина Владимировна

Современная культура родительства среди молодежи: идеологии и практики

Выпускная квалификационная работа – БАКАЛАВРСКАЯ РАБОТА

по направлению подготовки 39.03.01 «Социология»

образовательная программа «Социология»

___________________

Подпись студента

Руководитель:

доцент

Шпаковская Лариса Леонидовна

__________________

Подпись научного руководителя

Санкт-Петербург  2018

Оглавление

Введение

В настоящее время в обществе распространяются идеи эгалитаризма, что, в свою очередь, приводит к популяризации новых форм родительства, где происходит большая вовлеченность отцов в воспитание и повседневный уход за ребенком. Родительство — это «исторически и социально вариативный комплекс установок и практик, связанных с планированием семьи, отношением к детям, самоотношением взрослых к себе как к родителям, и некоторые политические измерения этого комплекса» (Кукулин, Майофис, 2010, 6). Родители в современной семье, согласно общественным ожиданиям, являются равноценными воспитателями и должны принимать равное участие в жизни ребенка (ВЦИОМ, 2018).

В настоящее время заметны две тенденции родительства: трансформация в эгалитарное, кооперативное родительство; воспроизведение традиционной семьи (Wejnert, Djumabaeva, 2005). В современных семьях, таким образом, существуют как традиционные, так эгалитарные родительские идеологии и практики. Под родительскими идеологиями и практиками в данной работе подразумеваются представления, убеждения, а также фактические практики, осуществляемые в семье по вопросам, касающимся повседневного ухода за ребенком, векторов воспитания, ценностей родительства.

Также в исследовании рассматриваются гендерные идеологии и практики, то есть убеждения и фактические практики в семьях, связанные с разделением домашних обязанностей, формированием семейного бюджета, вовлеченностью мужчин и женщин в публичную и/или приватную сферу.

Данное исследование направлено на изучение различных гендерных и родительских идеологий и практик в молодых семьях, рассматривает смыслы, которые матери и отцы вкладывают в понятие «родительство» на их основе, что обуславливает его актуальность.

Цель исследования состоит в том, чтобы определить и описать повседневные смыслы родительства среди молодежи; как молодые родители воспринимают свои роли как родителей, какие повседневные идеологии они разделяют и какие родительские практики осуществляют.

Для достижения заданной цели необходимо выполнить следующие задачи:

  1. Рассмотреть повседневные практики и идеологии молодых родителей;
  2. Выделить типы современного родительства;
  3. Выявить значения (смыслы), которые матери и отцы вкладывают в понятие «родительство».

Объект исследования – молодые родители до 30 лет. Предмет исследования – идеологии и повседневные практики молодых родителей.

Данное исследование состоит из четырех частей. В начале приведена теоретическая рамка культуры родительства, включая гендерные идеологии и практики, описаны стили и особенности современного родительства. Далее более подробно описано современное материнство и отцовство, возникновение системы знаний о родительстве. Также приводятся представления россиян о семье, включая гендерные и родительские идеологии и практики, взгляды на воспитание детей, установки о допустимости тех или иных наказаний. В главе 3 описана методология исследования, проведенного с помощью метода интервью с молодыми родителями. В главе 4 приведены результаты, полученные в результате анализа интервью, представлены идеологии и практики, существующие в современных молодых семьях.

Глава 1. Культура родительства

Социология семьи условно разделяет современные семьи на два типа: традиционные и эгалитарные модели. Эти модели различаются по способам предписания родителям семейных ролей, семейным взаимоотношениям.

«Традиционная модель» предполагает наличие супругов в официальном браке, важной отличительной особенностью является гендерное разделение ролей в семье. Также традиционная семья подразумевает обязательное наличие детей – с точки зрения официального дискурса, то есть государственной семейной политики, как минимум двух. Многодетная семья, где родители состоят в официальном браке, в данном случае соответствует понятию «благополучная» (Чернова, 2013). Дифференциация ролей, согласно Парсонсу, происходит как между супругами (гендерные роли), так и между родителями по отношению к детям (родительские роли). Парсонс приводит следующие причины разделения ролей:

  1. Биологические различия. Связь между матерью и ребенком, возникающая во время беременности и кормления, вынуждает мужчину (у которого этой связи нет) осуществлять другие функции для нужд семьи, а именно обеспечивать ее.
  2. Культурный контекст, в котором устоявшаяся система стимулирует мужчину играть «инструментальную роль», а женщину – «более экспрессивную».
  3. Распространение нуклеарной семьи, где родители не могут делегировать заботу о ребенке старшему поколению, что обязывает женщину брать эту функцию на себя. (Парсонс, 2006 [1955]).

Материнство в «традиционной модели» - главная ценность женщины. Она отвечает как за воспитание детей, так и обеспечивает быт семьи. Отцовство в «традиционной модели» подразумевает отца-«добытчика», главная функция которого заключается в материальном обеспечении семьи. Воспитание детей для отцов – второстепенная задача. Она осуществляется преимущественно в усеченном варианте – по вечерам после работы, по выходным. (Чернова, 2013).

«Эгалитарная модель» семьи, в первую очередь, предполагает партнерство, то есть равноценное участие мужчины и женщины в бытовых вопросах, материальном обеспечении семьи и воспитании детей. «Эгалитарная семья – тип семьи, которая организована по принципу равноправия всех ее членов: мужчин и женщин, взрослых и детей» (Бурова, 2010). Важным условием является отсутствие гендерной ассиметрии (Чернова, Шпаковская, 2010). Прежние формы родительства трансформируются: появляется понятие «вовлеченного отцовства», когда отец перестает отвечать преимущественно за обеспечение семьи и активно включается в процесс воспитания детей (Авдеева, 2012). Тем не менее, хотя отцы поддерживают родительское гендерное равенство в теории, на практике родительство остается гендерно-маркированным.

1.1. Идеологии традиционализма и эгалитаризма в современном родительстве

Как показывают социологи семьи, родительство вписано в более широкий контекст гендерных отношений, на него непосредственно влияют приняты в обществе гендерные идеологии и практики. Это два независимых фактора, которые могут совпадать или не совпадать.

«Гендерная идеология женщины определяет, с какой сферой она хочет идентифицироваться (дом или работа), а также каким объемом власти в браке обладать (меньше, чем муж, больше, или равное количество)» (Hochshild, 1989). Автор выделяет три вида идеологий брачных отношений: традиционная, эгалитарная, «переходная» (transitional). В «чистой» традиционной идеологии женщина и мужчина соглашаются, что сфера ответственности жены – дом (даже если она работает), мужа – работа, власть в семье принадлежит мужу. «Чистый» эгалитаризм подразумевает, что муж и жена несут равную ответственность и власть в семье. «Переходная» идеология – это нечто среднее между двумя упомянутыми идеологиями. В этом случае женщина идентифицируется как с рабочей, так и домашней сферой, но работа и обеспечение семьи в большей степени обязательство мужчины, а домашние обязанности – женщины.

Существует несоответствие между тем, что люди говорят о своих брачных ролях и как на самом деле их воспринимают. Некоторые думают, что их семейная идеология эгалитарная, но в действительности она является традиционной (и наоборот). Автор приводит следующий пример: «внешняя» («поверхностная») идеология одной женщины была эгалитарной (она хотела чувствовать вовлеченность в трудовую деятельность, как и ее муж). Она думала, что должна хотеть работать, но на самом деле работа для нее была не важна. Таким образом, она испытывала конфликт между тем, что респондентка должна чувствовать, и тем, что чувствовала на самом деле.

Существует также такой феномен как несоответствие гендерных практик и гендерной идеологии. Хохшильд приводит пример пары, где оба супруга полагались на равное разделение домашних обязанностей и заботы о ребенке. Тем не менее, они не следовали этой идеологии, они осуществляли традиционные практики, где большую часть домашних функций выполняла женщина.

Гендерная идеология строится неосознанно на основе культурного контекста и прошлого опыта человека. Когда человек сталкивается с какой-либо ситуацией, он применяет гендерную идеологию, и таким образом вырабатывается гендерная стратегия. Гендерная стратегия основывается на представлениях о женственности (womanhood) и мужественности (manhood). То есть, например, мужчина объединяет три составляющие: как он думает о своей мужественности, что чувствует и как действует в соответствии с ней. То же самое справедливо для женщины.  (Там же).

Также как гендерные идеологии могут не соответствовать гендерным практикам, супруги могут разделять или не разделять эти убеждения. Существуют семьи, где и муж, и жена придерживаются традиционных или эгалитарных взглядов, но также существуют семьи, где у партнеров разное мировоззрение.

Идеологии современного родительства в данной работе рассматриваются с точки зрения смыслов, которые отцы и матери связывают с родительством. Идеологии родительства – ключевой концепт, обуславливающий преобладание эгалитаризма или традиционализма в каждой конкретной семье, что, в свою очередь, порождает семейные повседневные практики.

Социальные ожидания, т.е. представления общества о ролях родителей, а также собственное восприятие матерями и отцами своих ролей формируются под влиянием социальной структуры, включающей в себя институциональные, культурные факторы.

Дж. Александер рассматривает культурный контекст как первопричину социальных явлений. Он рассматривает культурные структуры как неосознаваемые обществом силы, управляющие образом жизни. В свою очередь, социальные структуры выступают как внешней, так и внутренней силой, руководящей акторами. Внутренняя сила – это и есть смыслы, которыми наделены действия (Александер, 2013).

Два элемента, определяющие структуру общества – это «определенные культурой цели, намерения и интересы», которые диктуют цели членов общества, и механизмы контроля достижения этих целей (Мертон, 2006 [1957], 245). Механизмы контроля – это формальные (закон) и неформальные (сложившиеся нормы, нравы) ограничения. Таким образом, в контексте родительства культурным интересом выступает воспитание детей, целью которого является успешная социализация нового члена общества. Эта цель диктует нормы, связанные с отцовством и материнством, которые, в свою очередь, отражаются в идеологиях и применяемых практиках родительства. Культурные стандарты воспроизводятся в семье. Дети несознательно усваивают общественные нормы, ценности, обычаи. Так, в обществах с традиционными гендерными идеологиями родительство также будет рассматриваться в рамках традиционной идеологии, сами родители будут стремиться к гендерному разделению ролей. Соответственно, в обществах, где превалирует эгалитарная гендерная идеология, люди стремятся к кооперативному родительству (Wejnert,Djumabaeva, 2005).

1.2. Трансформации и особенности современного родительства

Новые формы семьи и родительства появились как результат социальных революций. После известной сексуальной революции (1960-1970-е гг.) произошла революция гендерная. После вовлечения женщин в трудовую деятельность у них появились новые возможности самореализации, не связанные с удачным замужеством. Строгое гендерное разделение труда и монополия мужчин на политическую власть сменились более гендерно-нейтральными общественными установками. Это, в свою очередь, повлияло на семейные отношения: «поскольку внутрисемейные отношения стали более интимными, повышается автономия и значимость каждого отдельного члена семьи» (Кон, 2011, 59). Новой тенденцией в сфере семьи стал плюрализм, то есть многообразие форм семьи (включая небрачные союзы). Гендерные роли также перестают быть поляризованными (строго «женскими» или «мужскими»). Во-первых, происходит перераспределение домашних обязанностей. Во-вторых, родительские роли оцениваются не с точки зрения соответствия нормативным представлениям об отцовстве и материнстве, а как индивидуальные практики. «Успешность» семьи измеряется не объективными (продолжительность брака, наличие детей), а субъективными критериями (уровень счастья конкретной семьи). (Там же).

Трансформация ценностей родительства в России происходила с 1970-х гг. Для повышения уровня рождаемости была предпринята идеологическая попытка возвращения традиционных гендерных ролей. Предполагалось, что «мужчина-добытчик» и «женщина-хранительница очага» - «правильные» ролевые модели для подрастающего поколения. Тем не менее, один работающий родитель не мог обеспечить семью. В 1990-х гг. происходили следующие процессы: социальное давление на семьи, повышение детской автономии, обсуждение в СМИ прав и проблем ребенка, а также рефлексии родителей. Начиная с 2000-х гг. осуществляется «переопределение» семьи, зарождение неимперативного родительства. Семейные взаимоотношения переосмысляются, детоцентризм уступает место равным эмоциональным отношениям между всеми членами семьи.

Кооперационное (неимперативное родительство) – это современная тенденция родительства, где родительство рассматривается как «самостоятельная ценность», устремленная на доверительные отношения с ребенком (Кукулин, Майофис, 2010).

Неимперативное родительство имеет следующие важные особенности:

1. Мужчины и женщины в равной степени осуществляют эмоциональное обеспечение семьи, а также распределяют домашние обязанности, то есть гендерная асимметрия отсутствует;

2. Семейные роли (гендерные, родительские, детские) «проблематизированы», они должны переосмысливаться, а не восприниматься как естественные.

Трансформация родительства в неимперативное может происходить неосознанно, то есть акторы, выполняющие практики данного типа родительства, не всегда осмысливают истоки этих практик. Причиной трансформации родительства может быть специфика образовательных институтов, социальная политика государства или степень развития рынка услуг для родителей. Как утверждают И. Кукулин и М. Майофис, неимперативное родительство как социальное движение сталкивается с проблемами, связанными с образовательными институтами (в частности, недоверии к частным детским образовательным учреждениям). Практики нового типа родительства на институциональном уровне приводят к изменению рынка дополнительного обучения. Родители в настоящее время широко вовлечены в социализацию ребенка.  По причине недостаточного обеспечения государством внешкольной деятельности детей, родители создают собственные сети и объединения, сотрудничающие с образовательными учреждениями. Этот процесс позволяет родителям оказывать влияние на организации, связанные с социализацией ребенка, а также повышает их личную ответственность (Карпова, 2010).

«Переопределение» семьи раскрывает теория трансформации интимности Э. Гидденса. Отношения между родственниками когда-то воспринимались как данность и не были предметом обсуждения. В современном мире доверие, на котором строятся родственные отношения, а также другие атрибуты отношений являются предметом разговоров и соглашений. Раньше полагалось, что родители должны вести себя отстраненно с детьми, тем самым поддерживая свой авторитет. В настоящее время родители стремятся к более эмоционально близким отношениям с ребенком. Доверительные детско-родительские взаимоотношения замещают прежние авторитарные порядки «интимностью». Также происходит демократизация семейных отношений, где у каждого члена семьи есть права и обязанности. Демократизация повышает уровень автономности ребенка, так как он получает возможность общаться с родителями «на равных» (Гидденс, 2004 [1992]).

Равноправное родительство строится на трансформации гендерно разделенных семейных ролей в гендерно-нейтральные. Если оба родителя осуществляют повседневную заботу о ребенке в равной степени, у женщины появляется больше возможностей для профессиональной реализации, так как она не жертвует карьерой ради ухода за детьми. Таким образом, оба родителя обретают сопоставимый карьерный уровень и обеспечивают семью (Deutsch, 2001).

Равноправное родительство формируется через ежедневные выборы и действия, договоренности супругов. На эти договоренности оказывают влияние социально предписанные сценарии отцов и матерей, но не являются детерминирующими. Общественные ожидания от родительских ролей определяют культурный контекст, согласно или вопреки которому выстраивается равноправное родительство.

На вовлеченность отцов в процесс воспитания влияют такие факторы как сопоставимая профессиональная занятость супругов, приверженность идеологии эгалитаризма, окружение. Тем не менее, эти факторы полностью не определяют равноправное родительство. Равное разделение ролей в семье, равная профессиональная занятость и заработная плата родителей – это следствия равноправного родительства, а не причины.

Возможность равноправного родительства зависит от факторов микро- и макроуровня. Факторы микроуровня – это семейные обстоятельства, которые оказывают влияние на гендерные отношения в семье. Факторы макроуровня включают в себя культурный и институциональный контекст (Dzwonskowska-Godula, Brzezinska, 2012).  Институциональный контекст – это политика семейных институтов. Государственная семейная политика – это важный индикатор направления идеологии родительства. Например, в России отпуск по уходу за ребенком предоставляется как матерям, так и отцам. Тем не менее, только 2% отцов пользуются этой возможностью (Superjob.ru, 2015). Таким образом, несмотря на то, что государственная семейная политика направлена на обоих родителей, на практике от женщин ожидается большая вовлеченность в уход за ребенком.

Культурный контекст включает в себя общественные ожидания, которым должны соответствовать родители. Существуют концепты «плохого» и «хорошего» родительства. «Хорошее» родительство характеризуют два компонента: рефлексивность (reflexivity) и практики родительства. Рефлексивность, то есть осознание родителями последствий своих действий на детей, это первичный указатель «хорошего» родительства. Во-первых, сами родители должны действовать в интересах ребенка, а также находиться с ним в постоянном диалоге. Во-вторых, родительское осознание должно демонстрироваться (requirement to display). Повседневные практики родителей должны признаваться окружающими, то есть быть маркированными как «хорошие». Родители должны соответствовать общественным ожиданиям, поддерживать детей в таких вещах как социализация, успеваемость в школе, физическое воспитание. Оценка практик родительства происходит в зависимости от контекста: например, случаи, когда ребенок живет не с родителями, обычно маркируются как «плохие», но, если он обучается в элитной школе-интернате (boarding school), – как «хорошие» (Sparrman, 2017).

Рефлексивность является важной особенностью современного родительства. Супруги вначале принимают осознанное решение завести детей на определенном ими жизненном этапе, а позже их повседневные практики родительства состоят из постоянно осмысливаемых и обсуждаемых действий. Рефлексивность также приводит к появлению нового феномена «отставленного родительства». Отставленное родительство подразумевает откладывание появления детей в пользу профессиональной реализации родителей, накопления денежных средств или других личных причин. Этот феномен одновременно работает в пользу и традиционной, и эгалитарной идеологии. С одной стороны, более позднее рождение ребенка позволяет мужчинам и женщинам добиться сопоставимого профессионального статуса, что сглаживает гендерные различия. С другой, эти различия воспроизводятся, так как смысл феномена для мужчины – поддержание социальной роли «отца-добытчика» (Чернова, Шпаковская, 2010).

Глава 2. Материнство и отцовство в России

2.1. Сценарии современного материнства и отцовства

В современном обществе в семьях часто работают оба родителя. Например, в России в 2016 г. уровень занятости женщин с детьми 0-6 лет составил 64,9%, из них 47,2% женщин, имеющих детей 0-2 лет и 77,8% женщин с детьми 3-6 лет (Росстат). Тем не менее, это не является свидетельством того, что традиционализм в семье уступает место эгалитаризму.

Наглядной иллюстрацией является готовность родителей взять выходной в случае какой-либо чрезвычайной ситуации с ребенком (например, болезнь).

У мужчин и женщин разные приоритеты в распределении времени между домом и работой. Эти гендерные различия объясняются с помощью трех факторов: «отношение» (attitudes), «трудоустройство» (work attachment), а также время, потраченное на работу и уход за детьми. «Отношение» — это степень преданности работе. Она идентична для мужчин и женщин. «Трудоустройство» — это фактическое наличие работы. Здесь проявляется разница между мужчинами и женщинами, так как в семьях из-за разницы в оплате труда мужчины больше участвуют в трудовой занятости. Этот фактор влияет на распределение времени между работой и уходом за детьми. Так как мужчины заняты на работе, они уделяют меньше времени семье. Тем не менее, этот фактор не является индикатором существования традиционализма или эгалитаризма в семье.

В случае, когда одному из родителей требуется взять выходной из-за ребенка, заметна гендерная ассиметрия: при таких обстоятельствах пропустили бы работу 77.7% женщин и только 26.5% мужчин (Maume, 2008).

Материнство в настоящее время приобретает новые формы. Само понятие «материнство» отошло от биологического определения и трансформировалось в социальный конструкт. Роль матери, с точки зрения общества, подразумевает всеобъемлющую опеку над ребенком: мать выполняет воспитательную, образовательную функции, осуществляет социализацию ребенка, уход за ним, предоставляет психологическую поддержку. Важной проблемой современного материнства является поиск баланса между домом и работой. А. Кулешова (2015) описывает следующие основные сценарии современного материнства:

  1. «гламурное материнство»

Это позитивный сценарий материнства, где материнство представляется через призму благоприятного опыта. Уход за ребенком не главный приоритет: мать может передавать эту функцию няне или родственникам, в то время как сама работает. У матери активная социальная жизнь, она вовлечена в публичную сферу (встречается с друзьями, занимается своими хобби).  Мать осуществляет протекцию ребенка и может агрессивно защищать его в конфликтной ситуации.

  1. «проблематезированное материнство»

Материнство в данном негативном сценарии видится как бремя, матери жертвуют собственной публичной жизнью ради ребенка. Они осуществляют глобальную заботу о ребенке, постоянно присутствуют в его жизни, и, таким образом, их личная свобода ограничена.

  1. «феминистское материнство»

В позитивном сценарии «феминистского материнства» женщины стараются поддерживать баланс между личной жизнью (включающей в себя карьеру, хобби и т.п.) и уходом за детьми. Они делегируют некоторые функции на другие институты (например, детские сады).  Женщины принимают решение завести детей не из-за социальных ожиданий, а по собственному желанию.

  1. «православное материнство»

В противовес «феминистскому материнству» существует сценарий «православного материнства». Он характеризует российское движение «Естественные Родители», в котором материнство представляется природным предназначением женщины, а семья детоцентристская. «Православное материнство» выступает за традиционную семью, гендерное разделение ролей, воспитание детей «как раньше». Мать целиком сосредоточена на приватной сфере и неотделима от ребенка. Атрибутом этого движения (и сценария) является возвращение к ранним методам воспитания и заботы о детях. Дети должны получать домашнее образование, детские сады также не приветствуются. В движении «Естественные Родители» выступают за домашние роды, отказ от традиционной медицины в пользу народной, отказ от вакцинаций ребенка. По этой причине можно считать данный сценарий негативным. Важным аспектом жизни семьи является вера в Бога, регулярное посещение церкви.

  1. «профессиональное материнство»

Женщины рассматривают материнство как «бизнес-план». Они полностью контролируют жизнь ребенка (успеваемость в школе, круг общения, хобби). Матери исключительно компетентны в вопросах, которые касаются детей: психология, образование, медицина и т.п. Также они предъявляют высокие требования к образовательным и медицинским учреждениям.

  1. «виртуальное материнство»

В данном сценарии матери глубоко вовлечены в виртуальное пространство. С помощью современных технологий они могут контролировать ребенка, поддерживать с ним постоянную связь, находясь при этом в другом месте. Также матери получают знания о родительстве через Интернет: например, ищут информацию о воспитании и медицинских вопросах, общаются и советуются на специализированных форумах, читают блоги других матерей. С помощью Интернета матери не остаются замкнуты на приватной сфере, они делятся своим опытом материнства и усваивают чужой. С одной стороны, это позитивный сценарий, так как матерям доступно множество способов общения с другими, контроля над ребенком. С другой стороны, сценарий можно рассматривать как негативный из-за случаев, когда матери не обращались к врачам, предпочитая советовать советам с форумов.

Из перечисленных сценариев материнства к традиционализму можно отнести «проблематезированное материнство», «православное материнство». В этих сценариях материнство соответствует «традиционным» общественным ожиданиям о роли женщины в семье и обществе.

С теорией эгалитаризма соотносятся сценарии «гламурное материнство», «феминистское материнство». У матерей есть возможность делегировать обязанности по уходу за ребенком, и, таким образом, уделить время на свою карьеру и хобби.

По определению сценариев «профессиональное материнство» и «виртуальное материнство» нельзя с уверенностью утверждать, какой идеологии они соответствуют. Преобладание традиционализма или эгалитаризма здесь зависит от контекста, то есть от обстоятельств в конкретной семье.

В Европе в последние годы возрос интерес к отцовству, поддерживаются попытки большего вовлечения отцов в воспитание детей. В настоящее время существуют два конструкта отцовства: позитивный и негативный. Позитивный конструкт – это «новое отцовство» (или «вовлеченное»), он появился в результате феминистского движения 1960 - 1970-х гг. «Новое отцовство» поддерживает равное распределение обязанностей в семье и отходит от прежних гендерно предписанных семейных ролей. Однако проблема баланса работы и дома для мужчин остается прежней, так как из-за конкурентного рабочего рынка мужчины вынуждены посвящать больше времени карьере, чем дому.

Второй конструкт отцовства – негативный – подразумевает сценарий «дефицитного отцовства». Такие социальные изменения как увеличение числа разводов и низкий уровень рождаемости повлияли на восприятие роли отца. Например, в семьях, где родители разведены, отцовская фигура часто отсутствует. Таким образом, поднимается вопрос о необходимости и значимости отца в семье (Gregory, Milner, 2011).

Отцовство в современной России также является неоднозначным. С одной стороны, мужчины полагают, что матери и отцы должны в равной степени участвовать в воспитании ребенка, но, с другой, не осуществляют это на практике. Происходит конфликт между желаемым уровнем вовлечения и возможностями для этого. В результате недавнего исследования, проведенного в г. Санкт-Петербург, было выделено три сценария современного российского отцовства: «новое отцовство» («вовлеченное»), «отец-добытчик», «маргинализированное отцовство» («дефицитное»). Сценарий «нового отцовства» перекликается с идеологией эгалитаризма и равноправного родительства и основан на активном участии мужчины в семейной жизни. В сценарии «отец-добытчик» главная воспитательная роль отводится матери, а доля участия отца ограничена. «Маргинализированное отцовство» похоже на предыдущий сценарий, но роль отца еще больше лимитирована. Более того, этот сценарий предполагает, что роль отца может быть заменена другим родственником (Åberg, Ekman, Rodin, 2017). Как видно, эти сценарии почти полностью повторяют европейские.

Отдельно стоит рассмотреть родительские практики матерей-одиночек и отцов-одиночек. В современном мире ребенок может воспитываться как в полной, так и в неполной семье. При этом родительство в неполных семьях остается гендерно-направленным: дети часто остаются под опекой матери, а отец участвует в жизни ребенка эпизодически. Феномен гендерного одинокого родительства можно описать с помощью концепта «тройной трудности» (triple bind). Этот концепт подразумевает, что одинокие родители:

  1. Сталкиваются с недостатком ресурсов;
  2. Не могут в полной мере включиться в рынок труда;
  3. Сталкиваются с трудностями, от которых не защищают системы социальной защиты.

«Triple bind» состоит из совокупности гендерных проблем. Во-первых, доступность ресурсов неодинакова для мужчин и женщин. Во-вторых, существует гендерный разрыв в трудоустройстве. В-третьих, работа по дому и воспитание детей в большинстве стран считаются женскими обязанностями (Gornick, 2018).

Гендерные различия в воспитании детей одинокими родителями изучаются с помощью двух теорий: структурализма и теории конструирования гендера («doing gender» perspective). С точки зрения структуралистов, различия в поведении мужчин и женщин объясняются их положением в социальных институтах. У находящихся в одинаковом положении (одинокого родителя) матерей и отцов существуют похожие предписанные социальные роли. Важным обстоятельством является контекст: пол и взаимоотношение других родственников, проживающих в семье.

Теория конструирования гендера предполагает, что социальные ожидания о поведении матерей и отцов гендерно предопределены, поэтому родители осуществляют различные функции по уходу за ребенком. Мужчины и женщины ведут себя соответственно общественным ожиданиям, создаются «естественные» различия между ними, которые усиливают неравенство. Эта теория утверждает, что одинокие отцы меньше вовлечены в воспитание детей, чем одинокие матери, за исключением ситуации игры, так как игра с детьми социально одобряема не рассматривается как неподходящее для мужчин занятие (Lee, Hofferth, 2017).

В России понятие «неполная семья» подразумевает «семьи, где матери проживают без партнера или родили ребенка вне брака, или разведены, или вдовствуют» (Churilova, 2016, 119). Важно то, что это определение предполагает обязательное присутствие матери и отсутствие отца. Таким образом, в очередной раз подчеркивается построение семьи вокруг материнской фигуры. Отмечается то, что благосостояние (которое определяется через совокупность следующих факторов: материальное положение, жилищные условия, покупательская способность, субъективная оценка благосостояния) неполных семей ниже, чем полных. На матерей в таких семьях ложится двойная нагрузка: финансовое обеспечение и воспитание детей.

2.2. Формирование системы знаний о родительстве

Процесс воспитания и отношение родителей к детям трансформировалось. (Ассонова, 2010). В первую очередь это касается степени доверительных отношений между детьми и родителями. В советское время автономия ребенка была выше, но степень доверия ниже: дети постигали «запретные» темы (алкоголь, романтические отношения) не в диалоге с родителями, а в процессе общения со сверстниками. В настоящее время дети более зависимы от родителей (например, детей редко оставляют без присмотра взрослых во время прогулки). Вместе с этим, новые отношения между родителями и детьми подразумевают большую открытость обеих сторон, взаимное доверие и готовность к диалогу. Приоритет и цель родителей в воспитании детей – это сам процесс взаимодействия, а не какая-либо конкретная цель в перспективе. Родительская рефлексивность, то есть осознанное построение детско-родительских взаимоотношений, приводит к поиску новых источников знаний о современном родительстве. Классический источник – это специализированная литература. Существуют книги, адресованные родителям, детям, а также и тем, и другим одновременно. Традиционная литература включает в себя произведения, где ребенок должен неукоснительно следовать наставлениям родителей, характер отношений – вертикальный.   Особенность современной детской литературы – это нацеленность на обсуждение книги родителем и ребенком, а характер детско-родительских отношений в произведениях скорее горизонтальный. Это также оказывает влияние на готовность родителей к новым формам семьи, построенных на диалоге с ребенком и доверии.

Примечательным источником знаний о родительстве является «индустрия детства». В связи с повышенной тенденцией вовлечения родителей в развитие и социализацию ребенка на рынке появляются новые товары, включающие в себя как сами предметы торговли, так и информацию. Эта информация является кратким пособием, поясняющим аспекты ухода за ребенком. Таким образом, реклама детских товаров превращается из способа привлечения покупателей в способ получения знаний потребителями. Также реклама транслирует образ нового, «ответственного» родителя, которому люди стремятся соответствовать.

Интернет – самый распространённый и легкодоступный источник знаний в настоящее время. С вовлечением Интернета в повседневную жизнь возникло новое направление публичного осмысления опыта родительства. Это включает в себя общение на форумах, чтение и/или написание блогов и т.д.

Участие в Интернет-дискуссиях, посвященным семейным вопросам, считается одним из показателей «заинтересованного» родителя. Проблемой становится низкий уровень вовлечения в эту практику отцов. Матери считают, что неучастие отцов в Интернет-дискуссиях отражает их неучастие в воспитании детей в реальном мире. Примечательно то, что низкая вовлеченность отца в воспитание считается нормой, а желание мужчины взять на себя большую ответственность ограничивается неготовностью женщины эту ответственность ему предоставить, так как мать участвует в процессе воспитания более активно. (Там же).

Современные родители участвуют в различных Интернет-сообществах, и выстраивают собственную систему знаний о родительстве с помощью обмена опытом участниками в виртуальном пространстве.

Передача опыта родительства следующим поколениям в некоторой степени обесценилась: молодые родители предпочитают опираться на собственные убеждения и опыт. Этим же образом строятся и детско-родительские взаимоотношения: родители стремятся создать более доверительные отношения с детьми, чем таковые были с их собственными родителями (Свешникова, 2010).

2.3. Представления россиян о семье

Для понимания норм, принятых в обществе относительно института семьи, стоит рассмотреть представления россиян о семье, гендерных и родительских идеологиях, а также фактические практики.

Отношения в семье для россиян – один из главных жизненных приоритетов, уступающий только состоянию своего здоровья и здоровья членов семьи (индексы 98 п. и 99 п. соответственно). (ВЦИОМ, 2017). Основной причиной вступления в брак, согласно общественному мнению, является продолжение рода. (ВЦИОМ, 2015). 53% россиян считают оптимальным количеством детей двоих, 28% – троих детей. (ВЦИОМ, 2014). При этом идеальный возраст для рождения, по мнению граждан, различен для женщин и мужчин: 21-24 года и 25-28 лет соответственно. (ФОМ, 2014).

Гендерные идеологии переходят от традиционных к эгалитарным: 60% россиян в 2017 г. считают, что у мужчины и женщины должна быть равная власть в семье, они должны принимать решения, касающиеся семьи, совместно  (в 2005 г. так считали 35% респондентов). Снизилось число людей, считающих, что главным в семье должен быть мужчина (с 38% в 2005 г. до 20% в 2017 г.). При этом 62% респондентов утверждают, что в их семье равноправие, в 29% семей мужчина выступает главой семьи, в 7% – женщина. (ВЦИОМ, 2017). С другой стороны, главными женскими ролями считаются роли жены и матери: в ситуации выбора между семьей и карьерой 72% опрошенных рекомендовали бы выбрать семью, 20% – карьеру. (ВЦИОМ, 2014). За последнее десятилетие, как считают россияне, женщинам стало сложнее устроиться на работу, а также занять руководящий пост. (ВЦИОМ, 2015).

Взгляды на распределение домашних обязанностей и фактические практики (ВЦИОМ, 2018) россиян можно представить в виде следующей таблицы (таблица 1):

Таблица 1. Семейные идеологии и практики россиян

Обязанности

Представления, в % опрошенных

(совместно/женщина/мужчина)

Фактические практики, в % опрошенных

(совместно/женщина/мужчина)

Покупка продуктов

76/15/7

67/22/11

Уборка

60/39/1

46/50/2

Готовка

58/38/2

40/57/2

Глажка

48/42/1

27/63/2

Мытье посуды

64/31/1

52/41/4

Стирка

35/59/1

21/72/1

Мелкий ремонт

37/2/59

28/3/67

Финансовое обеспечение

59/2/38

61/2/36

Управление бюджетом

66/22/10

59/27/12

Оплата счетов

61/14/23

34/31/33

Забота о детях

88/7/3

59/22/3

Большая часть домашних обязанностей, согласно общественному мнению, должна выполняться совместно. Гендерно-ориентированными являются стирка (59% респондентов считают, что это женская обязанность) и мелкий ремонт (59% респондентов считают, что это мужская обязанность). Также заметна склонность респондентов причислять уборку, приготовление еды, глажку (39%, 38%, 42% соответственно) к женским обязанностям, а финансовое обеспечение (38%) – к мужским. В представлениях россиян о разделении труда в домашней сфере отмечается и традиционная, и эгалитарная идеология.

Фактическое распределение домашних обязанностей показывает, что практики гендерно разделены: стирка, глажка, готовка, уборка в большинстве семей осуществляется женщинами (72%, 63%, 57%, 50% соответственно), мужчины занимаются мелким ремонтом (67%). Примечательной практикой является оплата счетов: в то время как 61% респондентов считают, что она должна осуществляться совместно (23%, что мужчиной, 14%, что женщиной), в действительности это соотношение соразмерно, где в 34% семьях счета оплачивают оба, в 33% – мужчина, в 31% – женщина. Поскольку в данном исследовании не приводятся данные о распределении доходов и расходов в семьях респондентов, можно предположить, что форма оплаты счетов зависит от формы семейного бюджета (в семьях с совместным бюджетом счета оплачиваются из него, с раздельным – оплачивает мужчина, либо женщина, в то время как мужчина осуществляет другие расходы, связанные с семьей).

Идеологии и практики заботы о детях также демонстрируют некоторое расхождение: 88% респондентов считают заботу совместной ответственностью, при этом осуществляют ее таким образом 59% семей, в 22% случаев эту функцию выполняет женщина.

Показательным также является мнение россиян о том, с кем из родителей должен оставаться ребенок после развода. 55% респондентов считают, что дети должны оставаться с матерью и только 2% - с отцом. 22% россиян считают, что нужно смотреть на ситуацию и рассматривать каждую семью индивидуально. (ФОМ, 2014).

Воспитание детей, согласно 76% граждан, в настоящее время осуществляется нестрого. Строгость при этом в 20% случаев определяется как «физические наказания, окрик». (ФОМ, 2013). Интересно то, что 38% россиян в 2013 г. и 41% в 2015 г. не считают побои основанием для принудительного изъятия ребенка из семьи (ответы «нет» и «скорее нет» на вопрос о праве государства забирать ребенка из семьи, где дети подвергаются избиениям). Соответственно, 48% в 2013 г. и 41% в 2015 г. полагают, что государство имеет право на это. (Левада-Центр, 2015). Такое изменение в мнениях россиян может объясняться падением доверия к государству и службам опеки; желанием большей автономии семьи; повышением терпимости к применению физической силы внутри семьи. Более весомыми причинами изъятия ребенка из семьи россияне считают алкоголизм родителей (79%); недостаточное обеспечение ребенка (68%); случаи, когда родители не водят детей в школу (58%); недостаточная забота о здоровье ребенка (54%). (Левада-Центр, 2015).

Снижается количество россиян, которые в настоящее время считают допустимым физическое наказание детей: с 38% в 2015 г. до 32% в 2017 г. (Левада-Центр, 2017). В семьях практикуются следующие наказания, в порядке убывания популярности: выговоры (80%), ограничения досуговой деятельности (43%), запрет пользоваться компьютером (45%), стояние в углу (29%), шлепки и т.п. (27%), прекращение выдачи карманных средств (13%), телесное наказание ремнем (12%). (ВЦИОМ, 2017). Однако 54% респондентов считают возможным обыскивать личные вещи подростков, 47% - запрещать общаться с кем-либо. (Левада-Центр, 2017). Таким образом, родители, согласно общественным представлением, выступают авторитарным источником власти над ребенком. С другой стороны, россияне одобряют самостоятельность подростков: 77% положительно относятся к оплачиваемой работе школьников на неполную занятость. При этом 24% считают, что родители вправе забирать деньги, заработанные ребенком, на нужды семьи, 67% - что не имеют. (Левада-Центр, 2017).

Детско-родительские отношения становятся более близкими: 51% респондентов маркируют свои отношения с детьми как более доверительные, чем были у них с собственными родителями, 34% считают уровень близости таким же. (ФОМ, 2017).

Глава 3. Методология исследования

Данное исследование фокусируется на смыслах, которые молодые люди вкладывают в понятие «родительство» через идеологии и практики. Таким образом, для сбора данных используется качественный метод – глубинные полуструктурированные интервью.

Выборка является целеориентированной, информанты должны соответствовать следующим критериям: возраст до 30 лет включительно; наличие хотя бы одного ребенка.

Информанты были выбраны с помощью метода «снежного кома». Сначала была выбрана «первая волна» информантов, которые, в свою очередь, приглашали принять участие в исследование своих знакомых, то есть «вторую волну». Этот метод был выбран, так как интервью подразумевает личные чувствительные вопросы о семье информанта, которые с большей вероятностью будут рассказаны знакомому интервьюеру.

Гайд интервью состоит из нескольких смысловых блоков: бэкграунд информанта, беременность и роды, период после рождения ребенка, воспитание и образование ребенка, гендерные идеологии и практики в семье, повседневные практики в семье, ценности родительства.

Блок «бэкграунд информанта» включает в себя вопросы о возрасте информанта и его детей; семейном статусе; с кем информант проживает в настоящее время; а также о профессии, образовании информанта и второго родителя.

Далее блок «беременность и роды» содержит вопросы о принятии решения о рождении детей, подготовке родителей к родам.

Блок «период после рождения ребенка» охватывает первые месяцы жизни ребенка, уход за ним со стороны матери и отца, помощь родственников, возникновение системы знаний об уходе за младенцем. Также задаются вопросы о практике и взглядах на отпуск по уходу за ребенком (сколько матери необходимо находиться в декрете; допустимо ли, чтобы отец взял отпуск вместо матери).

«Воспитание и образование ребенка» включает в себя выбор детского сада, дополнительных занятий, представления родителей о будущем ребенка.

Блок «гендерные идеологии и практики в семье» содержит вопросы о разделении домашних обязанностей, формировании семейного бюджета, расходов домохозяйства.

Далее в блоке «повседневные практики в семье» информантам задаются вопросы об их каждодневной деятельности, взаимодействии родителей между собой и ребенком. Также информантов просят описать будние и выходные дни, что помогает получить более глубокое понимание и представление повседневных практиках.

Блок «ценности родительства» помогает раскрыть родительские идеологии и практики. Информантам задаются вопросы о роли матери и отца в воспитании детей, их практиках воспитания, наказаний, а также религиозности и влиянии религии на воспитание.

Порядок вопросов мог меняться во время беседы, в зависимости от готовности информанта рассказывать о тех или иных практиках. Интервью анонимизированы, все имена и названия были изменены или убраны во время расшифровки.

Всего было собрано 15 интервью продолжительностью от 30 до 90 минут. В исследовании приняли участие 12 молодых матерей и 3 молодых отца от 20 до 30 лет. Все информанты имеют высшее образование либо получают его в настоящий момент. Также все информанты обладают той или иной формой профессиональной занятости. Возраст детей информантов составляет от 2 месяцев до 4 лет. 13 информантов состоят в зарегистрированном браке, 2 информанта находятся в разводе. Краткая характеристика информантов представлена в таблице 2 (см. приложение).Интервью было проанализированы с помощью метода открытого кодирования.

Глава 4. Идеологии и практики молодых родителей

В результате анализа интервью были выделены следующие основные темы: решение о беременности, подготовка к рождению ребенка, родительские идеологии и практики, гендерные идеологии и практики, подходы к воспитанию, значения (смыслы) родительства.

Решение о беременности и подготовка к рождению ребенка

В случае запланированной беременности информанты называли следующие причины желания завести ребенка: материнский инстинкт, стремление расширить семью, намерение родить до определенного возраста.  Решение о рождении ребенка принималось в одних случаях совместно, в других – один из родителей выступал инициатором.

«Наверное, что у мужа уже просто возраст подходил».

Лена, 23 года

«Просто муж очень хотел ребенка, и он его просил на протяжении долгого времени, и не то, чтобы я как бы отнекивалась, но просто я вижу это «как пойдет, так пойдет». Если там ребенок придет, мы его примем. И вот ребенок пришел».

Аня, 22 года

По результатам анализа интервью были выделены две стратегии подготовки к рождению ребенка: совместная подготовка обоих родителей; активная подготовка матери и пассивная отца. Примечательно, что первая стратегия применяется в семьях с большей вовлеченностью отца в жизнь ребенка, вторая – в семьях с традиционными практиками, где мать ответственна за приватную сферу, а отец за публичную.

Совместная подготовка родителей осуществляется с помощью курсов, просмотра обучающих видео, чтения матерью специализированной литературы, статей в Интернете, форумов.

«Мы смотрели с ним[с мужем]фильмы, как делать массаж, во время схваток. Это было на последней неделе. Ну то есть мы не сильно парились вот. Ну в итоге что-то смотрели».

Аня, 22 года

«Да, я посещала курсы. 2 курса для подготовки к родам, один там связан с гимнастикой и поведением в родах, а второй курс был направлен именно на уход за ребенком после рождения, психологическая составляющая. И читала, да, я книжки, книги 3 я прочитала перед рождением».

Наташа, 23 года

Следствием совместной подготовки к рождению ребенка являлась практика партнерских родов. С одной стороны, по словам информанток, партнерские роды позволяют получить эмоциональную поддержку. С другой, они столкнулись со стереотипами, существующими в настоящее время, о родах как о процессе, исключающем любое участие мужчин, имеющим негативные последствия для восприятия мужчиной женщины после родов.

«И сначала, когда мы обсуждали этот момент, будет ли он присутствовать на родах, я сначала не была уверена в том, что я захочу, чтобы он там был, опять же потому, что у меня папа работал в роддоме и говорил, что это не нужно видеть мужчинам, это все очень плохо и печально закончится. На самом деле я очень рада, что он там был, и когда мы приняли это решение, задолго до родов, ну, мы подумали, это хорошая идея. И действительно так и было».

Оля, 30 лет

В случае применения второй стратегии главенствующая роль и ответственность за подготовку принадлежала женщине, партнер, в свою очередь, занимал пассивную позицию.

«Я мало чего читал, я больше слушал жену и читал собственно те статьи, которые она давала, в частности, если возникали какие-то вопросы, сложности, там со здоровьем детей, кто-то всегда должен быть нейтрализатором, а кто-то тем, кто заводит какой-то вопрос, заводит тему поднимает, тогда вот я поднимал вопрос, а жена меня нейтрализовывала».

Кирилл, 30 лет

Гендерные идеологии и практики

В ходе анализа интервью были выделены традиционные и эгалитарные идеологии и практики. Следующие коды были выделены для традиционных гендерных идеологий и практик:

  1. женщина ответственна за приватную сферу, дом и быт;
  2. разделение расходов: жена - приватная сфера (еда, детские товары), муж - публичная (развлечения);
  3. заработок мужа составляет семейный бюджет, жены – ее личные средства;
  4. отсутствие договоренностей о расходах.

«У меня все обязанности».

Даша, 24 года

«Мои деньги – это мои деньги, его деньги – это деньги семьи».

Маша, 21 год

Для эгалитарных идеологий и практик существуют коды:

  1. разделение домашних обязанностей;
  2. совместный бюджет, пополняемый обоими супругами;
  3. договоренности о бюджете, расходах.

«Я полностью самостоятельный, мы делаем все либо вместе, либо по необходимости каждый занимается своим каким-то процессом. Ну несмотря на это, у нас есть общие процессы, которые мы обсуждаем совместно и приходим к каким-то решениям, и делаем это вместе».

Максим, 30 лет

Идеологии и практики в семье могут совпадать (т.е. традиционные идеологии и традиционные практики, либо эгалитарные идеологии и эгалитарные практики), также практики могут не соответствовать идеологиям (т.е. традиционные идеологии и эгалитарные практики, либо эгалитарные идеологии и традиционные практики).

В сочетании «традиционные идеологии и традиционные практики» либо «эгалитарные идеологии и эгалитарные практики» фактические действия соответствуют убеждениям информантов. Например, информанты осознанно маркируют свою пару как «традиционную», говоря о разделении труда в семье, и в действительности их труд гендерно разделен, а семейный бюджет формируется мужчиной полностью или в большей степени, чем женщиной. Соответственно, в парах, где информанты заявляют об эквивалентных ролях мужа и жены, разделение труда происходит по другим критериям, таким как: готовность выполнять те или иные домашние обязанности каждым из супругов, равномерность нагрузки, свободное время.

В случаях несовпадения идеологий и практик, например, при традиционных представлениях информанта о родительских ролях женщины-хранительницы очага и мужчины-добытчика, фактические практики семьи указывали на противоположный тип опыта и деятельности родителей. Примечательными являются ситуации, когда женщина, по словам информантов, в большей степени ответственна за домашние обязанности и повседневный уход за ребенком, а мужчина – за финансовое обеспечение семьи, но бюджет пополняется обоими супругами, при этом нагрузка в приватной сфере остается неравномерной. Другую пару несовпадений (эгалитарные идеологии и традиционные практики) иллюстрируют ситуации, когда информанты утверждают о поддержке взятия мужчиной отпуска по уходу за ребенком, но фактически, несмотря на готовность равного разделения ролей, приватная сфера обеспечивается женщиной.

Родительские идеологии и практики

Как и в случае гендерных идеологий и практик, родительские идеологии и практики условно разделяются на традиционные и эгалитарные. К традиционным идеологиям и практикам относятся следующие коды:

  1. представления о роли женщины как матери, единственном пути самореализации;
  2. решения о жизни детей - ответственность женщины;
  3. разделение ролей родителей: отцы – пример для мальчиков, матери – для девочек, воспроизводство традиционализма;
  4. забота о ребенке как разделяемое мероприятие женщин разных поколений.

В эгалитарных идеологиях и практиках выделяются коды:

  1. разделяемая ответственность за уход за ребенком;
  2. родительство как постоянные договоры, разделяемая ответственность;
  3. отсутствие воспроизводства гендерных ролей для детей;
  4. отсутствие гендерного разделения роли родителей;
  5. дети как совместная ответственность, отец — равноценный участник ухода и воспитатель, высокая степень его участия.

В семьях с традиционными родительскими идеологиями и практиками существует разделение родительских обязанностей, где мать осуществляет большую часть повседневного ухода за ребенком, принимает решения в текущих вопросах (например, занимается устройством ребенка в детский сад), отец осуществляет ситуативный уход, его роль в воспитании несоразмерна роли матери (ограничена или представлена как главенствующая). Различны также и функции родителей: мать осуществляет образовательную функцию, обеспечивает уход за ребенком, эмоциональную поддержку, отец несет развлекательную функцию.

«Когда я была в декрете, то есть я была дома, в основномэтим [уходом за ребенком] я занималась, а муж работал непосредственно, то есть мне его как-то тоже не хотелось напрягать. <…> После работы он приходит, сюсюкается, все такое».

Лена, 25 лет

«У папы больше развлекательный такой момент, он приходит вечером после работы, играет с детьми».

Юля, 26 лет

В семьях с эгалитарными идеологиями и практиками родители – равноценные воспитатели, несущие равную ответственность, осуществляющие совместный уход за ребенком. Важным является равная доля участия матери и отца в жизни ребенка, а также договоренности и соглашения родителей о воспитании детей. Функции родителей распределяются разными способами, также посредством договоренностей.

«Иногда, когда мы разговариваем о дочке, мы например говорим: «Надо ее научить считать», «Надо подумать, как мы ее научим цветам». Но у нас нет какого-то плана, мы просто думаем, чему еще мы можем ее научить».

Оля, 30 лет

Следующий тип семей – семьи, где родительские идеологии и практики не соответствуют друг другу, в отдельных случаях противоречат. Иллюстрацией служат примеры, где роли родителей в жизни ребенка, по представлениям информантов, гендерно разделены, степень участия родителя в воспитании зависит от пола ребенка, но в осуществляемом на практике воспитании отсутствует гендерная асимметрия, не транслируются стереотипы о поведении мальчиков и девочек. Обратную ситуацию с эгалитарной идеологией, но традиционными практиками олицетворяют семьи, где информанты убеждены в важности обоих родителей в воспитании, равном их вкладе, но фактически функции, связанные с ребенком, осуществляет мать.

«По моему мнению, главное воспитать ребенка достойно, половая принадлежность не учитывается. Не стоит девочек с пеленок готовить к бытовому рабству и давать установку на это».

«Мать не только осуществляет уход за ребенком, но и как бы является примером, которому маленький человек подражает и копирует <…> Отец — это тот человек, на которого девочка будет ориентироваться в жизни при выборе спутника. Ну и тот, кто балует. Для мальчика отец — образец мужского поведения».

Катя, 21 год

Практики одиноких родителей отличаются от практик, осуществляемых в полных семьях. В ходе исследования было проведено интервью с одинокой матерью, а также интервью с отцом, проживающим отдельно от ребенка.

Главным отличием неполных семей от полных являются функции, которые несут одинокие родители. В случае одинокой матери, проживающей с ребенком, финансовые, образовательные, воспитательные функции ложатся целиком на мать.  Гендерные и родительские практики, таким образом, оказываются смещены, мать несет всестороннюю ответственность за ребенка и выполняет одновременно роли матери и отца, вне зависимости от идеологии. Проблемой является и «тройная нагрузка» (triple bind) (Gornick, 2018). Информантка столкнулась с недостатком ресурсов, сложностями в поиске работы, а также общественным давлением как молодая мать-одиночка.

«И я пришла в консультацию с четким намерением рожать. Но мне неоднократно намекалось, что может быть не стоит, может быть рано, может быть не надо».

«Ну я стараюсь не скрывать на собеседовании, да, что у меня есть ребенок, больничный, имею вот это, это и это. <…> ну кто-то, естественно, отказывал».

«А для меня тогда 30 тысяч – это была большая зарплата, я уже была вообще готова после той шараги за 12, была уже готова бежать, что хотите делать».

Марина, 22 года

Противоположной ситуацией является роль отца, проживающего отдельно от ребенка. Отец несет исключительно развлекательную функцию, в то время как все остальные обязанности по уходу за ребенком полностью ложатся на мать.

«Мы идем гулять, в парк, на аттракционы. Больше развлекаемся, получается».

Илья, 22 года

Участие отца в жизни ребенка может быть различным: лимитированным, но присутствующим, где повседневная забота осуществляется матерью, но решения о воспитании принимаются обоими родителями; либо отсутствующим вообще.

«Это не то, что мы разбежались и все. Мы разговариваем, обсуждаем ребенка, в каких-то ситуациях вместе принимаем решение».

Илья, 22 года

«То есть наш папа поставил изначально так вопрос, что он как бы если не с нами, то он в другом городе. Поэтому у моего ребенка получается так, что отца нету. Ну как бы она его узнала только в 2 года. То есть он приехал в очередной раз попробовать с ней познакомиться, вот я их познакомила, и в итоге закончилось тем, что он все равно уехал в другой город».

Марина, 22 года

Подходы к воспитанию

Данный блок содержит следующие подтемы: определение строгости родителей, наказания; методы развития и воспитания ребенка; роль ребенка в семье.

Собственную строгость как родителя информанты определяли в соответствии со смыслами, которые вкладывали в это понятие. Строгость обосновывалась как «твердость характера», «отсутствие наказаний», «невозможность отказа ребенку».

«Себя я строгой матерью назвать не могу, много позволяю дочери».

Яна, 30 лет

Наказания иллюстрируются следующими кодами:

  1. недопустимость физических наказаний;
  2. наказания как разговоры, обсуждения;
  3. наказания как ограничения;
  4. неприемлемость любых наказаний.

Вопрос о наказаниях вызывал у информантов ассоциацию, в первую очередь, с физическими наказаниями. (Не)допустимость применения физической силы объяснялось как убеждениями и мировоззрением, так и личным опытом из детства.

«То есть у меня в детстве были ситуации, когда мама или папа могли дать по жопе. <…> Но вот мне это очень запало в голову, я помню, как я как ребенок переживала вот это все, пипец мне было прям обидно».

Марина, 22 года

«Меня и всех моих братьев и сестер воспитывали по попе. И у меня не осталось никакой обиды на родителей, я считаю, что наказывали справедливо, и если бы не ремень, возможно я была бы более разболтанным ребенком. Поэтому я как бы не считаю, что если наказываешь ребенка ремнем, это как бы равно, что ты ребенка бьешь.  <…> Я не за то, чтобы бить ребенка, но за то, чтобы иногда его отшлепать».

Вика, 24 года

Информанты, которые не допускают физические наказания, заменяют их какими-либо ограничениями или разговорами с ребенком. Также информанты говорили о ненужности любых наказаний, включая словесные выговоры и лимитирование таких вещей, как просмотр мультфильмов и сладости, предпочитая принимать превентивные меры и объяснять ребенку последствия его поведения. В таких случаях родители воспринимали ребенка как полноценного, равного участника жизни семьи, связь родителей и детей носила не вертикальный, а горизонтальный характер. Происходит психологизация воспитательного процесса, демократизация детско-родительских отношений, которые характеризуются как доверительные, эмоционально близкие, интимные.

«С ребенком надо разговаривать как со взрослым. <…> Просто если ребенку реально объяснять все как есть, как взрослому, то он это понимает и спокойно относится».

Лена, 25 лет

«Любовь все решает. Любовь, разговоры, искренность, честность с детьми. <…> дочь – она такой же человек, как и я, как муж, она просто маленькая. И мы думаем, что она какая-то другая от этого. Но она все так же понимает, она все так же чувствует».

Аня, 22 года

Видения родителями роли ребенка в семье характеризуется следующими кодами:

  1. ребенок как самостоятельная личность, родители – помощники;
  2. выбор ребенка не противоречит планам родителей;
  3. дети – ограничение личной свободы;
  4. дети - не ограничение, а дополнение;
  5. осуществление раннего развития;
  6. дополнительные секции для детей.

Подходы к ребенку, место детей в семье условно делятся на два типа: ребенок как равный и ребенок как подчиненный. В первом случае информанты видят детей как личностей, способных самостоятельно принимать решения о выборе жизненного пути, образовании и профессии. Родители выступают как помощники, которые могут только посоветовать что-либо, но не решать за ребенка. Типичным явлением в таком случае является стремление показать ребенку различные виды деятельности с помощью детских кружков, секций, курсов, из которых он в дальнейшем выберет интересные для себя варианты. Родители говорят о важности всестороннего развития, то есть физическое воспитание, знание иностранных языков, культурное развитие (с помощью художественной или музыкальной школы). Также важным является видение ребенка не как фактора, ограничивающего личную свободу, но как спутника.

В случаях, когда ребенок рассматривается как подчиненный, выбор жизненного пути осуществляется ребенком самостоятельно в рамках, установленных родителями. Родители здесь направляют развитие ребенка на определенные виды деятельности, внутри которых дети могут выбирать занятия. «Ребенок как подчиненный» рассматривается родителями как ограничение личной свободы, при котором возникает необходимость жертвовать своими интересами, временем.

«Если родители видят, что характер ребенка такой слабый, и он не знает, чего хочет, то его нужно подтолкнуть, и соответственно, лучше да, направить мягко. <…> Соответственно, если он[выбор] тоже благосклонный, не противоречит, скажем так, видению родителя».

Таня, 21 год

Смыслы родительства

Смыслы родительства – это значения, которые информанты вкладывают в собственный статус матери или отца. На основе ответов молодых родителей были выделены коды:

  1. безусловная взаимная любовь детей и родителей;
  2. жизнь ради ребенка, ответственность за его жизнь;
  3. предназначение женщины, призвание;
  4. продолжение рода.

Родительство как взаимная безусловная любовь.Ключевым понятием в данном сценарии является взаимность, обратная связь в детско-родительских отношениях. Для родителей важна как их собственная любовь к детям, так и ответная любовь детей к родителям.

«Для меня это прежде всего…очень приятно мне от этого и радостно, тепло на душе, а второе – это возможность любить и быть любимым».

Кирилл, 30 лет

Родительство как жизнь ради ребенкаподразумевает полную ответственность родителя за жизнь и благополучие ребенка, обеспечение его материальных, физических, духовных и др. потребностей. Пребывание в роли родителя – главная, приоритетная практика в жизни информантов в данном случае.

«Живу я ради ребенка. Несмотря на то, что говорят, что так нельзя говорить, но я думаю, что да, сколько бы ей не было лет, я все равно живу ради нее. Все что я делаю, это ради нее».

Марина, 22 года

Родительство как реализация роли женщинырассматривается как исполнение, по словам информантов, «заложенных природой» функций деторождения и воспитания. Материнство представляется как основной или единственный способ самореализации женщины.

«Быть мамой – это, наверное, вообще такое вот главное для женщины, потому что, если у тебя нет детей, по идее ты живешь только для себя. А когда у тебя есть ребенок, <…> получается, что ты уже полноценный человек, <…> ты состоялся как личность, состоялся как мать. Все, ты уже полноценная, понимаешь.Предназначение женщины в рождении ребенка, это нормально, так было всегда. Поэтому я считаю, что это призвание, да. Быть мамой – это призвание».

Наташа, 23 года

Родительство как продолжение родахарактеризуется как воспроизводство населения, расширение семьи, передача культурного наследия. В это понятие вкладывается как духовный смысл, так и прозаический (ребенок как наследник, ребенок как преемник родительских ценностей).

«Ты дала новую жизнь, даже не могу описать это внутреннее состояние».

Яна, 30 лет

«Это прекрасная возможность увидеть продолжение себя».

Катя, 21 год

Первые два смысла родительства характерны для семей с неимперативным типом родительства, вторые два – с традиционным.

Сценарии семейных практик информантов

На основе анализа интервью мы можем выделить 4 сценария родительства, принятых в семьях информантов. Эти сценарии включают в себя гендерные и родительские идеологии и практики, осуществляемые в семьях.

  1. «Чистая» традиционная семья

Информанты в данном сценарии привержены традиционным идеологиям, осуществляют традиционные практики (как гендерные, так и родительские). Такой семейный уклад иллюстрируют семьи информанток Маши, Наташи, Юли, где, несмотря на профессиональную занятость матерей, существует четкое гендерное распределение обязанностей в семье (мать ответственна за домашнюю сферу и детей, отец – за финансовое обеспечение).

Разделение домашних обязанностей они мотивируют своими представлениями о женском и мужском труде, тем, что женщина лучше справится с задачами домашней сферы. Их убеждения, в свою очередь, могут объясняться принятыми в обществе нормами или воспитанием, полученным в родительской семье.

Родительские практики в таких семьях соответствуют гендерным. Женщины проводят больше времени с ребенком, так как считают это женской обязанностью. К возможности взятия отцом отпуска по уходу за ребенком информантки относятся скорее отрицательно, объясняя это наличием связи между матерью и ребенком, недоступной отцу. Примечательным является передача их ценностей детям: они воспроизводят традиционализм, прививая мальчикам маскулинные, а девочкам феминные черты. Разным является и участие родителей в зависимости от пола ребенка: отец ответственен за мальчика, мать – за девочку.

Практики наказаний информантов связываны с гендерно-направленным воспитанием, то есть мальчиков воспитывают строже («как настоящих мужчин»), их наказания строже, а девочек учат быть «нежными», помогая им и наказывая менее строго.

«Это за девочку можно заплатить, она пойдет в хороший университет и так далее. Парень должен сам. Вот в этом обязательно должно быть отличие в воспитании мальчиков и девочек».

Наташа, 23 года

Традиционный уклад информантки воспринимают как «естественный», не проблематизируя и не осмысливая семейные роли. Таким образом, причинами разделения ролей, в соответствии с причинами, названными Парсонсом (2006), могут являться биологические различия и культурный контекст.

  1. «Чистая» эгалитарная семья

Данный сценарий является противоположным предыдущему, то есть гендерные и родительские практики представляют собой эгалитарные. Домашние обязанности обязательно разделяются, но разделяются по значимым для информанта причинам, например, количество свободного времени у каждого из супругов, они не являются гендерно-ориентированными. Ярким примером является семья информантки Оли, которая проживает в Европе и объясняет уклад своей семейной жизни нормами общества, в котором находится.

«У нас[в стране проживания] это очень хорошая инициатива разделения декрета, мне очень нравится, что мы разделили декрет[с мужем]».

Оля, 30 лет

Равно разделенные родительские практики таким образом, согласно информантам, становятся возможными вследствие условий, существующих в обществе. Важным представляется то, что роли супругов в данном случае подвергаются переоценке, то есть информанты осознанно отказываются от гендерного разделения ролей в паре. Соответственно, родительские роли также переосмысляются, «роль матери» и «роль отца» в воспитании ребенка заменяются «ролью родителя». Идеологии, которые информанты прививают детям, также являются эгалитарными, то есть происходит воспроизводство родительские ценностей.

 Следовательно, культурный контекст представляется возможной причиной существования такого сценария в данной семье. Другая причина дифференциации ролей, названная Парсонсом, а именно биологические различия, не находит отражения в сценарии «чистой» эгалитарной семьи, так как семейные роли переосмысляются. Еще одним фактором гендерного разделения ролей, как отмечает Парсонс, является проживание в нуклеарной семье, где недоступность помощи старших родственников вынуждает женщину брать на себя больше обязанностей.  В данном случае это обстоятельство способствует распределению нагрузки в приватной и публичной сферах на обоих родителей.

  1. «Смешанная» семья

В семьях информантов в данном сценарии отмечалось несоответствие родительских идеологий и практик гендерным: то есть при определенных убеждениях о ролях мужчины и женщины информанты следовали противоположным практикам. Такое несоответствие объясняется как следствие жизненных обстоятельств информантов (профессиональная занятость информантов, влияние установок партнера, семейная ситуация). Данный сценарий иллюстрируют семьи, где несмотря на традиционные убеждения, информанты сталкиваются с необходимостью следовать эгалитарным практикам и наоборот. Например, информант Илья, пребывающий в разводе и проживающий отдельно от ребенка, несмотря на эгалитарные идеологии, вынужден следовать традиционным практикам: обеспечивать семью финансово, не осуществлять повседневный уход за ребенком (из-за раздельного проживания), выполнять лимитированную развлекательную функцию.

Также в данном сценарии представлены семьи, где семейные роли проблематизированы. Информант Кирилл обладал традиционными взглядами на брак и детей, объясняя это нормами общества, в котором он воспитывался. Тем не менее, под влиянием супруги эти убеждения были переосмыслены, и, таким образом, родительские идеологии и практики трансформировались в эгалитарные (при неизменных традиционных гендерных идеологиях).

«В этом плане мне очень помогла моя жена, она меня в этой части очень сильно перевоспитала».

Кирилл, 30 лет

Таким образом, мы наблюдаем следующие возможные причины существования определенных идеологий и практик в семьях информантов: культурный контекст, влияние партнера, внутренние семейные обстоятельства.

  1. «Переходная» семья

В данном сценарии осуществляются традиционные гендерные идеологии и практики, но эгалитарные родительские. Стоит отметить важное отличие данного сценария от предыдущего: в «смешанной» семье гендерные и/или родительские идеологии, практики не соответствуют друг другу в силу тех или иных обстоятельств. В «переходной» семье отмечается поддержание традиционных ролей мужа и жены, но трансляция эгалитарных ролей родителей, передача эгалитарной идеологии детям. Информанты подчеркивают важность вовлеченности отца в воспитание ребенка, считают развитие ребенка совместной работой матери и отца.

Такого рода трансформация в семьях информантов проходит бессознательно. Причиной несоответствия гендерных и родительских практик и идеологий может выступать стремление информантов к изменению ценностей их детей при одновременном собственном добровольном подчинении господствующему гендерному порядку.

Таким образом, рассмотрев идеологии и практики информантов, мы можем выделить следующие возможные причины существования тех или иных гендерныхи родительских идеологий и практик в семьях информантов:

  1. Биологические;
  2. Культурный контекст;
  3. Нуклеарная семья;
  4. Профессиональная занятость;
  5. Идеологии партнера;
  6. Семейные обстоятельства.

Первые три причины в своем исследовании выделял Парсонс (2006), и они нашли отражение в семьях информантов, в их собственном обосновании семейного уклада. Остальные возможные причины были выделены на основе анализа интервью.

Заключение

В данном исследовании были рассмотрены повседневные практики и идеологии молодых родителей, включая гендерные и родительские. В главе 1 были определены характеристики традиционных, эгалитарных гендерных и родительских идеологий и практик. В главе 2 была приведена краткая история и причины трансформации семьи и семейных отношений. В теоретической части работы были приведены тенденции современного родительства: демократизация семьи, рефлексивность родителей. В семьях информантов, которые приняли участие в данном исследовании, также отмечалось наличие названных тенденций. Также важной составляющей современного родительства является ориентация на установление эмоционально-близких, доверительных детско-родительских отношений (Кукулин, Майофис, 2010), (Асонова, 2010). Было отмечено стремление информантов установить близкие, доверительные отношения со своими детьми. Это отражалось как во повседневном взаимодействии родителей и детей, включая наказания, так и ценностях молодых родителей. В эмпирической части было рассмотрено существование и сочетание тех или иных гендерных, родительских идеологий и практик в семьях информантов, сделаны предположения о факторах, которые могут оказывать влияние на формирование повседневного традиционализма и эгалитаризма. По результатам анализа интервью было выявлено, что гендерные идеологии и практики – это два независимых феномена, которые могут совпадать и не совпадать между собой, в соответствии с утверждениями Hochshild (1989). По аналогии с гендерными были выделены и охарактеризованы родительские идеологии и практики, а также их соответствие друг другу и гендерным идеологиям и практикам информантов. По результатам анализа интервью были высказаны предположения о возможных причинах превалирования традиционных или эгалитарных идеологий и практик в семьях информантов. Было выделено 4 сценария родительства, существующие в семьях информантов: «чистое» традиционное, «чистое» эгалитарное, смешанное, переходное. Сценарии различаются по идеологиям и практикам. На установление тех или иных идеологий и практик в семьях могли повлиять следующие факторы: выделенные Парсонсом (2006) биологические различия, культурный контекст, проживание в нуклеарной семье, а также профессиональная занятость супругов, идеологии партнера, иные отличительные семейные обстоятельства.

Было выделено 4 группы смыслов, которые родители вкладывают в свое родительство: родительство как взаимная безусловная любовь, как жизнь ради ребенка, как реализация роли женщины, как продолжение рода.

Таблица 3. Стили родительства

Родительство

Традиционное

Смешанное

Неимперативное

Решение о рождении ребенка

Есть инициатор

Совместное

Совместное

Подготовка к родам

Активная матери, пассивная отца

Активная матери, пассивная отца

Совместная

Гендерные идеологии

Традиционные

Традиционные

Эгалитарные

Гендерные практики

Традиционные

Традиционные/эгалитарные

Эгалитарные

Родительские идеологии

Традиционные/эгалитарные

Эгалитарные/традиционные

Эгалитарные

Родительские практики

Традиционные

Эгалитарные

Эгалитарные

Роль ребенка в семье

Подчиненный

Равный

Равный

Видение будущего ребенка

Выбор в установленных родителями рамках

Самостоятельный выбор; для девочек – карьера

Самостоятельный выбор; для девочек – карьера

Наказания

Допустимость физических наказаний

Ограничения, разговоры

Ограничения, разговоры

Смыслы родительства

Как реализация роли женщины; как продолжение рода

Как взаимная любовь; как жизнь ради ребенка

Как взаимная любовь

В результате анализа интервью, а также на основе представлений россиян о семье (см. главу 2) было выделено три стиля родительства: традиционное; неимперативное; смешанное, которое представляет собой переходную форму от первого стиля ко второму. Характерным признаком смешанного типа родительства является гендерное разделение ролей мужчины и женщины, но гендерно-нейтральные роли матери и отца. Также информанты отмечали, что хотели бы, чтобы их дети (в частности, девочки) построили карьеру. Это может быть признаком более широкого принятия и распространения эгалитаризма.

Таким образом, в данном исследовании были приведены некоторые характеристики и особенности современного родительства. Это может служить базой для дальнейшего углубленного изучения идеологий и практик родителей, а также факторов, оказывающих влияние на формирование установок россиян о семье и семейных ролях.

Список литературы

  1. Åberg P., Ekman J., Rodin J. (2017). What should a Russian father be like? Exploring fatherhood norms and identifying norm patterns among inhabitants of Saint Petersburg // International Political Science Review.
  2. Churilova E. V. Structure and Well-Being of Incomplete Families in Russia //Sociological Research. 2016. Т. 55. №. 2.  С. 118-124.
  3. Deutsch F. M. Equally shared parenting //Current directions in psychological science. 2001.Т. 10. №. 1.С. 25-28.
  4. Dzwonskowska-Godula K., Brzezinska J. Gender relations in family–equal parenting //Women’s choices in Europe–influence of gender on education, occupational career and family development. 2012.С. 199-209.
  5. Gornick J. C. The socioeconomics of single parenthood: reflections on the triple bind //The Triple Bind of Single-parent Families: Resources, Employment and Policies to Improve Wellbeing. 2018. С. 437-449.
  6. Gregory A., Milner S. What is “new” about fatherhood? The social construction of fatherhood in France and the UK //Men and Masculinities. 2011.Т. 14. №.5. С. 588-606.
  7. Hochshild A. et al. The second shift: Working parents and the revolution at home //New York: Viking. 1989.
  8. Kuleshova A. Dillemas of Modern Motherhood (Based on Research in Russia) //Economics & Sociology. 2015.Т. 8. №. 4.С. 110.
  9. Lee Y., Hofferth S. L. Gender Differences in Single Parents’ Living Arrangements and Child Care Time //Journal of Child and Family Studies. 2017. Т. 26. №. 12. С. 3439-3451.
  10. Maume D. J. Gender differences in providing urgent childcare among dual-earner parents //Social Forces. 2008.Т. 87. №. 1.С. 273-297.
  11. Sparrman A. et al. (ed.). Doing Good Parenthood: Ideals and Practices of Parental Involvement. Springer, 2017.
  12. Wejnert B., Djumabaeva A. From patriarchy to egalitarianism: Parenting roles in democratizing Poland and Kyrgyzstan //Marriage & family review. 2005.Т. 36. №. 3-4.С. 147-171.
  13. Авдеева А. В. " Вовлеченное отцовство" в современной России: стратегии участия в уходе за детьми //Социологические исследования. 2012. №. 11. С. 95-104.
  14. Александер Д. Смыслы социальной жизни: Культурсоциология /пер. с англ. Г.К. Ольховикова под ред. Д.Ю. Куракина. М.: Изд. и консалтинговая группа «Праксис», 2013. 640 с.
  15. Ассонова Е. Новые ценности в детско-родительских отношениях //Pro et contra. 2010. Т. 14. №. 1-2. С. 81
  16. Брак в России: вчера и сегодня. (2015). // Всероссийский центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ).URL:https://wciom.ru/index.php?id=236&uid=115214 (дата обращения 5.05.2018).
  17. Бурова С. Н. Гендерное равенство как основа современной семьи. 2010.
  18. Выбор женщины: карьера или семья? (2014). // Всероссийский центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ).URL:https://infographics.wciom.ru/theme-archive/society/religion-lifestyle/moral-relations/article/vybor-zhenshchiny-karera-ili-semja.html (дата обращения 5.05.2018).
  19. Гидденс Э. Трансформации интимности //СПб.: Питер. 2004 [1992]. С. 114-122, 195-198.
  20. Дети: права, допустимость родительского и государственного контроля. (2015). // Левада-Центр.URL:https://www.levada.ru/2015/05/30/deti-prava-dopustimost-roditelskogo-i-gosudarstvennogo-kontrolya/ (дата обращения 5.05.2018).
  21. Жизненные приоритеты россиян: семья, деньги или творчество? (2017) // Всероссийский центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ).URL:https://wciom.ru/index.php?id=236&uid=116264 (дата обращения 5.05.2018).
  22. К Дню защиты детей. О детях и родителях. (2017). // Фонд Общественное Мнение (ФОМ).URL:http://fom.ru/Rabota-i-dom/13457 (дата обращения 5.05.2018).
  23. Карпова Г. Родительские объединения в сфере культуры //Pro et contra. 2010. Т. 14. №. 1-2. С. 94-99.
  24. Кон И. С. Три в одном: сексуальная, гендерная и семейная революции //Журнал социологии и социальной антропологии. 2011. Т. 14. №. 1. С. 51-65.
  25. Кукулин И., Майофис М. Новое родительство и его политические аспекты //Pro et contra. 2010. Т. 14. №. 1/2. С. 6-19.
  26. О воспитании строгом и нестрогом. (2013). // Фонд Общественное Мнение (ФОМ).URL:http://fom.ru/Rabota-i-dom/10974 (дата обращения 5.05.2018).
  27. Оптимальный возраст для рождения детей. (2014). // Фонд Общественное Мнение (ФОМ).URL:http://fom.ru/Obraz-zhizni/11764 (дата обращения 5.05.2018).
  28. Парсонс Т. Американская семья: ее отношения с личностью и социальной структурой //Человек. Сообщество. Управление. 2006 [1955]. №. 2.
  29. Права подростков. (2017). // Левада-Центр.URL:https://www.levada.ru/2017/06/01/prava-podrostkov/ (дата обращения 5.05.2018).
  30. Равенство в семье: от деклараций - к реальности? (2018). // Всероссийский центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ).URL:https://wciom.ru/index.php?id=236&uid=116735 (дата обращения 5.05.2018).
  31. Равенство полов в России: стало лучше! (2015). // Всероссийский центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ).URL:https://infographics.wciom.ru/theme-archive/society/religion-lifestyle/gender-problems/article/ravenstvo-polov-v-rossii-stalo-luchshe.html (дата обращения 5.05.2018).
  32. Ремень больше не работает, или о современных методах воспитания молодежи. (2017). // Всероссийский центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ).URL:https://infographics.wciom.ru/theme-archive/society/religion-lifestyle/education-children/article/remen-bolshe-ne-rabotaet-ili-o-sovremennykh-metodakh-v.html# (дата обращения 5.05.2018).
  33. Российские мужчины в декрет не ходят // Исследовательский центр порталаSuperjob.ru. 2015.URL:https://www.superjob.ru/research/articles/111910/rossijskie-muzhchiny-v-dekret-ne-hodyat/ (дата обращения 28.03.2018).
  34. Свешникова О. Российские родители: новое в поведении и мировосприятии //Pro et Contra. 2010. Т. 14. №. 1-2. С. 61-77.
  35. Семья и дети. (2014). // Фонд Общественное Мнение (ФОМ).URL:http://fom.ru/Rabota-i-dom/11315 (дата обращения 5.05.2018).
  36. Сколько детей нужно для счастья? (2014). // Всероссийский центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ).URL:https://infographics.wciom.ru/theme-archive/society/religion-lifestyle/education-children/article/skolko-detei-nuzhno-dlja-schastja.html (дата обращения 5.05.2018).
  37. Современная семья: кто главный? (2017). // Всероссийский центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ).URL:https://infographics.wciom.ru/theme-archive/society/religion-lifestyle/education-children/article/sovremennaja-semja-kto-glavnyi.html (дата обращения 5.05.2018).
  38. Социальная теория и социальная структура / Роберт Мертон. — М.: ACT: ACT МОСКВА: ХРАНИТЕЛЬ, 2006. 873, [7] с.
  39. Тощенко Ж. Т. Смыслы как качественная и сущностная характеристика социологии жизни //Гуманитарий Юга России. 2017. №. 5.
  40. Чернова Ж. В. Родительство в современной России: политика государства и гражданские инициативы //Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. 2013. №. 1 (113).
  41. Чернова Ж. В., Шпаковская Л. Л. Дискурсивные модели современного российского родительства //Женщина в российском обществе. 2013. №. 2 (67).
  42. Чернова Ж., Шпаковская Л. Молодые взрослые: супружество, партнерство и родительство. Дискурсивные предписания и практики в современной России //Laboratorium. Журнал социальных исследований. 2010. №. 3.

Приложение

Таблица 2. Краткая характеристика информантов

№ п/п

Псевдоним

Возраст

Дети

Семейный статус

Образование

Работа

1

Таня

21

1 ребенок, 2 мес.

Замужем

Неоконченное высшее

В рекламном агентстве (в декрете); работа в Интернете

2

Лена

25

1 ребенок, 3 года

Замужем

Высшее

Помощник руководителя

3

Оля

30

1 ребенок, 1 год 8 мес.

Замужем

Высшее

Управляющая исследовательским отделом

4

Марина

22

1 ребенок, 3 года

В разводе

Неоконченное высшее

HR

5

Аня

22

1 ребенок, 1 год 4 мес.

Замужем

Высшее

Семейный бизнес

6

Алина

20

1 ребенок, 6 мес.

Замужем

Неоконченное высшее

Студентка (в академическом отпуске)

7

Наташа

23

1 ребенок, 4 года

Замужем

Неоконченное высшее

В агентстве недвижимости

8

Кирилл

30

2 ребенка, 3 года, 1 год 3 мес.

Женат

Высшее

В сфере международной торговли

9

Маша

21

1 ребенок, 6 мес.

Замужем

Неоконченное высшее

Сотрудник досмотра; студентка (заочное отделение)

10

Вика

24

1 ребенок, 2 года 6 мес.

Замужем

Высшее

Менеджер

11

Яна

30

1 ребенок, 4 года

Замужем

Высшее

Социальный работник

12

Максим

30

2 ребенка, 4 года, 2 года

Женат

Высшее

Врач

13

Юля

26

2 ребенка, 4 года, 2 года

Замужем

Высшее

Врач

14

Илья

22

1 ребенок, 2 года

В разводе

Высшее

Управляющий кафе; организатор вечеринок

15

Катя

21

1 ребенок, 1 год 4 мес.

Замужем

Неоконченное высшее

Студентка (в академическом отпуске)




Похожие работы, которые могут быть Вам интерестны.

1. Причины миграционных настроений среди молодёжи

2. Современная культура народов Карелии

3. Современная управленческая культура: международный аспект

4. АНАЛИЗ РАСПРОСТРАНЕНИЯ И УПОТРЕБЛЕНИЯ ПСИХОАКТИВНЫХ ВЕЩЕСТВ СРЕДИ МОЛОДЕЖИ

5. Политическая культура молодёжи и её электоральное поведение

6. Основы идеологии марксизма

7. Вопросы государства и права в идеологии исламского фундаментализма

8. Факторы становления государственной идеологии Республики Беларусь

9. Характеристика политико-правовой идеологии германского национал-социализма

10. Парламент – Национальное собрание Республики Беларусь важнейшее звено механизма формирования и реализации государственной идеологии