ПРОБЛЕМЫ И ПУТИ ОПТИМИЗАЦИИ ЮРИДИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ



Содержание

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования. В условиях осуществления социально-экономических и политических преобразований в российском обществе возникают качественно новые виды отношений и взаимодействия их субъектов. В связи с этим появляется необходимость закрепления, совершенствования и регламентации новых видов деятельности, способствующих продвижению общества по пути прогресса.

Любая деятельность понимается как целенаправленное воздействие субъекта на объект. Субъектом деятельности могут являться как отдельные личности, так и их коллективные образования (организации, учреждения), социально-этнические общности (народ, нация) и государство, его органы. Объектом деятельности могут выступать природные и общественные явления и процессы природы.

В научных исследованиях юридическая деятельность представляется как один из видов социальной деятельности и характеризуется всеми ее признаками. Содержание юридической деятельности определяется спецификой ее объекта, в качестве которого выступает право во всем многообразии конкретных проявлений правовых норм, правоотношений, правового сознания и правового регулирования. При этом деятельность признается юридической не только потому, что она направлена на право, а потому, что приводит к юридически значимым результатам, определенным образом меняет, либо, наоборот, сохраняет наличное бытие правовой реальности. В условиях осуществляемой правовой реформы существует необходимость комплексного изучения юридической деятельности. Это объясняется не только тем, что каждая юридическая наука может включить некоторые ее проявления в свой предмет исследования, но и тем, что сама юридическая деятельность представляет довольно сложную высокоорганизованную, самоуправляющуюся и динамичную систему, состоящую из материальных и идеальных, индивидуальных и социальных моментов, процессов субъективации и объективации, опредмечивания и распредмечивания, экстерриторизации. В качестве относительно самостоятельной системы (подсистемы) юридическая деятельность в обществе входит в системы более высокого порядка.

В свою очередь, являясь автономным, относительно самостоятельным образованием юридической системы общества, юридическая деятельность представляет собой некую целостность, отличную от других правовых явлений.

Качество целостности здесь не есть искусственная конструкция с целью познания или моделирования объекта, оно реально и имманентно самой природе юридической деятельности, и поэтому при исследовании необходимо выявляются ее системные характеристики. Во взаимодействии со средой и иными системами юридическая деятельность всегда выступает как нечто единое. Избранный общетеоретический аспект позволил по-новому подойти к определению места юридической деятельности в правовой системе современной России.

В условиях осуществляемых в нашей стране реформ назрела потребность обобщения взглядов на юридическую деятельность различных ее субъектов с целью выработки универсальной общетеоретической категории и с учетом этого определения долгосрочных перспектив ее совершенствования в тех или иных сферах использования. Одновременно целесообразно осуществить комплексное исследование юридической деятельности с системных позиций с использованием таких категорий межнаучных дисциплин и теории права как юридическая система, субъекты и объекты юридической деятельности, связи и отношения между ними, эффективность функционирования и др. Все это и характеризует актуальность темы предпринятого исследования.

Объектом исследования выступает юридическая деятельность.

Предметом исследования выступает законодательство Российской Федерации, научная юридическая литература.

Цель исследования - комплексное исследование теоретических проблем юридической деятельности в условиях осуществляемых в нашей стране реформ, обновления юридической системы общества и ее подсистем.

Реализация поставленной цели потребовала решения следующих задач:

1)раскрыть понятие, сущность и виды юридической деятельности;

2)выявить основные функции юридической деятельности;

3)определить структурные элементы юридической деятельности;

4)выявить особенности осуществления юридической деятельности в процессе правотворчества;

5)определить особенности осуществления юридической деятельности в процессе правоприменения;

6)выявить отдельные разновидности юридической деятельности (на примере правоохранительной деятельности);

7)исследовать правовые средства как вид совершенствования юридической деятельности;

8)проанализировать социальный контроль как форму оптимизации юридической деятельности.

Практическая значимость исследования состоит в теоретическом обобщении опыта юридической деятельности государственных органов в условиях обновления российского общества. Положения и выводы, указанные в работе, могут быть использованы при определении оптимальных целей и задач правового регулирования деятельности различных государственных структур. Полученные в ходе исследования результаты применимы в преподавании теории государства и права и других учебных дисциплин, в рамках которых рассматриваются различные виды юридической деятельности.

Методология исследования определяется в соответствии с характером предмета и объекта научного исследования, поставленной целью и задачами ее научной обработки, поэтому при написании работы мы использовали общенаучные и частно-научные методы познания. Так, мы использовали метод восхождение от абстрактному к конкретному, сравнительно-правовой метод, метод анализа и синтеза, а также индукции и дедукции и др. Посредством индукции обеспечивается переход от изучения единичных факторов к общим положениям и выводам. Дедукция делает возможным переход от наиболее общих выводов к относительно частным. Метод восхождения от абстрактного к конкретному - универсальный прием общетеоретического познания.

По своей структуре исследование состоит из введения, трех глав, заключения, списка использованных источников и литературы.

ГЛАВА 1. Юридическая деятельность как теоретико-правовая категория

1.1.Понятие, сущность и виды юридической деятельности

Такой вид человеческой деятельности, как юридическая деятельность в сегодняшних условиях трансформации нашего социума нуждается в новом научном анализе.

Если обратиться к истории исследования понятия юридической деятельности, то следует заметить, что вначале теоретические вопросы деятельности стали разрабатываться в общефилософской литературе —См.: Каган М.С. Человеческая деятельность М., 1974; Кветной М.С. Человеческая деятельность: сущность, структура, типы. Саратов, 1974; Воронович Б.А., Плетников Ю.К. Категория деятельность в историческом материализме. М.. 1975; Фофанов В.П. Социальная деятельность как система. Новосибирск. 1981; Демин М.В. Природа деятельности. М., 1984 и др.. При этом пик «деятельностного» бума приходит на 1985 г., когда в журнале «Вопросы философии» были опубликованы материалы дискуссии по данной проблеме —Вопросы философии. 1985. № 2-3..

Поэтому, прежде чем раскрыть само понятие юридической деятельности следует рассмотреть, что означает общее понятие деятельности, а уже потом подробно исследовать ее особенности, структуру, функции, виды. Иными словами, начнем данное исследование, применяя проверенный временем дедуктивный метод.

В справочной литературе, в частности, в словаре С.И. Ожегова мы нашли следующее определение: «Деятельность – занятие, труд» —Ожегов С.И. Словарь русского языка. Екатеринбург. 1994. С. 140.. В своей монографии, посвященной исследованию института контроля В.П. Беляев охарактеризовал человеческую деятельность как: а) совокупность действий, объединенных общей целью и выполняющих определенную общественную функцию; б) особый способ существования человека, развитие его жизненных сил и способностей; в) особое свойство человека, специфический способ его жизненной активности путем взаимодействия со средой в целях создания условий для своего существования —См.: Беляев В.П. Контроль и надзор в Российском государстве. М.. 2005. С. 6.. В одном из последних трудов, посвященных сущности управления, Г.В. Атаманчук говорит о деятельности как о проявлении физических способностей человека приспосабливаться, созидать, изменять, использовать и преобразовывать природную и социальную среду своего обитания —См.: Атаманчук Г.В. Управление: сущность, ценность, эффективность: Учебное пособие для вузов. М.,2006. С. 13..

В юридической науке данное понятие, хотя и не раз было предметом исследования, часто оно смешивалось с другими понятиями, например, с юридической практикой (И.Я. Дюрягин, В.П. Казимирчук, Ю.И. Гревцов).

Действительно, у юридической практики и юридической деятельности много общего. Например, общим принципом у данных понятий является профессионализм. Если в данном контексте вести речь о нормотворчестве, то нормативный акт, подготовленный непрофессионально с точки зрения содержания, либо правил юридической техники, не пройдет юридическую экспертизу, а если его соответствующие властные органы (государственные или муниципальные) и примут в официальном порядке с соблюдением всех стадий и процедур, то такой акт будет противоречить нормативным документам, обладающим большей юридической силой, либо изобиловать коллизиями и пробелами, или он будет не эффективен, иными словами цель правового акта не будет достигнута, его нормы не будут реально регулировать определенную группу общественных отношений. Отход от указанного принципа не приводит к положительным итогами и в правоприменении. Например, прокурор в ходе судебного заседания по уголовному делу не докажет вину лица, совершившего уголовное преступление, предусмотренное УК РФ. Тоже самое, касается и граждан, реализующих какие-либо юридические функции. Если таковые не являются профессионалами в разрешении конкретных юридических проблем, если они не компетентны в правовых вопросах, касающихся их деятельности, то естественно такая деятельность не приведет к желаемым результатам.

Сказанное позволяет выделить следующие общие признаки рассматриваемых понятий: постановка и наличие целей —Важным признаком в понимании юридической деятельности С.Н. Назаров и Д. Ю. Шапсугов считают постановку правовых целей. См.: Назаров С.Н. Теоретико-правовые основы юридической деятельности надзорно-контрольных органов в условиях формирования правового государства. Дис. … канд. юрид. наук. Ростов-на-Дону. 2000; Шапсугов Д. Ю. Теория права и государства. Ростов-на-Дону, 2003. С. 34., направленность на изменение отношений в социуме —О трансформирующем характере юридической деятельности писал еще И.Сабо. См.: Сабо И. Основы теории права. М., 1974. С. 97., осознанный и волевой характер, компетентность, опосредованность правом и правовыми явлениями, официальный характер, связь с другими видами социальной деятельности.

В связи с этим, на первый взгляд может показаться, что понятие «юридическая практика» является тождественным понятию «юридическая деятельность». Однако несостоятельность данной гипотезы просматривается в том, что важным элементом юридической практики является юридический опыт. В данном контексте, на наш взгляд, следует привести точку зрения на данную проблему, высказанную профессором С.С. Алексеевым. Осуществляя теоретическую разработку понятия «юридическая практика», ученый отмечал, что она представляет собой объективированный опыт индивидуально-правовой деятельности компетентных органов (судов, других органов применения права), складывающихся в результате применения права при решении юридических дел. При этом он сделал следующее правильное замечание, позволяющее наиболее верно соотносить категорию «юридическая практика» и «юридическая деятельность». «Необходимо строго различать практику как конкретную организаторскую деятельность в области права и практику как итог, результат этой деятельности» —См.: Алексеев С.С. Общая теория права: В 2-х т. Т.I. М., 1981. С. 340-341..

Сказанное позволяет назвать юридическую практику ничем иным, как объектом общей теории государства и права, поскольку представители данной юридической науки, выводя общие закономерности трансформирования таких мощных социальных институтов, какими являются государство и право непосредственно осуществляют сбор не только теоретического материала (монографий, научных статей и докладов и т. п.), но и эмпирического. Они изучают такие результаты практической деятельности юристов, как: юридические документы (нормативные, интерпретационные, правоприменительные); материалы проверок деятельности учреждений и организаций; статистические данные; правовое сознание и правовую культуру общества, отдельных индивидов и групп людей; деятельность различных правоприменительных органов, должностных лиц; правовое поведение, которое подразделяется на правомерное и противоправное; состояние законности и правопорядка в стране и в отдельных регионах; правовые отношения, возникают не только на основе норм права, но и из фактических отношений.

Однако рассматриваемое нами понятие отождествлялось не только с понятием «юридическая практика», но и понятием «правомерное поведение» —Подробно об этом см.: Вершинин А.П. Соотношение категорий «правовое поведение» и «правовая деятельность» // Юридическая деятельность: сущность, структура, виды. Ярославль, 1989.. Аналогичную мысль в одном из последних учебников по социологии права высказал профессор В.М.Сырых. В данное понятие он вкладывал следующий смысл. Правомерная деятельность граждан и иных субъектов права, направлена на сохранение либо совершенствование юридического механизма правового регулирования, в том числе его компонентов: механизмов правотворчества, правореализации и государственного принуждения —Социология права: Учебник под ред. проф. В.М. Сырых, 3-е изд.. М., 2004. С. 180..

Рассматривая характеристики (признаки) юридической деятельности, следует указать, что не всегда она может быть волевой и осознанной, что является свойственным, в большей степени, для органов власти и должностных лиц. Более того, главными отличительными особенностями юридической деятельности от понятия правомерного поведения является то, что юридическая деятельность осуществляется часто при помощи юридической техники и естественно результатами ее являются различные юридические документы, а правомерное поведение может быть, как действием, так и бездействием, не нуждающимся в документировании. При чем, оно может быть как осознанным, так и не осознанным, поскольку основная масса граждан, соблюдая большинство уголовных, административных, дисциплинарных и иных запретов действует не задумываясь о своем поведении. Просто такое поведение является для граждан привычным. При этом часть граждан поступает, как правило, имитируя поведение старших, а те в свою очередь совершают те или иные действия по привычке не рассуждая о правовых нормах и последствиях их несоблюдения. Однако когда речь идет о деятельности органов государственной, либо муниципальной власти, то здесь фактически происходит осуществление данного вида социальной деятельности путем реализации процессуальных норм права. Несомненно, такая деятельность призвана отразить проявление публичного воздействия государственных и муниципальных органов на общественные отношения, входящие в сферу правового регулирования.

Рассуждая о данной проблеме, В.И. Еременко пришел к выводу, что понятие правомерное поведение может быть вынесено за пределы юридической деятельности и включено в более широкое понятие «правовая работа» —См.: Еременко В. И. Юридическая работа в условиях рыночной экономики. Дис. … кан. юрид. наук. Новосибирск, 2000. С. 33..

Некоторые авторы, рассматривая юридическую деятельность, отождествляли ее с правовыми отношениями. У данной точки зрения есть и оппоненты. При этом в своих рассуждениях последние основываются на том, что «чисто» правовой деятельности, как и правовых общественных отношений, не существует» —См.: Хайкин Я.З. Структура и взаимодействие моральной и правовой системы. М., 1972. С. 110-165.. Высказанная мысль может показать интересной, поскольку любой субъект юридической деятельности (государственный орган, должностное лицо, юрист коммерческой организации и т. п.) осуществляя свои функции, хочет того он или нет, вынужден взаимодействовать с различными органами и должностными лицами и осуществлять финансовые, организационные, рекламные и иные функции.

Тем не менее, несмотря на то, что юридическая деятельность нередко взаимодействует с другими видами социальной деятельности, ее не следует отождествлять с другими понятиями. Более того, с ее помощью непосредственно связан генезис практически всех элементов механизма правового регулирования и их объединение в определенные системы. Из сказанного следует, что юридическая деятельность является самостоятельной правовой категорией в понятийном ряду общей теории государства и права.

Б.В. Шагиев в своей кандидатской отмечал, что «правовая деятельность» понятие более широкое чем «юридическая деятельность». Первая категория, по его мнению, призвана охватить не только действия субъектов, осуществляющих государственную (публичную) власть, но и всех юридических и физических лиц. Как категория общетеоретической науки она может претендовать на отражение в обобщенном виде всех волеизъявлений физических и юридических лиц, признаваемых в данном обществе правильными и справедливыми и обеспеченными официальной защитой государства в качестве порождающих юридически значимые последствия —См.: Шагиев Б.В. Юридическая деятельность в современном российском обществе: теоретико-правовой аспект. Дис. …кан. юрид. наук. М., 2003. С. 19-20..

В.Н.Карташов в свое время предлагал употреблять термин не «правовая деятельность», а «юридическая деятельность», тем самым он придавал данному понятию более строгие рамки. Его определение, согласно которому «… под юридической деятельностью следует понимать лишь такую опосредованную правом профессиональную, трудовую, государственно-властную деятельность по внесению юридических решений компетентных на то органов, которая нацелена на выполнение общественных функций и задач (создание законов, осуществление правосудия, конкретизацию права и т. д.) и удовлетворение тем самым как общесоциальных, групповых, так и индивидуальных потребностей и интересов» —Карташов В.Н. Юридическая деятельность: сущность, структура, виды. Ярославль, 1989. С. 12., довольно долго применяли теоретики права. Однако в данном определении в состав юридической деятельности не включаются различные организационно-юридические мероприятия, носящие, в большинстве своем, дополнительный характер по отношению к юридической деятельности, а также правовая работа граждан (частных предпринимателей, частных сыщиков и детективов и т.п.), которая оказывает позитивное воздействие на общественные отношения и в действии механизма правового регулирования в современных рыночных реалиях занимает особое место.

Обзор мнений и подходов к пониманию юридической деятельности, показал, что понятие юридической деятельности неоднократно исследовалось теоретиками права. Однако, данная тема полностью еще незакрыта, поскольку существуют различные взгляды на понятие юридической деятельности, на природу этого феномена. Вероятно поэтому, данная тема не всегда находит место в учебниках и учебных пособиях по теории государства и права. Тем не менее, она является весьма важной для подготовки современных юристов и должна занять свое достойное место в понятийном ряду общей теории государства и права.

В этой связи, основываясь на осуществленном анализе научных работ по данной проблематике, можно вывести следующую дефиницию юридической деятельности.Юридическая деятельность – это осознанные, волевые, властные юридические действия и связанные с ними организационно-юридические мероприятия, осуществляемые на основе норм права компетентными органами и должностными лицами, а в отдельных случаях и гражданами, направленные на реализацию общественных целей, либо удовлетворение корпоративных и индивидуальных законных интересов.

Анализ общего понятия юридической деятельности показал, что оно, несомненно, имеет свою специфику, которую характеризуют объекты и субъекты данной деятельности, обладающие, как правило, нормативно закрепленными определенными целями и задачами, что и способствует образованию стройной действующей системы. Поэтому, для полноценного определения природы юридической деятельности важное значение имеет рассмотрение ее элементного состава, то есть ее структуры. В этой связи юридическую деятельность часто называют «полиструктурным образованием» (В.Н. Карташов, Б.В. Шагиев и др.). Таким образом, можно говорить о структуре юридической деятельности, как о единстве ее составляющих элементов и функций способных оказать серьезные правовые воздействия на общественные отношения, входящие в сферу правового регулирования.

В процессе юридической деятельности происходит оценка законодательства, материалов юридической и иной практики конкретного общественного отношения, поведения и действий должностных лиц и граждан, а также других обстоятельств, что позволяет субъектам в совокупности правильно оценить ситуацию и принять обоснованное и квалифицированное (основанное на законе) решение.

Нельзя не отметить также и конструктивный характер юридической деятельности. Он проявляется в том, что субъекты с помощью доступных и

законных средств и способов осуществляют организацию и регулирование, воспроизведение и моделирование фактических жизненных ситуаций, реальное применение фактического и правового статуса участников общественных отношений, условий их жизнедеятельности.

Как верно отметил И. Сабо: «Взятую в этом плане правовую деятельность государства можно назвать трансформирующей деятельностью: экономические и иные общественные отношения она преобразует в общие правовые отношения, которые затем фиксируются в правовых нормах, для того, чтобы воздействовать на социальные отношения, превращая их в правовые». Однако конструктивный характер юридической деятельности не сводится лишь к принятию (преобразованию) общественных отношений. С ее помощью осуществляется контроль (надзор), охрана различных социальных благ в обществе. Обеспечение стабильности и защиты общественных отношений – одна из важнейших функций юридической деятельности, в выполнении (реализации) которой важную роль играют контрольные и

надзорные органы государства.

Укажем на такой признак юридической деятельности, как ее процессуализация. В юридической литературе отмечается циклический, процедурно-процессуальный характер юридической деятельности. Последняя

рассматривается как система взаимосвязанных, специально упорядоченных, следующих друг за другом действий и операций, подчиненных общей цели и

приводящих с помощью соответствующих приемов и средств к конкретному результату. Во многих случаях эта цикличность значительно формализована, опосредована процессуально-правовыми требованиями (процессуальными нормами), что позволяет говорить о процессуализации юридической деятельности и об ее специфической конструкции, каковой является процессуальная форма юридической деятельности.

Обратим внимание, что по вопросу о юридической процессуальной форме в научной литературе высказаны различные мнения. Чтобы обосновать эту категорию, необходимо соотнести ее с юридическим процессом, в определении которого наблюдаются два основных подхода.

Одни ученые понимают под юридическим процессом только традиционные процессуальные формы судопроизводства (сторонники узкого

понимания юридического процесса). К примеру, Н.Е. Садохина полагает, что процессуальная форма обеспечивает последовательность принципов судопроизводства; создает стабильный юридический режим производства; содержит гарантии для участников процесса; создает условия, обеспечивающие полноту, всесторонность и объективность разбирательства; включает в себя средства доказывания в процессе производства по делу.

Другие, сторонники так называемого широкого понимания юридического

процесса, определяют его как систему «взаимосвязанных правовых форм деятельности органов государства».

Такой более широкий подход к определению процессуальной формы разделяется и нами. Поэтому применительно к юридической деятельности важнейшей и необходимой формой ее осуществления считаем процессуальную, под которой понимаем нормативно регламентированную систему последовательно осуществляемых субъектами права в установленных процессуальных формах действий, операций и способов. Процессуальная регламентация юридической деятельности – важнейшая гарантия обеспечения режима законности в самом широком смысле этого понятия.

Таким образом, отмеченные признаки дают основания считать юридическую деятельность относительно самостоятельным элементом правовой системы общества, представляющим собой сложную высокоорганизованную динамичную систему, органически входящую в социально-политический и правовой механизм общества.

Перейдем к характеристике предмета юридической деятельности, который во многом зависит от особенностей конкретного предмета ее воздействия. Любая разновидность юридической деятельности в основе имеет

такое свойство, учет которого необходим при определении ее понятия, так как предмет деятельности органически связан с ее целью. По своей сути юридическая деятельность есть проявление воли субъектов права или обязанности, которая направлена на достижение правовой цели.

По мысли Е.Г. Носова, в процессе юридической деятельности происходит ряд юридически значимых преобразований:

а) абстрактные права, обязанности и полномочия, закрепленные в нормативной юридической системе, приобретают конкретный характер в форме создания конкретных отношений между людьми. При этом приводится в движение часть нормативной юридической системы, которая содержит правовые средства и их комплексы для осуществления правовых целей

субъектов права;

б) юридические установления и нормы содержат лишь возможные модели поведения субъектов, которые преобразуются в конкретно функционирующие системы деятельности, означающие переход от абстрактных прав к наполнению их конкретным содержанием для данных конкретных субъектов;

в) юридическая деятельность возникает как внешнее проявление воли, получившее до этого правовую форму.

Следовательно, предметом юридической деятельности выступает создание конкретных юридических отношений между людьми, которое заключается во внешнем проявлении воли субъекта, имеющего правовую цель и действующего в соответствии с установленными юридическими нормами.

Отсюда проистекает особенность предмета юридической деятельности

как внешнее проявление воли субъекта, преследующего правовую цель в той форме и в том порядке, которые предписаны юридической нормой. Кроме того, разновидностью юридической деятельности выступает также юридическое мышление, которым обосновывается данный ее предмет, осуществляется ее познание и практическое применение.

Сущность юридической деятельности заключается в четкой определенности правовых, юридических целей, в последовательном их осуществлении в правовом, юридическом пространстве.

Юридическая деятельность является динамичным поставщиком опыта, фундаментальным наполнителем юридической практики. В процессе реализации она переходит в новые состояния, перестает быть деятельностью,

переходит в разряд других правовых явлений.

В современном обществе значительная часть общественных отношений существует и развивается только в форме правовых. В то же время значительное место занимают и те отношения, которые не нуждаются в нормативно-правовом регулировании. Исходя из этого, можно определиться и

с таким понятием, как пределы юридической деятельности, установить ее границы (как совокупности социальных отношений, требующих правового регулирования).

С.Н. Смирнов считает, что можно говорить о границах правового регулирования как минимум в двух сферах: в системе общественных отношений, объективно нуждающихся в правовом регулировании, и творческой деятельности государства по формированию новых, отсутствующих в обществе правовых отношений.

Полагаем, что исследователь прав в этом суждении, поскольку фактическая деятельность по производству материальных и духовных благ, даже если она осуществляется с целью исполнения обязательств в конкретном правоотношении, не может рассматриваться в качестве юридической

деятельности.

Заметим, что далеко не все, что создается трудом человека, обязательно входит в сферу правоотношений в качестве их объекта (к примеру, произведенный продукт может оказаться не востребованным, он не включается в связи с этим в гражданский оборот и не порождает какие-либо правоотношения).

Юридическая деятельность имеет своим предметом процесс создания и реализации права, чем и отличается от других видов социальной деятельности. В правотворчестве ее сфера ограничивается предметом правового регулирования. На стадии реализации норм права юридическая деятельность представляет собой предметно-практическую деятельность граждан и иных лиц, осуществляемую в процессе возникновения, изменения или прекращения правоотношений. Фактически же действия субъектов по исполнению своих обязательств в правоотношении относятся к экономической, политической или иной деятельности.

Следовательно, юридическая деятельность, безусловно, имеет свои пределы и достаточно четко очерченные границы в общественных отношениях.

Определение видов юридической деятельности в некоторой степени зависит от того, какой критерий взять за основу классификации. Нами уже было определено три вида юридической деятельности за основными формами ее осуществления. Однако есть и другие критерии, использование которых дает возможность охарактеризовать юридическую деятельность в иной плоскости, или ином аспекте через призму научно-исследовательского интереса. Так, например, выделяют:

По содержанию: консультирование, толкования, выступления в юридических учреждениях, ведения юридического дела и т.п.

По профессиональной специализации или по субъектами осуществления: адвокатская, следственная, прокурорская, судебная, нотариальная.

За социальными сферами: юридическая деятельность в сфере экономики, политики, в духовной сфере.

По количеству уполномоченных лиц, осуществляющих рассмотрение юридического дела: индивидуальная (единоличная), коллегиальная (коллективная).

По содержанию интеллектуальной работы (познавательно-поисковая, организационная, реконструктивная, регистрационная, коммуникативная).

Наибольшее практическое значение имеет проведение классификации видов юридической деятельности по специальностям, которые исторически сложились в пределах юридической профессии и в значительной степени отражают содержание отдельных профессиональных направлений юридической работы, их характеристике посвящается отдельный раздел, в котором будут определены особенности каждой юридической специальности, ее роль в процедуре рассмотрения и разрешения юридического дела, черты сходства и различий по отношению к другим специальностям.

1.2. Функции юридической деятельности

Раскрывая природу юридической деятельности нельзя не остановиться на ее функциях. Однако, если обратиться к происхождению данного юридического термина, то следует отметить, что в юридический оборот он был взят из других наук. Впервые данный термин был использован Г.В. Лейбницем и И. Бернулли. В дальнейшем его содержание было трансформировано юридической наукой. Что касается функций юридической деятельности, то они характеризуют отдельные ее наиболее яркие особенности (черты).

Однако справедливо здесь будет поставить вопрос: входят ли функции юридической деятельности в ее структуру?

Поскольку функции юридической деятельности – это, прежде всего, определенные направления юридического воздействия на конкретный вид общественных отношений, то данное понятие, на наш взгляд, наиболее ярко характеризует различные типы юридической деятельности и показывает ее видовые особенности, в них как раз и высвечивается властный, творческий характер субъектов юридической деятельности. Таким образом, сказанное позволяет относить функции юридической деятельности к ее структурным элементам.

Помимо этого, сегодня важной теоретической проблемой является создание общей многоступенчатой классификации функций юридической деятельности. Данная проблема вытекает из того, что в настоящее время, существующие их классификации довольно разрознены. Так, например, В.Н. Карташов и его оследователи в зависимости от способа действий, характера деятельности и осуществляемых юридических преобразований выделяют правотворческую, правоприменительную и праворазъяснительную функции. Другие (С.С. Алексеев и др.) говорят о правонаправляющей, правоконкретизирующей и сигнально-информационной функциях. Отдельные ученые (В.И. Леушин и др.) выделяют функции формирования права, совершенствование правоприменительной деятельности, а также воспитательную и правоконкретизирующую функции.

По времени действия данные функции подразделяют также на постоянные и временные.

Выделяют также основные, главные и неосновные функции. Так, например, у правоприменителей основной функцией является применение права, а вот осуществление определенных правотворческих функций (разработка проектов нормативных актов, подготовка заключений на законопроекты) в силу дополнительной работы является для них неосновной функцией. Помимо этого, такая классификация позволяет выделить определенные подфункции. К примеру, у такой основной функции, как правоприменительная можно выделить такие неосновные функции, которые смело можно отнести к разряду подфункций: карательная подфункция, правообеспечительная и др.

Из сказанного следует, что выделение функций юридической деятельности способствует конкретизации отдельных ее направлений и позволяет более ярко представить различные стороны и возможности юридической деятельности, а в целом и ее природу.

При рассмотрении различных видов юридической деятельности важное методологическое значение имеет применение такого способа исследования, как типология. Основу данного метода составляет расчленение и группировка явления, понятия на отдельные его элементы (части) по определенному критерию. Такой способ позволяет более четко выделить сходства и различия между разными видами юридической деятельности, что также помогает в определении правовой природы юридической деятельности.

Наиболее широко данным методом в изучении юридических понятий в советское время пользовались такие теоретики права, как: А.В. Мицкевич, В.М. Горшенев, С.В. Поленина, Н.В. Сильченко, В.Н. Карташов —См.: Правотворчество в СССР / Под ред. А.В. Мицкевича. М., 1974. С. 75; Теория юридического процесса / Под ред. В.М. Горшенева. Харьков, 1985. С. 7; Поленина С.В., Сильченко Н.В. Научные основы типологии нормативных актов в СССР. М., 1987. С. 7-24; Карташов В.Н. Юридическая деятельность: понятие, структура, ценность. Саратов: Саратовский ун-т, 1989. С.103..

Рассуждая о типологии, следует отметить, что она представлена широкой палитрой видов существующих общественных занятий, и юридическая деятельность, как вид социальной деятельности, не является исключением. Применение такой методологии обусловлено также многообразием и системностью самой юридической деятельности. Аксиологическая значимость понятия "юридическая деятельность", основное значение любого ее вида, обращено на реализацию норм права, будь то правотворчество или различные виды правоприменения, на установление реального режима законности в государстве. Таким образом, любой вид юридической деятельности, если он основан на четком и неуклонном соблюдении правовых принципов и норм права, направлен, прежде всего, на поступательное развитие общественных отношений, на их упорядочение, на прогресс в науке и практике. Следовательно, важное значение имеет не только форма той или иной деятельности, но и ее содержательная сторона, основывающаяся на определенных концептуальных положениях, воззрениях, теориях, которые, будучи одобряемыми обществом и государством, оформляются в виде различных правовых актов.

Обращение теоретиков к типологии способствовало созданию следующих классификаций. По субъектам выделяют индивидуальные типы юридической деятельности и коллективные. В данном случае в первому типу можно отнести деятельность адвоката, частного предпринимателя, должностного лица, а к коллективным, охрану общественного порядка, деятельность Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации, Правительства Российской Федерации, законодательных и исполнительных органов субъектов Федерации, органов прокуратуры и т. д.

Выделяют также постоянную (борьба с преступностью, работа учреждений по регистрации прав на недвижимость и сделок с ним и т. п.) и временную юридическую деятельность (заключение конкретного договора, издание приказа и т. п.).

Ученый В.М. Горшенев в свое время выделял следующие типы юридической деятельности: правотворчество, правоприменение, учредительная и контрольная деятельность —См.: Теория юридического процесса / Под ред. В.М. Горшенева. Харьков, 1985. С. 7.. Данную классификацию типологию расширил В.Н. Карташов, добавив к перечисленным видам (типам) распорядительную, интерпретационную, правоконкретизирующую и координационную деятельность и деятельность по систематизации правовых актов —См.: Карташов В.Н. Юридическая деятельность: понятие, структура, ценность. Саратов: Саратовский ун-т, 1989. С. 81-102..

С нашей точки зрения, вызывает сомнение включение в указанный список правоконкретизирующей деятельности и деятельности по систематизации правовых актов, поскольку они в большей степени выступают в качестве функций правотворчества. По крайней мере, конкретизация – это определенный вид развивающего правотворчества, осуществляемый посредством подзаконных нормативных актов, конкретизирующих нормы федеральных законов и нормативных указов Президента. Однако, конкретизация осуществляется и в плане правоприменительной, а в большей степени и интерпретационной деятельности.

В современных условиях, когда во многих положения о федеральных органах исполнительной власти и регламентах федеральных органов исполнительной власти закреплены функции «обслуживания населения» и предоставления «социальных услуг», то к указанному выше перечню видов юридической деятельности следует добавить также правообеспечительную юридическую деятельность. Сегодня в России не только федеральные агентства осуществляют различные услуги, но и федеральные министерства. Например, подразделения вневедомственной охраны МВД России осуществляют такие услуги, как охрана собственности. Разрешительные отделы МВД России выдают лицензии на приобретение, хранение и ношение оружия самообороны. Сказанное позволяет говорить о том, что сегодня в нашем социуме многие государственные органы власти осуществляют функции «обслуживания населения» посредством систематического грамотного применения определенных правовых средств и способов. Как справедливо отмечает К.И. Амирбеков, «правообеспечительная деятельность представляет собой постоянное взаимодействие публично-властных субъектов по системной и согласованной разработке и использованию специальных правовых способов и средств в установленных процессуально-правовых формах и осуществления правовых действий с целью поддержания и устойчивого поведения состояния правообеспеченности в данном обществе и государстве» —См.: Амирбеков К.И. Правообеспечительная юридическая деятельность: проблемы теории и практики. Дис. … докт. юрид. наук. Ростов-на-Дону, 2006. С. 12.. По его мнению, данная деятельность в широком смысле включает в себя деятельность как власти, так и личности и иных социальных субъектов по использованию всего комплекса средств и способов:

1) по соблюдению и исполнению субъектами юридических отношений правовых норм;

2) по публичному признанию субъективных прав личности самой власти и другими участниками и субъектами юридических отношений;

3) по закреплению в юридических актах власти права;

4) по применении норм права компетентными публично-властными субъектами;

5) по предупреждению нарушений права;

6) по выявлению, расследованию, преследованию, определению и исполнению меры воздействия и вытеснении из общественной жизни нарушений права и иных явлений и процессов, отрицательно влияющих на состояние правообеспеченности —Там же. С. 18..

В одном из последних исследований данной проблемы выделены следующие типы юридической деятельности: правотворческий тип, правоприменительная деятельность, интерпретационная, контрольная, учредительный тип, правоконкретизирующая деятельность, координационная. При чем последний тип деятельности, назван «самостоятельным» —См.: Шагиев Б.В. Юридическая деятельность в современном российском обществе: теоретико-правовой аспект. Дис. …кан. юрид. наук. М., 2003. С. 72-75.. В свою очередь координационная деятельность также имеет свои разновидности. Ее классифицируют по субъектам, по сфере осуществления и иным основаниям. Тем не менее, не все ученые разделяют мнение о необходимости выделения координационной деятельности, поскольку она присуща практически любому типу юридической деятельности (правотворчеству, исполнительной деятельности и т. д.). Практически такая же ситуация наблюдается и с организационной деятельностью. Несмотря на то, что некоторые авторы относят ее к юридической деятельности, большинство ученых не соглашаются с этим, поскольку она прямо не регулируется правом. По нашему мнению, здесь речь может идти лишь об общих принципах. Данная деятельность, как правило, не нуждается в издании юридических документов, так как осуществляется посредством определенных разовых дел. Хотя конечно, она должна не противоречить законодательству и подзаконным актам.

В последнее время появились работы, в которых такое общетеоретическое понятие, как «правопонимание» называют определенным типом правовой деятельности. К примеру, П.А.Оль предложил следующую формулировку: «Правовонимание в широком смысле слова может рассматриваться как интеллектуальная деятельность, направленная на познание права; отдельные его элементы познавательно-правовой деятельности (восприятие правовых явлений, представление о правовых явлениях и праве в целом, понятие права), а также совокупность (или система) интерпретируемых правовых знаний, полученных в результате познавательно-правовой деятельности» —См.: Оль П.А. Правопонимание: от плюрализма к двуединству. Монография – СПб, 2005. С.16..

Действительно, чтобы осуществлять какую-либо нормотворческую, либо правоприменительную юридическую деятельность необходимо владеть определенной суммой знаний норм права, умением их находить, выводить из норм-предписаний логические нормы, правильно интерпретировать нормативные положения и принимать в соответствии с законодательством верные и целесообразные управленческие решения. При этом осуществление различных типов юридической деятельности непосредственно связано с правовой пропагандой. Любой теоретик права и практикующий юрист, прежде чем объяснять, растолковывать и применять те или иные нормы права, используя для этого различные приемы, сам должен осознать ценность права, его значимость в упорядочивании общественных отношений в социуме, он должен на высоком уровне владеть правовыми знаниями, а уже потом заниматься правовой пропагандой. В этой связи следует отметить, что у правопонимания имеются следующие уровни, соответстветствующие уровням правовой культуры и правового сознания.

1. Обыденный уровень. Он характеризуется, как правило, тем, что люди не верно понимают и толкуют право вообще и отдельные нормы права, либо акты применения права. Он характерен для обывателей, обладающих низким уровнем общей и правовой культуры.

2. Профессиональное правопонимание. Для данного уровня характерно профессиональное знание, толкование и применение норм права, знание системы права, отраслей права и доскональное знание, как правило, тех норм права, с которыми они работают на практике.

3.Научное правопонимание. Оно характерно для ученых юристов, которые исследуют различные проблемы правопонимания, разделяют идеи того или иного подхода к праву, могут находить нормы права и грамотно их толковать и применять, быть представителями научных школ и доказывать идеи той школы, которую они основали, или взгляды, которой они разделяют.

Сказанное позволяет отнести деятельность, направленную на понимание права и, соответственно, правовых категорий к правовой подготовке юриста, деятельности, связанной с его профессиональным становлением, поскольку без таковой невозможен ни один из перечисленных выше видов юридической деятельности.

1.3. Структурные элементы юридической деятельности

Основными элементами юридической деятельности являются объекты, субъекты, юридические действия и операции, средства и результаты действий. Некоторые авторы в данную структуру включают и функции юридической деятельности. По нашему мнению, когда речь идет о структуре юридической деятельности мы говорим фактически о ее содержании, а не о форме, поскольку форма является определенным организующим началом для содержания и имеет свою структуру в виде различных типов юридической деятельности (правотворчества, реализации права и т.п.). Что касается мотивов, целей и иных элементов сознания, то они выступают в роли идеальных факторов, которые оказывают, в большей степени, психологическое воздействие на юридическую деятельность.

Объекты юридической деятельности – это то, на что воздействуют различные типы юридической деятельности. К ним следует отнести различные виды общественных отношений, материальные блага (вещи, предметы, ценности), нематериальные блага (честь, достоинство, неприкосновенность личности и т.п.), результаты интеллектуального труда, то есть творчества (монографии, научные статьи, проекты нормативных актов), ценные бумаги (акции, облигации и т. п.), документы (нормативные акты, судебные решения, приказы руководителей учреждений и организаций и т. п.), поведение людей в форме действия и бездействия.

В общем виде объекты юридической деятельности подразделяют на отношения между людьми и отношения человека с предметами внешнего мира как средствами удовлетворения его потребностей (охрана животного мира, недр и т.п.).

Субъекты юридической деятельности – это те, кто ее непосредственно осуществляет, иными словами носители этой деятельности, реализующие установленные, в большинстве случаев законодательными актами, свои субъективные права и юридические обязанности. Правда, в большинстве случаев, когда речь идет о субъектах юридической деятельности (прокурорах, следователях и т.п.) субъективное право на осуществление какой-либо деятельности, в большинстве случаев, одновременно является и их юридической обязанностью.

Долгое время в теории права считалось, что субъектами юридической деятельности могут быть только органы власти, то есть само государство, его органы и должностные лица. Например, В.Н. Кудрявцев под юридической деятельностью понимал «правовое поведение должностных лиц» —См.: Кудрявцев В.Н. Право и поведение: норма и патология. М., 1982. С. 148.. На сегодняшний день в связи с существенными изменениями в экономической, политической и правовой сферах данный список несколько расширяется и в него следует добавить органы местного самоуправления, различные юридические лица, граждан, которые осуществляют юридические функции. Таковыми, например, являются частные предприниматели, частные нотариусы, оценщики и т.п.. Характерной особенностью данных субъектов выступает то, что они действуют, или по крайней мере должны действовать, на основании закона и подзаконных нормативных актов. Однако и в последних теоретических исследованиях, посвященных юридической деятельности иной раз высказываются мысли о том, что субъектами юридической деятельности являются органы, организации, их должностные лица, наделенные государственно-властными полномочиями —См.: Назаров С.Н. Указ. соч. С. 5..

Тем не менее, не всех граждан можно назвать субъектами юридической деятельности. В этой связи уместно будет использовать термин «участники юридической деятельности».К ним относятся - граждане и иные физические лица, которые в силу ряда обстоятельств, способствуют субъектам юридической деятельности в выполнении ими юридических действий. Это люди, пострадавшие от правонарушений, свидетели преступлений, лица, подавшие гражданский иск о защите своих прав и свобод. Данные лица, осуществляя те или иные действия, оказывают определенное содействие государственным органам (следственным, судебным и т. п.) и должностным лицам (прокурору, федеральному судье).

Однако в осуществлении какого-либо вида юридической деятельности именно ее субъект является непосредственным носителем прав и свобод и в тоже время одновременно обязанным лицом. Поэтому субъекты юридической деятельности выступают основными, главными носителями указанных правоотношений, что прямо вытекает из нормативно закрепленного их статуса.

Другим элементом рассматриваемой деятельности являются юридические средства. Если обратиться к этимологии понятия «средства», то оно произошло от слов «средний», «посредник», то есть под средствами понимают определенные связующие элементы между поставленными целями и достигнутыми результатами. С.С. Алексеев под правовыми средствами понимал объективированные субстанциональные правовые явления, обладающие фиксированными свойствами, которые позволяют реализовывать потенциал права, его силу —См.: Алексеев. Теория права. 2-е изд. М., 1995. С. 223..

В последнее время указанная категория довольно часто является предметом исследования теоретиков права —См., например: Сапун В.А. Теория правовых средств и механизм реализации права. СПб.. 2002; Малько А.В., Шундиков К.В. Цели и средства в праве и правовой политике. Саратов, 2003.. Так, например,В.А. Ленчик исследуя различные механизмы действия права предложила следующую дефиницию правовых средств: "Правовые средства – это адекватный общественным условиям способ цивилизованного, конструктивного и результативного решения задач, стоящих перед социальным субъектом – обществом, государственными структурами или отдельной личностью" —См.: Ленчик В.А. Механизм действия права // Следователь. 2001. № 5. С. 60..

В совместной научной работе А.В. Малько и К.В. Шундиков утверждают, что «юридические (правовые) средства – это совокупность правовых установлений (инструментов) и форм правореализационной практики, с помощью которых удовлетворяются интересы субъектов права и обеспечивается достижение социально полезных целей» —Малько А.В., Шундиков К.В. Указ. соч. С. 67.. В своей монографии В.П. Беляев, говорит о двоякой роли средств юридической деятельности, называя их совокупностью правовых установлений и технологиями их применения —См.: Беляев В.П. Указ. соч. С. 15-16..

Однако наиболее удачное, на наш взгляд, толкование понятия правовые средства дал профессор М.Н. Марченко. По его мнению, "правовые средства – это правовые явления, выражающиеся в институтах (установлениях) и деяниях (технологиях), с помощью которых удовлетворяются интересы субъектов права, обеспечивается достижение социально полезных целей" —См.: Проблемы теории государства и права / Под ред. М.Н. Марченко. М., 2001. С. 359..

Полагаем, что каждое из представленных выше определений правовых средств заслуживает внимания. По нашему мнению, под правовыми (юридическими) средствами следует понимать предметы, явления, процессы и т.п., с помощью которых обеспечивается получение необходимого результата юридической деятельности. Они используются для исследования юридических фактов, анализа юридических документов, изучения материалов уголовного дела и т. д. Они могут быть нормативно закреплены, либо выработаны юридической практикой, с помощью научных исследований. Таким образом, можно констатировать, что их перечень огромен, поскольку выделяют технические (видеокамера, микроскоп, полиграф и т. п.), социальные (опросы, анкетирование населения и т. п.), устные (приказ, распоряжение) и письменные (договор, протокол и т. п.), а также императивные и диспозитивные средства, которые закреплены в нормах права.

При этом нормы права являются важнейшим, мощным правовым средством воздействия на общественные отношения. Данная категория не однократно была предметом исследования в советское время, но в большинстве этих научных работ было указано на обеспечение норм права государственным принуждением —См.: Карева М.Н., Айзенберг А.М. Правовые нормы и правоотношения. М., 1949; Недбайло П.Е. Советские социалистические правовые нормы. Львов, 1959; Чечина Н.А. Норма права и судебное решение. Л., 1961; Алексеев С.С. Механизм правового регулирования в социалистическом государстве. М., 1966; Алексеев С.С. Общие дозволения и общие запреты в советском праве. М., 1989.. В современных условиях модернизации российской правовой системы, связанной с появлением новых трудов, посвященных правопониманию и применению права трактовка норм права, исключительно с позиции правил поведения, изменилась. В данном ключе Л.В. Афанасьева пишет, что «нормы права – это содержащиеся в законах и иных источниках, признаваемых государством, стандарты (правила, образцы) поведения, а также другие связанные с ними установления, направленные на регулирование общественных отношений и обеспеченные, в случае необходимости, мерами государственного принуждения и поощрения» —Афанасьева Л. В. Нормы права и их действие (вопросы теории). Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М. 2000. С. 12..

Между тем, эффективность норм достигается только в том случае, когда их содержание соответствует общепризнанным стандартам в области прав и свобод человека и гражданина и внутринациональному законодательству, а также, выработанным юридической наукой и практикой приемам и правилам юридической техники. Тем не менее, оказать серьезное регулирующее воздействие на отношения в социуме нормы права могут только при наличии определенных фактов. Указания на эти факты в абстрактном виде содержатся в гипотезах норм права. Если имеются, закрепленные в нормативных актах обстоятельства, то тогда и начинают действовать правила поведения, которые закреплены в диспозициях норм права. Таким образом, элементы, составляющие нормы права выступают в роли вспомогательных правовых средств для упорядочения социума, его отношений. Нормы права, в свою очередь, объединяясь в институты права иотрасли права, а иногда и в подотрасли права, при этом они выступают особыми, можно сказать комплексными средствами воздействия на общественные отношения.

Закрепленные в нормах права правила поведения, следует отнести к инструментальным юридических средствам. При этом их можно охарактеризовать следующими чертами:

- формализм, они закреплены в определенных формах нормативных актов (законах, указах, постановлениях, инструкциях и т. п.);

- информационный характер, в них содержатся определенные сведения о запретах, юридических обязанностях, дозволениях, государственных рекомендациях;

- статический характер, поскольку без средств-действий они работать не смогут, механизм правового регулирования тех или иных общественных отношений не начнет результативную деятельность;

- они выступают определенными моделями должного регулирования конкретных групп общественных отношений.

В свою очередь характерные особенности есть и у средств-действий. К ним относятся, следующие:

- они придают динамический характер определенным инструментальным средствам;

- находятся в сфере сущего, а не должного, то есть в сфере реальной юридической работы;

- являются актами реализации субъективных прав и юридических обязанностей;

- носят волевой и сознательный характер, поскольку без осознанной активности того или иного лица невозможно грамотно решить юридические проблемы.

Способы юридической деятельности – это определенные методы, законные, или не противоречащие закону, пути осуществления юридических действий и операций. В совокупности своей эти способы и юридические средства составляют технологии юридической деятельности. Например, технологии по расследованию преступлений, подготовке и принятию нормативных актов и т. п.

В юридической литературе понятия «юридические технологии» иной раз отождествляли с понятием «юридические инструменты». К которым, по праву, следует относить различные юридические документы: нормативные акты и договоры; официальные акты толкования норм права; акты применения норм права. Однако, такое совмещение понятий не вполне приемлемо, поскольку инструменты – это определенные орудия для совершения каких либо действий (деяний).

Таким образом, технологии – это те способы, приемы, с помощью которых правовые инструменты начинают работать в ходе осуществлениях каких-либо юридических действий.

Под последними, следует понимать юридические деяния, влекущие определенные правовые последствия (задержание преступника, подписание договора и т. д.), которые одновременно являются видами юридической деятельности, а также различные технологии по созданию правовых документов. Например, в нормотворческой деятельности это - разработка проекта нормативного акта, согласование проекта, проведение различных видов экспертиз, принятие проекта нормативного акта и т. п. Примерами юридических технологий являются также такие действия, как: составление завещания; заключение договора купли-продажи недвижимого имущества; заключение международного межведомственного соглашения между правоохранительными органами стран СНГ и т. д.

Из сказанного следует, что совокупность юридических действий следует называть юридическими технологиями, либо юридическими операциями (например, поиск преступника, осмотр места совершения правонарушения).

Проиллюстрируем сказанное следующим примером. В ч. 1 ст. 395 ГК РФ содержится норма права, предписывающая должнику возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Фактически данная норма выступает в роли инструментального средства юридической деятельности. Законных способов юридической деятельности у кредитора возместить свои убытки два. Первый, потребовать от должника возместить убытки, причиненные неисполнением закрепленных в договоре обязательств. Если должник отказывается выполнять законные требования, кредитор может использовать второй способ, то есть обратиться с иском в суд о возмещении убытков, причиненных неисполнением обязательства. Таким образом, норма, содержащаяся в ст. 395 ГК РФ и нормы, на основании которых истец подает исковой заявление в суд, представляют собой определенную технологию, направленную на применение мер гражданско-правовой ответственности за нарушение обязательств возмещения кредитору причиненных убытков.

В ходе разбирательства такого дела в суде кредитор имеет законное право прибегать к следующим инструментам. Он может предъявить в качестве доказательства своей правоты договор, другие документы. Однако, без определенных сознательных и волевых средств-действий таких как: предоставление в суде доказательств, нахождения свидетелей, участие в прениях, он не выиграет свое дело в суде.

В качестве участников юридической деятельности могут рассматриваться отдельные граждане, их коллективы (организации), которые в силу ряда причин и обстоятельств вынуждены в той или иной мере содействовать субъектам в выполнении соответствующих юридических операций. Основная цель участника юридической деятельности заключается в удовлетворении своих личных потребностей и интересов с одновременной помощью как субъекту, так и другим участникам юридического процесса в решении поставленных задач и реализации ими полномочий.

Так, в ряде случаев группы экспертов-ученых помогают правотворческим органам в подготовке проектов нормативных актов, проводят их правовую экспертизу либо участвуют непосредственно в разработке правового акта. Согласно ст. 60 УПК РФ для удостоверения факта производства следственного действия, а также его содержания, хода и результатов в уголовный процесс привлекаются понятые (как и свидетели, переводчики, специалисты и т. п.).

Отметим, что права и обязанности участников юридической деятельности также закрепляются в нормативно-правовых актах. Это позволяет говорить об их законодательно закрепленном статусе и о том, что их деятельность очерчивается определенными границами дозволенного. Наряду с этим (в отличие от субъектов), действия многих участников юридической деятельности не регламентированы нормами права и определяются субъектами юридической деятельности в зависимости от фактических обстоятельств конкретного юридического дела, целей, средств, форм и способов их достижения. При этом субъект вынужден вступать в разнообразные правовые отношения с участниками юридической деятельности. Это стержень указанных отношений, без которого невозможно существование самой юридической деятельности и изменение общественных отношений. Такое взаимодействие субъекта и участника предполагает лидирующее положение первого, но без умаления роли второго (в большинстве случаев без волеизъявления и сотрудничества участника попросту невозможно разрешить юридическое дело). Хотя окончательное решение принимает субъект юридической деятельности (контролер готовит акт проверки, прокурор приносит протест на незаконный правовой акт), участники таковой не играют роль статистов, в определенных законом случаях они могут не соглашаться с решением по делу субъекта юридической деятельности и обжаловать его (в суд, прокурору, вышестоящему органу и т. п.).

Субъекты и участники юридической деятельности совершают социально-преобразующие действия, направленные на определенный объект. В самом общем виде под объектом понимается то, на что непосредственно направлена юридическая деятельность, прежде всего – общественные отношения. Профессор В.Н. Карташов делит последние на две большие группы. К первой группе он относит отношения между людьми (субъектами и участниками деятельности, иными лицами, их коллективами и организациями, причем объектом может быть не только определенный тип (вид) общественных отношений, но и единичные отношения, конкретные социальные ситуации, действия людей в зависимости от конкретной разновидности юридической деятельности, целей и иных жизненных обстоятельств).

Во второй группе человек находится в отношении к предметам внешнего мира как к средствам удовлетворения его потребностей, ценностям, когда при помощи действия он обладает известным предметом.

В то же время отдельные исследователи высказывают мысль об объекте (предмете) деятельности как о ее результате. С таким мнением, полагаем, согласиться нельзя, и вот почему. Во-первых, при таком подходе отождествляются два самостоятельных элемента юридической деятельности, во-вторых, объект в отличие от результата, как правило, существует до начала деятельности и в определенной степени предшествует ей; в-третьих, при достижении определенного результата объект может и не подвергаться

изменению.

Анализ характеристик объектов юридической деятельности позволяет выделить первичные и вторичные объекты. К первым из них мы относим отношения по преобразованию, регулированию, обеспечению, закреплению, охране и восстановлению, которые включены в конкретный юридический процесс. Но так как люди вступают в отношения друг с другом с целью удовлетворения своих потребностей, возможно выделить и вторичные объекты деятельности: предметы, процессы и состояния природной и социальной среды, объективной и субъективной реальности, материальные и нематериальные блага.

Предмет юридической деятельности (создание конкретных юридических отношений между людьми) и ее объект (то, на что направлена юридическая деятельность) тесно взаимосвязаны и находятся в динамике. Активную, динамическую сторону юридической деятельности составляют правовые действия и операции.

Юридические действия и операции можно соотнести как целое и часть: первые из них представляют собой внешне выраженные, социально- преобразующие и влекущие определенные правовые последствия акты субъектов, которые служат фундаментом, основанием любой юридической деятельности; вторые выглядят как совокупность взаимосвязанных между собой действий, объединенных локальной целью и направленных на решение

какой-то обособленной в рамках юридического процесса задачей.

Так, по способу совершения можно различать реально-преобразующие действия (надзорно-прокурорская проверка в полном объеме) и операции, совершаемые с целью уточнения какого-то фрагмента (получение объяснения

от правонарушителя, проведение ревизии и т. п.). Как элементы структуры юридической деятельности действия и операции позволяют добиться поставленной цели с помощью правовых средств.

Надо отметить, что в общей теории права разработке проблемы целей и

средств уделяется значительное внимание. Сравнительно недавно на эту тему

защищена кандидатская диссертация К.В. Шундиковым, в соавторстве с профессором А.В. Малько опубликована обстоятельная монография о целях и

средствах в праве и правовой политике.

Интерес ученых к вопросам целей и средств в праве объясняется преобразованиями, происходящими в России. Они неизбежно накладывают отпечаток на ее правовую систему; адекватно целям проводимых реформ меняются цели и средства правового регулирования и, конечно же, юридической деятельности, которая в значительной степени обусловлена современным состоянием правовой политики и правовой жизни государства. Обратим внимание на то обстоятельство, что категории «цель» и «средства» большинством ученых рассматриваются как парные. По этому поводу точно заметил С.К. Струнков, что рассмотрение понятия «правовые средства» невозможно без сопоставления с такой его парной категорией, как «цель». Цель представляет собой будущий результат, то, к чему стремится субъект; цель - это представление о модели будущего результата, способного удовлетворить исходную потребность при имеющихся реальных возможностях, оцененных по результатам прошлого опыта.

Целесообразность пронизывает все сферы современного общества, является непременным условием юридической деятельности. «Цель как философская категория, - пишет Д.А. Керимов, - лежит в основе познания существа права, процесса его создания и реализации, развития и совершенствования».

Цель в юридической деятельности всегда выступает как ориентир конкретного субъекта правореализационной деятельности и связана с определенными правовыми средствами. Ее отличает также максимальная конкретизированность по условиям места, времени, способа ее достижения.

Способ - это конкретный путь достижения намеченной цели с помощью определенных средств и при наличии определенных условий и предпосылок. Система определенных способов составляет в своей совокупности юридическую тактику (законодательную, надзорную, контрольную, следственную и т. п.).

В области юридической деятельности цель либо объективируется в сознании субъектов, либо является элементом содержания правоприменительного акта. В последнем случае она имеет форму предписания о надлежащем направлении поведения, адресованном конкретному лицу, или служит элементом решения исполнительного органа по конкретному делу. Так, цели довольно четко прослеживаются при анализе резолютивной части приговора, в которой суд признает лицо виновным и определяет ему вид и меру наказания. «Юридические цели функционируют на всех уровнях правовой сферы общественной жизни, образуя сложную многоуровневую систему - своеобразное «дерево целей».

Подчеркнем, что цели правового регулирования (и юридической деятельности) могут быть достигнуты именно с помощью правовых средств.

Правовое средство как понятие представляет собой функциональную сторону правовой системы. «Вопрос правовых средств, - пишет С.С. Алексеев, - не столько вопрос обособления в особое подразделение тех или иных фрагментов правовой действительности, сколько вопрос их особого видения в строго определенном ракурсе их функционального предназначения, их роли как инструментов оптимального решения поставленных задач. Во всех случаях перед нами фрагменты правовой действительности, рассматриваемые под углом зрения их функций, их роли как инструментов юридического воздействия». В такой дефиниции явно прослеживается суть правовых средств как инструментов юридического воздействия.

А.В. Малько под правовыми средствами понимает правовые явления, выражающиеся в инструментах (установлениях) и деяниях (технологии), с помощью которых удовлетворяются интересы субъектов права, обеспечивается достижение социально-полезных целей. Ученый подчеркивает, что «правовые средства имеют синтетический, своего рода «компромиссный» характер, ибо призваны связывать идеальное (цель) с реальным (результатом)».

Вторая точка зрения нам больше импонирует, поскольку в реальности правовые средства - это не только инструментарий, но и технология его применения в социально-значимых целях.

Надо отметить, что в более поздней работе А.В. Малько характеризует юридические средства как совокупность правовых установлений (инструментов) и форм правореализационной практики, с помощью которых удовлетворяются интересы субъектов права и обеспечивается достижение социально-полезных целей.

Таким образом, с учетом высказанных мнений под средствами юридической деятельности следует понимать совокупность правовых установлений (инструментов) и технологии их применения, с помощью которых обеспечивается достижение поставленной социально-значимой цели, получение необходимого результата.

Средства позволяют глубоко исследовать общественные отношения в целом и конкретные жизненные ситуации. Они необходимы также для анализа правовых актов, анализа материалов юридической практики, совершения юридических действий и операций, удовлетворения потребностей и интересов субъектов и участников юридической деятельности.

Подчеркнем, что выбор средств не может быть произвольным. Он детерминирован видом юридической деятельности, сложившейся практикой, законодательством, традициями и т. п. Многие средства прямо указаны в законах, имеют определенный правовой статус и подлежат обязательному использованию при разрешении конкретных ситуаций (к примеру, ст. 58 ГПК

РФ прямо предписывает суду в необходимых случаях производить осмотр и исследование письменных или вещественных доказательств по месту их хранения или нахождения). Другие средства юридической деятельности вырабатываются юридической наукой (средства законодательной техники, способы толкования и т. п.), социальной, в том числе и правовой, практикой.

На сегодняшний день в распоряжении субъектов юридической деятельности имеется большой выбор правовых средств: специально-юридических и технических (включая информационные системы), интеллектуальных и материальных, устных и письменных, простых и сложных, императивных, позитивных и т. п. Важно при этом профессионально грамотно, корректно и заинтересованно использовать эти средства для достижения целей юридической деятельности и получения необходимых результатов.

Важнейшим элементом юридической деятельности является ее результат как воплощенный в себе итог соответствующих действий и операций субъектов и участников. Результат - это завершенная и достигнутая цель юридической деятельности, то, ради чего она изначально начиналась и к чему в конечном итоге была устремлена. Начинаясь с идеального (формального) предвосхищения результата, юридическая деятельность заканчивается получением фактического результата (продукта).

В зависимости от того, насколько цель соответствует результату, решается вопрос об эффективности юридической деятельности. Здесь возможны несколько вариантов, анализ которых позволяет выяснить, те ли действия и операции выполнил (не выполнил) субъект, применил ли (не применил) необходимые и достаточные средства, тот ли способ (метод) был употреблен и т. д. Отклонение между целью и результатом может быть негативным и позитивным по ряду причин (расхождения интересов субъектов и участников юридической деятельности, их субъективизм, отсутствие необходимых интеллектуальных и материальных предпосылок, иллюзорность целей, их безнравственный характер и т. п.).

Подробный анализ причин несоответствия целей результатам позволяет вскрыть причины неэффективной (незаконной в ряде случаев) юридической деятельности, имеющей важное (если не решающее) теоретическое и практическое значение для правовой системы общества.

Исследование природы и содержания юридической деятельности мы заканчиваем рассмотрением ее функций как одной из основных категорий общей теории государства и права.

ГЛАВА 2. ВИДЫ ЮРИДИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В РОССИЙСКОМ ГОСУДАРСТВЕ

2.1. Правотворческая деятельность

Теория права и государства рассматривает государство и общество как понятия по существу тождественные: государство есть то же самое общество, только организованное на определенных принципах. Организованное же общество, в свою очередь, и есть государство. Неорганизованное общество - это вообще не общество, а что угодно: толпа, население, некая механическая совокупность индивидов и т.п. Общество (любое) всегда организованно, и высшей формой такой организации является именно государство. Более того, любое общество независимо от своих целей и размеров являет собой прообраз государства, ибо всегда стремится организоваться на принципах иерархии, соподчинения, дисциплины, ответственности, прав и обязанностей, той или иной степени принуждения и нравственности. Все эти черты неотъемлемы от всякой социальной организации.

Изложенная тут точка зрения на соотношение общества и государства противоположна господствующей издавна в правоведении идее, разделяющей то и другое на различные, хотя и взаимодействующие сущности. Истоки этой идеи лежат в теории естественного права; философско-теоретическое же обоснование дихотомии «государство - гражданское общество» принадлежит Гегелю. С тех пор она так или иначе, в той или иной форме присутствует почти во всех государственно-правовых теориях и концепциях. От нее, в свою очередь, пошло и деление человека на «просто человека» - члена гражданского общества и на «гражданина» - члена государства.

В этом смысле заслуживает внимания взгляд на рассматриваемую проблему Рудольфа фон Иеринга - одного из самых крупных и оригинальных теоретиков государства и права 2-й половины XIX века. Иеринг тоже, хотя и более осторожно, проводит разграничительную линию между обществом и государством, но эта линия проходит у него по иным, нежели у Гегеля, рубежам. Он полагает, что понятие «общество» лишь отчасти совпадает с понятием «государство», поскольку общество понимается им как вся совокупность людей и народов, населяющих земной шар, тогда как государство всегда ограничено территорией, а, следовательно, может включать в себя лишь часть общества. В то же время Иеринг отмечает императивную потребность общества в организации как самую раннюю и непреодолимую его потребность, удовлетворяя которую оно достигает выполнения двух задач: одной - внешней, другой - внутренней.

«Первая, - отмечает он, - заключается в установлении внешнего принудительного аппарата, и таким аппаратом служит государство. Государство есть само общество, как держава организованной принудительной власти. Вторая, внутренняя задача имеет своей целью установление основных правил, положений для применения принудительной власти. Совокупность этих правил называется правом». И это право обусловливается тем же государством —Плешаков А.П. Правовая культура и становление новой российской государственности обществе //Правовая культура. 2007. № 1(2). - С. 5..

В этом отрывке вполне очевидна двусмысленность оценки государства Иерингом: с одной стороны, он отождествляет его с организованным обществом - и тут он безусловно прав; с другой, - следуя уже установившейся ошибочной традиции, он сводит его к «внешнему принудительному аппарату» и тем самым смешивает государство с государственной властью и управлением. Власть в системном смысле есть орган самоорганизации и саморегуляции общества, поддержания в нем должного равновесия между различными противоборствующими силами. Она призвана изначально - и в этом ее главная функция и главный системный смысл - выражать общий интерес всего общества, взятого в целом как тотальность в противовес частным интересам, угрожающим этой тотальности и целостности.

Иное дело, что всякая организованная и институционализированная власть сама превращается в особую систему со своими собственными, институционными, аппаратными интересами, далеко не всегда отвечающими, а часто и противоречащими общим интересам, которые она призвана защищать и отстаивать. Отсюда обычный конфликт между властью и обществом (но не между государством и обществом!), заканчивающийся нередко сменой власти, а то и ломкой прежнего государственного устройства и созданием нового, но так, что государство как организованное общество сохраняется, хотя и в обновленном или измененном виде. Если же такого не случается и общество, сломав прежнее государственное устройство, неспособно создать новое, то есть неспособно самоорганизоваться, то оно гибнет как общество и целостность, вместе с его гибелью, естественно, исчезает и государство. Государство, следовательно, - это единство общества и власти, или общества и соответствующего государственного устройства.

Организованное общество, а тем самым и государство - наиболее характерная черта человеческого общежития. Науке не известны случаи существования человека вне организованных общностей, какие бы примитивные, на нынешний взгляд, формы они ни носили. Даже внутри единого государства человек создает различные свои ассоциации и союзы по образу и подобию государства. Можно поэтому вполне присоединиться к мнению Иеринга, полагавшего, что если даже представить себе общество, составленное из отъявленных эгоистов или даже преступников, как, например, в колонии ссыльных, или из разбойников, то и тогда тот же самый эгоизм «тотчас же возвысит голос и потребует во взаимных отношениях членов общества неуклонного соблюдения всех... правил, предписываемых государством его подданным, установит за нарушение этих правил такие или, вернее, более суровые и жесткие наказания, чем те, коими грозит государство в уголовном праве». «Народная юстиция, - точно подмечает правовед Иеринг, - повсюду более жестокосерда, чем уголовная юстиция: первая вешает пойманного конокрада, последняя же лишь заключает его в тюрьму...». Линчевние, законы кровной мести, законы талиона - другие примеры так называемой народной юстиции, на обуздание которой во многих случаях и было направлено государственное, или положительное право. Можно даже в этой связи утверждать, что государственная организация общества и сопутствующий ей правовой порядок есть смягченный, «цивилизованный» вариант и выражение более жестокой самой по себе человеческой природы.

На основании тех же доводов нельзя согласиться и с теми, кто пытается также развести государство и политическую организацию как разные сущности. Такие попытки, собственно, говорят лишь о том, что их авторы придерживаются все той же гегелевской дихотомии. Антрополог и правовед Хебель, на труды которого я уже не раз ссылался, рассматривая в одной из своих работ понятие политической организации, связывая ее существование непосредственно с наличием права и приписывая ей функции, аналогичные функциям права, утверждает, тем не менее, что «вполне возможно анализировать политическую организацию без всякого обращения к концепции государства». Несколько странно слышать подобное утверждение из уст известного антрополога и культуролога, но, видимо, традиции и стереотипы мышления часто бывают сильнее, нежели стремление проникнуть в сущность вещей. Тут лишь остается повторить сказанное, а именно, что всякая человеческая ассоциация, а политическая организация тем более, есть отражение существенных сторон государственности и государства как организованного общества, а тем самым - и природы человека. Что же касается самого понятия «политическая организация», то оно либо прямо совпадает с понятием государства, либо какой-то его части, но так, что в любом случае его нельзя абстрагировать от государства. Иное дело, что не всякую человеческую ассоциацию можно назвать политической. Здесь, на мой взгляд, вполне может существовать определенная, хотя в любом случае и достаточно условная дифференциация. Один из ее вариантов предлагает, например, М. Вебер. Понятие «политической общности», считает он, применимо к ассоциации, чья коллективная деятельность направлена на организованное господство над какой-либо территорией и регулирование поведения проживающих на ней лиц.

В самые ранние времена человеческого существования, до которых только простирается подлинная история, мы находим те или иные формы государственности и отвечающие им нормы поведения, в виде ли неписаных обычаев или уже фиксированных правил типа «законов Хаммурапи». Они повсюду развивались в полном соответствии с характером того или иного народа, его языком, образом жизни и общественным устройством, равно как и с противоречивой природой человека, причудливо соединяющей в себе общественное и эгоистическое начала. Последнее вносит в его поведение нечто совершенно произвольное, личное, часто выходящее за рамки признанных норм общежития. Если ему не поставлены какие-то пределы, то общественная жизнь становится по сути дела невозможной, поскольку для нормальной жизни каждому человеку необходима уверенность в некотором правильном порядке вещей, с которым можно сообразовывать свои поступки, поведение и ожидания. Любой член общества должен быть уверен в том, что он и его семья не станут, скажем, объектом нападения или оскорбления, что окружающие его люди будут руководствоваться в своих поступках правилами и нормами, принятыми в данном обществе —Литвинова С.Ф. Стабильность как оценочная категория права со стороны общества // Общество и право. 2012. № 4. С. 38-42..

Драма современного права состоит в том, что между ним как исторически сложившейся ценностью и правом как ценностью повседневного поведения гражданина лежит глубокий разрыв. Повседневность как фактическое весьма далекое от правовой нормы поведение, как привычка противостоит норме как тому должному, до которого додумалась мировая цивилизация и которое в принципе возможно.

Утверждение в постсоветских странах новой правовой системы в определенной мере способствовало распространению у части населения такого негативного социального явления как правовой нигилизм. Дальнейшее игнорирование его причин и источников может приобрести угрожающий характер и причинить огромный ущерб. В этой связи есть необходимость детального анализа процессов, происходящих в сфере индивидуального и общественного сознания, изменений в отношении граждан к праву как социальному регулятору. Так, в современный период борьба с нигилизмом должна идти в рамках деятельности по искоренению в обществе всех негативных явлений социального, экономического, политического, духовного, нравственного характера. В этом смысле многое зависит и от активной позиции самих граждан, их противодействия этим негативным явлениям. Каждый обязан внести свой вклад в дело искоренения деструктивных социально-правовых элементов и поддерживать по мере сил могущество и авторитет закона. Однако решающий вклад в дело искоренения правового нигилизма, безусловно, должна внести правовая доктрина.

Правовой нигилизм как отрицание права может возникать и чаще всего возникает на уровне непосредственного упорядочивания общественных отношений с помощью права. Здесь правовой нигилизм находит свое выражение в многообразии неисполнения действующих правовых норм. Причем, для правового нигилизма как явления важно, чтобы отрицание конкретной правовой нормы имело своей необходимой посылкой общую правовую установку на ничтожность права в целом как социальной ценности. В противном случае мы будем иметь дело не с правовым нигилизмом как актом отрицания позитивной роли права, его возможностей для оптимального распределения экономических благ в обществе, а с рядовым правонарушением, при котором субъект-правонарушитель, осознавая в целом ценность права как социального регулятора, формирует установку на возможность нарушения правовых норм по каким-либо причинам, например, по мотивам желания достичь необходимый для него результат более доступными, но неправовыми средствами —Романенко М.А., Рудикова Н.В. Правовая культура как качественное состояние правовой жизни общества обществе // Правовая культура. 2007. № 1(2). - С. 24-25..

Правовой нигилизм представляет собой не просто механическую сумму негативных правовых чувств, эмоций и настроений, а синтезированное целостное образование, которое, впрочем, не лишено своих количественных и качественных параметров, внешних связей и взаимодействий. Правовой нигилизм способен видоизменяться, в нем «тесно переплетены правовая неосведомленность, скептические стереотипы и предубеждения, неверие в право и закон».

Правовой нигилизм следует понимать как проявление определенного правосознания, которое признает право, но понимает его иначе, т.е. не так, как понимают его другие. Это означает, что субъект правосознания не находит в жизни реального воплощения своего понимания права. Этим можно объяснить негативное отношение к иному правопониманию и к иному бытию права. В соответствии с данным подходом, правовой нигилизм может быть присущ как нормативному, так и естественно-правовому типу правосознания. Следовательно, правовой нигилизм есть органическая часть правосознания, она встроена в него, является необходимым спутником и имеет свою структуру. Правовой нигилизм выражается как на уровне психологического отношения, так и на уровне неправомерного поведения.

Правовой нигилизм следует считать деструктивной чертой личности. Негативная реакция на законодательные установки, отрицание общеобязательных правил поведения или грубое их нарушение способно не только тормозить развитие законодательства, но и разрушить то, что уже было достигнуто.

В последние годы в правовой литературе много внимания уделяют деформации правосознания в виде его перерождения, которая характеризуется наличием умысла на совершение правонарушения, называется.

Перерождение правосознания как наиболее регрессивная форма деформации правового сознания включает в себя свойства нигилизма, инфантилизма, фетишизма и в известной мере основывается на них, но отражает при этом и свои специфические черты, отличительные признаки. Так, если правовой инфантилизм представляет собой несформированность правового сознания, которая обусловлена недостаточностью правовых знаний, отсутствием четко определенных правовых установок, то правовой фетишизм заключается в переоценке роли права в жизни общества и преувеличении его регулятивных возможностей. В этом случае происходит переоценка роли правовых средств в общественной жизни. В правовой литературе явление правового фетишизма обозначается понятием «правовой идеализм», под которым понимается «переоценка права, возведение его в абсолют. Другими словами, правовой идеализм является противоположностью правового нигилизма и если правовой нигилизм означает недооценку права, то правовой идеализм, наоборот, проявляется в его переоценке.

Следует отметить, что степень, характер, интенсивность нигилистического отношения к праву могут быть различными. Поэтому следует выделять пассивные и активные типы правового нигилизма. К первому типу правового нигилизма относится отрицание права как ценности, принижение его роли в общественной жизни. Активный же тип правового нигилизма выражается в виде неправомерного поведения, нарушающий «объективно установленный к данному этапу развития общества масштаб свободы».

Оказывая пагубное воздействие на каждого отдельного человека, правовой нигилизм, особенно в его крайних формах, негативно влияет на общество и, в конечном итоге, препятствует осуществлению эффективной государственной политики. Его распространению способствуют отрицание различных духовных и нравственных ценностей, абсолютизация индивидуального начала.

Вообще недооценка нравственных начал права ставит под угрозу эффективность действия всех элементов правовой системы и самым непосредственным образом сказывается на развитии общества. Думается, эта недооценка культивирует также правовой и нравственный нигилизм. Подобному положению способствует и пассивность самих граждан. Люди не используют тех возможностей, которые предоставляет им закон. Безразличие, нежелание участвовать в решении общезначимых задач - характерная черта ряда граждан.

С точки зрения причин, правовой нигилизм часто проявляется: в неверии в высокое предназначение и возможности права; в юридическом невежестве; в безразличном отношении к праву; в правовой невоспитанности.

Правовой нигилизм может проявляться на самых разных уровнях общественного сознания: обыденном, профессиональном, теоретическом. С точки зрения состояния правовой практики преодолевать правовой нигилизм следует следующими путями:

совершенствованием законодательства, устранением в нем пробелов, коллизий, совершенствованием юридической техники;

совершенствованием работы органов государства;

совершенствованием законотворческого процесса;

повышением независимости судебной власти;

распространением программ, направленных на повышение уровня правовой грамотности граждан —Ромашов Р.А., Шукшина Е.Г. Правовая культура и правовой нигилизм в молодежной среде // История государства и права 2006. № 2. С. 5..

Ценность права может признаваться, но не пониматься и не приниматься как моя личная ценность, как единство моего правового достоинства, и долга, т.е. ответственности. Ценность права может признаваться, но не приниматься и социальными институтами, вплоть до государства. И тогда общество становится не правовым, хотя и декларирующим свою приверженность праву и хорошо написанной конституции.

Между тем, современность всё больше доказывает нам, что отчуждение личности и общества от права как должного в их повседневности подрывает ценность и достоинство человека и общества, принижает право как в глазах индивида, так и в глазах общества. Ведь ценность права неотделима от других ценностей - от ценностей безопасности, ценности достойного труда и отдыха, от ценностей доступа к образованию и культуре, от ценности участия в общественной и культурной жизни страны.

Более того, человек, не соотносящий с собой ценность права и не старающийся жить по праву, едва ли может быть полноценно моральным, т.е. моральные ценности становятся для него ущербными. Столь же глубоки связи ценностей права с ценностью разума или разумности человека. Например, такая ценная черта человека, как интеллектуальная честность делает человека не только порядочным, но и умным, осмотрительным, обязательным, разумным и конструктивным.

Всё это говорит о сложных и неразрывных связях различных ценностей в мировоззрении человека. Общим показателем единства и союза разных ценностей во внутреннем мире человека является уровень его культуры.

2.2. Правоприменительная деятельность

Конституция РФ создает надлежащую основу для оптимального управления государством и обществом на основе ценностей правовой демократии, а потому пересмотр ее фундаментальных положений не требуется. Реализация конституционного принципа приоритета прав и свобод человека предполагает соединение на основе верховенства права власти сильного государства и соотносимого с правами и законными интересами других лиц поведения личности, а потому их противопоставление при конституционно-правовой характеристике правового статуса личности в Российской Федерации непродуктивно.

Конституция любого государства во избежание деструктивного расхождения с реалиями социальной жизни должна отражать разумный баланс разнообразных интересов, уже сформировавшихся в этом обществе, соответствовать настоящему времени и учитывать перспективу. Достичь в тексте Основного закона такой абсолютной гармонии прошлого, настоящего и будущего, да еще без ущерба для принципов организации и функционирования современного демократического государства и общества невозможно. А потому неизбежны определенные диспропорции, которые с течением времени в какой-то части могут даже усиливаться. Однако из этого вовсе не следует безусловная необходимость периодического пересмотра тех или иных положений Конституции. Успешные в практическом конституционализме страны далеко не всегда демонстрируют блестящие изобретения в области конституционного права, сохраняя привязанность к своим нередко устаревшим и несовершенным правилам. Создатели же выдающихся образцов конституционных текстов иной раз демонстрируют увлеченность конституционным правотворчеством больше, чем самим конституционным правопорядком.

Идеальных конституционных текстов нет ни в одной стране мира, и наша Конституция не исключение. Но она исполнена на довольно высоком уровне, с опорой не только на достижения отечественной правовой мысли, но и на международный опыт конституционного правотворчества.

Имеющиеся же в ее тексте несовершенства и противоречия, в том числе возникающие в связи с меняющимися условиями социальной жизни, не создают непреодолимых препятствий для модернизации российского государства на основе ценностей правовой демократии. Помимо возможности адекватной конкретизации сформулированных в Конституции норм в иных законодательных актах недостатки и противоречия конституционного текста вполне могут быть скорректированы также посредством интерпретации и толкования его положений в процессе правоприменения. Наглядным примером тому является, в частности, практика Конституционного Суда РФ, постоянно наращивающего и развивающего свои правовые позиции, иногда прямо при конституционно-правовом обосновании решений, указывающих на специфику конкретного исторического периода, в котором Россия находится в данный момент. Последовательная и постепенная трансформация конституционных положений посредством их интерпретации и толкования, основанная на заложенных в самой Конституции РФ принципах, позволяет при неизменности самого конституционного текста своевременно учитывать запросы жизни и обеспечивать разумный баланс между стабильностью и динамизмом общества.

Констатируя предпочтительность такого способа преодоления имеющихся в конституционном тексте недостатков, следует заметить, что иные суждения об их наличии вовсе не согласуются с реальным содержанием конституционных положений, если рассматривать их во взаимосвязи и нормативном единстве, учитывая не только букву, но и дух действующей Конституции. Соответственно, ряд претензий к конституционному тексту легко снимается правильным выявлением в системе действующего правового регулирования подлинного содержания его положений, даже если в правоприменительной практике и допускается искажение действительного смысла. В подобных случаях требуется лишь корректная реализация Конституции, основанная на правильном уяснении ее положений в их взаимосвязи и нормативном единстве.

С помощью такого понятия, как «механизм», принято пояснять многие процессы, в том числе процесс защиты прав и свобод человека и гражданина, т.е. его непосредственное действие. Этот вывод вытекает из лексического значения данной категории. Под «механизмом» понимается система, устройство, определяющее порядок какого-либо вида деятельности или последовательность состояний, процессов, определяющих собою какое-нибудь действие, явление.

Согласно психологической концепции человек рассматривается как социальная единица и как уникальная личность. Освоение личностью социального опыта происходит в процессе идентификации и обособления. Объективно идентификация выступает как механизм «присвоения» индивидом своей человеческой сущности, как механизм социализации личности, а обособление — как механизм индивидуализации.

Положение личности в современной России определяется ее конституционно-правовым статусом, в котором следует различать положения (нормы) общего характера, раскрывающие принципиальные установки, подходы, оценки личности и нормы, содержащие конкретные права и свободы всякого человека и гражданина.

Уже в преамбуле Конституции Российской Федерации, где называются основания и цели принятия указанного правового акта, провозглашаются определяющие общественные ценности, в числе которых: утверждение прав и свобод человека, гражданского мира и согласия, сохранение исторически сложившегося государственного единства страны и незыблемость ее демократической основы. В плане нашего исследования особое значение имеют такие цели, как утверждение прав и свобод человека и незыблемость демократической основы государства.

Отмеченные выше положения преамбулы Конституции РФ получили свое развитие и углубление в ее последующих главах и статьях. Так, в ст. 1 Конституции при характеристике России как государства подчёркивается его демократический правовой характер, а в ст. 2 содержится достаточно развернутая общая формула о месте и ценности человека и его прав и свобод.

Демократический характер всякого государства определяется положением и ролью ее народа в управлении этим государством, в частности, в возможности народа периодически менять политический и кадровый состав правящей элиты государства и всех его составных частей (в нашем федеративном государстве это важно в особенности) на всех ступенях иерархической лестницы органов власти и местного самоуправления.

Пожалуй, еще более важным качеством государства является его правовой характер, отличительным свойством которого, как известно, является то, что не только граждане его, но и само это государство во всей своей деятельности связано правом. Это выражается, в частности, в том, что при возникновении конфликта между гражданином и государством они оба выступают в суде любого уровня как равноправные стороны.

Не менее емкая и богатая по содержанию формула составляет содержание ст. 2 Конституции РФ о том, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью, а признание, соблюдение и защита его прав и свобод - обязанностью государства. Хотелось бы обратить внимание на то, что в первом предложении этой статьи речь идет, по сути, о двух объектах - о самом человеке как таковом и о его правах и свободах. Если бы высшей ценностью провозглашались лишь права и свободы человека, редакция этой части статьи Конституции была бы иной. В нынешней же редакции этого предложения, наличие запятой после слова «человек» указывает на то, что речь идет не только о правах и свободах человека, но и о нем самом как таковом. Поэтому с полным основанием можно полагать, что высшей ценностью являются как права и свободы человека, так и он сам по себе, человек как таковой. Это подтверждается, в частности, тем, что человек как таковой защищен другим конституционным положением - а именно положением о праве каждого на жизнь (ч. 1 ст. 20 Конституции). Конституция РФ защищает человека как мыслящее разумное существо, закрепляя его право на жизнь.

Относительно второго объекта, на который также распространяется та же оценка как высшей ценности - прав и свобод человека, такая оценка представляется вполне обоснованной. Вместе с тем представляется уместным высказать предложение о возможном дополнении данной конституционной формулы еще одним свойством личности, являющимся всеобщим, - это достоинство человека. Это настолько важное и присущее каждому человеку свойство, которое заслуживает упоминания и в данной статье Конституции. Место этого слова - «достоинство» между термином «человек и его права и свободы», и в таком случае первые предложения в тексте статьи второй Конституции приняли бы следующий вид - «человек, его достоинство, права и свободы являются высшей ценностью».

Подтверждением того, что достоинство личности, наравне с ее правами и свободами, может быть отнесено к разряду высших ценностей человека, может служить положение ст. 21 Конституции РФ о том, что достоинство личности охраняется законом и ничто не может быть основанием для его умаления. Говоря иными словами, даже лицо, подверженное наказанию, в том числе и в уголовно-правовом порядке, сохраняет за собой, обладает достоинством личности, которое не может быть попрано. Наказывать, не унижая, не растаптывая достоинство, - вот требование современного отношения к человеку, в том числе и к совершившему преступление.

В ряду общих положений Конституции РФ относительно правового статуса личности, его значения, необходимости и возможности, реализации прав и свобод особое место занимает ст. 18 Конституции РФ. Она объявляет права и свободы человека и гражданина непосредственно действующими, т.е. не требующими какого-либо иного, кроме конституционного, законодательного их закрепления. Одновременно права и свободы личности объявляются главными в содержании и применении законов, в деятельности законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и указывается механизм их исполнения - они обеспечиваются правосудием. Все ветви государственной власти, система органов местного самоуправления оказываются задействованными в механизме реализации прав и свобод, делают их смыслом своего предназначения и деятельности.

Здесь можно усмотреть прямую связь с положением ст. 2 Конституции Российской Федерации о высшей р ценности человека и его прав и свобод, но уже как бы в более «приземленном», практически ориентированном смысле.

Положение ст. 2 Конституции РФ о защите прав и свобод человека и гражданина как обязанности государства получает свое развитие в ст. 45 Конституции - правам и свободам гарантирована государственная защита. В первую очередь государственная защита прав и свобод личности реализуется через и посредством законодательного регулирования в этой сфере, что, как известно, отнесено к ведению Федерации (п. «в» ст. 71 Конституции), защита же прав и свобод находится в совместном ведении Российской Федерации и ее субъектов (п. «б» ст. 72 Конституции).

Реализация законов, направленных на провозглашение и защиту прав и свобод человека и гражданина требует постоянной деятельности органов власти и отдельных должностных лиц в этой области. Наверху такой системы органов по праву находится Президент РФ как гарант Конституции, прав и свобод человека и гражданина (ч. 2 ст. 80 Конституции). Затем идут органы власти, деятельность которых посвящена всецело защите прав и свобод человека и гражданина, - это прокуратура РФ, Уполномоченный по правам человека РФ, различного рода общественные правозащитные организации, Общественная палата РФ и аналогичные палаты субъектов Федерации.

Свою лепту в защиту прав и свобод граждан призвано вносить и Правительство РФ (п. «е» ст. 114 Конституции).

Конституция РФ (ч. 2 ст. 45) разрешает и каждому человеку самому защищать свои права и свободы всеми способами, но лишь теми, которые не запрещены законом. Наиболее «правильным» способом защиты прав и свобод в современном цивилизованном мире является обращение в суд, о чем логично заявляет Конституция РФ в следующей, 46-й, статье. В реализации этого права человека и гражданина участвует вся судебная система, все виды судов. Причем специализированным судом именно по защите конституционных прав личности является Конституционный Суд РФ.

Во всех странах, когда принятое судом решение по делу того или иного гражданина последний считает несправедливым и нарушающим его права, он может обратиться в Конституционный Суд с жалобой на не- конституционность, по его мнению, закона, на основании которого было вынесено оспариваемое решение. И Конституционный Суд рассмотрит такое обращение по существу со всеми вытекающими из этого последствиями, вплоть до обязывания законодателя изменить не соответствующий Конституции закон.

При этом наша Конституция пошла еще дальше - она предоставляет каждому право обращаться не только во внутригосударственные суды, но и в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты (ч. 3 ст. 46 Конституции). Обычно в таких случаях российские граждане обращаются в Европейский Суд по правам человека (ЕСПЧ). Россияне широко, может даже излишне широко, пользуются указанным правом.

Рассмотренные выше положения Конституции РФ раскрывают общие подходы и решения по проблеме взаимоотношений государства и личности. Причем во всех случаях, когда в той иной норме Конституции РФ идет речь о необходимости активных действий по обеспечению прав личности, употребляется именно термин «защита» (ст. 2, 23, 37, ч. 1 ст. 45, ч. 1 и 3 ст. 46 Конституции).

Конституционно-правовой статус личности как совокупность конкретных прав и свобод практически во многом описан в главе второй Конституции РФ. Если привести реестр всех прав, свобод и обязанностей личности в РФ5, то получается довольно «полновесный» субъект. Но это субъект отвлеченный, абстрактный, неживой. Его права и свободы пребывают в статике, в покое. Права могут реализоваться лишь в правоотношениях. Пока они описаны на бумаге, не реализуются, не действуют, это правоотношения в статике. Живая же жизнь требует действий, деятельности людей. И тогда-правовые связи, правоотношения переходят в стадию динамики. И вот здесь, при реализации прав и свобод, на весь этот процесс немалое воздействие оказывают свойства и качества конкретного человека, как участника правоотношения.

Представляется, что в недалеком будущем встанет проблема учета влияния личностных свойств каждого человека на процесс исполнения его прав и обязанностей.

Могу предположить, что появится необходимость знать, какие свойства и качества личности влияют на исполнение тех или иных прав и свобод, в каком объеме их необходимо и полезно знать и изучать, каким образом собирать эту личностную информацию, где ее фиксировать и учитывать (оценивать).

Это будет некий процессуально-тактический институт в конституционном праве.

Он будет уже востребован в конституционном судопроизводстве, равно как сейчас он востребован в других видах судопроизводств и уже издавна разрабатывается и достиг определенных успехов в уголовном судопроизводстве или, точнее, в уголовно- процессуальном-законодательстве и практике и криминалистике.

Везде, где имеет место борьба за утверждение своих прав, соперничество, называемое в судопроизводстве состязательностью сторон, личностные свойства участников этого процесса влияют на совершаемые действия, а в некоторой мере и на конечный результат всей этой процессуальной деятельности.

Вообще, обеспечение прав и свобод человека и гражданина является одним из наиболее емких и всеоватывающих явлений в доктрине правового положения личности в государстве. Обеспечить в полном объеме, реализовать в жизни, превратить нормы о правах и свободах человека в «живое» право - задача не из легких.

Не случайно, очевидно, теория предлагает различать понятия «охраны» и «защиты» прав. Охрана прав - это общий правовой фон положения дел с правами личности, это их нахождение в статике, распространение прав на всех. Защита же прав - это восстановление нарушенных прав, законная борьба за права, которые уже нарушены или органом государственной власти или тем или иным должностным лицом. Неконституционность законов есть нарушение прав и свобод человека и гражданина, что мы и видим в деятельности Конституционного Суда РФ в делах по жалобам граждан.

Все это охватывается понятием «восстановление в правах», а фактически есть правозащитная деятельность государства по реализации его обязанности по признанию, соблюдению и защите прав и свобод человека и гражданина, как это и зафиксировано в ст. 2 Конституции РФ. Это есть реализация лозунга в жизнь, и только тогда, когда это станет повседневной практикой, реальностью самой жизни, - только тогда можно будет заявлять, что Конституция РФ действительно исполняется, действует.

2.3. Охрана права как особый вид юридической деятельности

Юридическое содействие реализации прав и законных интересов может быть определено как не принудительная в отношении получателя профессиональная юридическая деятельность, осуществляемая различными субъектами в качестве основной либо дополнительной функции в предусмотренных правом видах и формах и способствующая средствами юридического характера реализации правовых возможностей (прав, свобод и законных интересов) в целях наиболее полного и беспрепятственного удовлетворения интересов субъекта права.

Юридическое содействие реализации прав и законных интересов на сегодняшний момент осуществляется в разнообразных формах (юридическая помощь со стороны адвокатов, нотариусов, частнопрактикующих юристов и юридических фирм, публичная юридическая помощь (участие прокурора, иных органов государственной власти, местного самоуправления, иных организаций и лиц в судебном процессе порядке ст. 45-47 ГПК РФ и др.), деятельность уполномоченных по правам человека, юридическое информирование, консультирование, выдача юридических документов в порядке оказания публичных услуг, медиация и т.д. Юридическое содействие реализации прав и законных интересов складывается и функционирует как особое сочетание правоохранительного и правозащитного начал в обеспечении права.

Традиционно в механизм обеспечения права включают охрану и защиту права (прав, свобод, законных интересов), при этом в юридической науке высказаны три основные позиции по вопросу об их соотношении: а) отождествление «охраны» и «защиты» прав; б) признание охраны прав - понятием более широким, включающим в себя защиту; в) понимание охраны прав как деятельности, осуществляемой до нарушения прав, направленной на их недопущение, под защитой - деятельность в связи с нарушением прав или его непосредственной угрозой.

Иное соотношение правоохраны и правозащиты в механизме обеспечения права предложено А.С. Автономовым, который пишет, что «взаимоотношение правовой защиты и правовой охраны более сложное, чем просто соотношение видового и родового понятий. В противном случае правозащитные институты (т.е. такие институты, которые осуществляют правозащитную деятельность) выступали бы лишь в роли правоохранительных органов (т.е. органов, занимающихся правоохранительной деятельностью), но на практике, как известно, это не так, и деятельность правозащитных институтов вовсе не представляет собой разновидность функционирования правоохранительных органов». При этом «неслучайно есть понятие самозащиты прав, но нет понятия самоохраны прав».

Не случайно понятиям «правозащита» и «правозащитная деятельность» придается и другое смысловое значение, которое обусловлено тем, что фактически в правоохранительной деятельности имеют место «элементы нарушения установленных государством норм самими представителями правоохранительных органов». Правозащита понимается как деятельность, направленная на выявление и изобличение правонарушений, исходящих от представителей государственной власти - чиновников, это допущенные государством активные меры общественного ненасильственного контроля за надлежащим отправлением государственным аппаратом своих функций3. Правозащитная деятельность в таком понимании включает в себя многообразные средства, способы и формы (в том числе неюридического характера) влияния общества на власть, на деятельность конкретных органов публичной власти, их должностных лиц (выборы, обращения граждан, митинги, демонстрации, использования СМИ для формирования общественного мнения и т.д.).

В Основных принципах, касающихся роли юристов, указывается, что, защищая права своих клиентов, юристы должны содействовать защите прав человека и основных свобод, признанных национальным и международным правом, т.е., по сути, охранять их, но лишь в связи с защитой интересов отдельного лица - клиента. Закономерно и наличие в каждом органе государственной власти или в его структурном подразделении (не смотря на то, что все они делают одно «общее дело», осуществляют общий, публичный интерес) собственной юридической службы, которая обеспечивает правовую защиту его интересов не только в качестве юридического лица, но и его персонифицированные ведомственные интересы в аппарате публичной власти.

Развивая приведенные выше положения, представляется, что правоохрану и правозащиту следует рассматривать в качестве диалектически взаимодействующих между собой начал в обеспечении права; начал, определяющих построение и функционирование системы юридического содействия реализации прав и законных интересов и ее подсистем. При этом под «началом» понимается обусловливающее построение той или иной правовой деятельности соотношение частных и общественных интересов, при котором одни преобладают над другими и которое сложилось в конкретном обществе под влиянием всех факторов

его развития. Именно соотношение интересов обусловливает различие предметов правовой деятельности, которые берутся затем в качестве критерия разграничения правоохраны и правозащиты - нормы объективного права или субъективные права и законные интересы.

Взятая как идеальный тип, в чистом виде правозащита заключается в отстаивании исключительно индивидуальных правовых интересов и целей конкретного лица, в том числе в ущерб интересам и целям других лиц. Так, недопущение судебной ошибки занимает адвоката лишь в той мере, в какой это соответствует интересам его доверителя. Более того, адвокат не только вправе, но и в ряде случаев обязан (разумеется, не переступая нормы закона) способствовать судебной ошибке, справедливым, с точки зрения адвоката, будет только тот судебный акт, который максимально благоприятен для доверителя.

Правоохрана, рассматриваемая в качестве идеального типа, напротив, будет или обезличенной, беспристрастной, независимой от чьих-либо личных правовых интересов и целей, или реализующейся в отношении всех и каждого при наличии предусмотренных нормами права оснований.

При смешанном типе взаимодействия правоохранительного и правозащитного начал может осуществляться согласование правовых интересов и целей разных субъектов, в том числе общего, публичного, общественного интереса в конкретной ситуации.

Правозащитное начало - атрибутивное свойство юридического содействия реализации прав и законных интересов, без которого этот вид правовой деятельности растворяется в деятельности правоохранительной. Деятельность органов власти, которая осуществляется независимо от правовых целей и интересов конкретного субъекта права, которые выражаются во вне в виде волеизъявлений, инициатив (например, обращение гражданина по поводу реализации права, восстановления нарушенного права и т.д.), не может рассматриваться в качестве юридического содействия реализации прав и законных интересов, хотя фактически содействует, помогает их воплощению (решение суда, постановление о возбуждении уголовного дела и т.д.). Частный, индивидуальный интерес здесь защищается лишь в той мере, в которой он соответствует общему, публичному интересу (исключение составляет деятельность в отношении лиц с неполной дееспособностью, которым юридическое содействие может и должно оказываться без проявления инициативы).

Рассмотрим соотношение правоохранительного и правозащитного начал на целеворезультативном уровне структуры (включающем отношение цель-средства-результат) различных видов правовой деятельности.

Правовая цель, отмечает С.Ю. Филиппова, - это исходная точка выбора правового средства и воплощения его в правовой деятельности. Правовые цели имеют «интегрирующий потенциал», они способны «собирать вокруг себя и наполнять смыслом правовые нормы и средства».

А.В. Малько и К.В. Шундиков указывают, что «понятием «юридическая цель» охватывается как цель в праве (официальный ориентир законодателя, отраженный в юридических нормах), так и цель в юридической практике (субъективные ориентиры конкретных участников правореализационного процесса)».

Развивая эту мысль, С.Ю. Филиппова пишет, что следует различать виды правовых целей: цели в праве, которые создаются правотворцем, закрепляются в нормах права и обоснованы абстрактным пониманием общего блага и цели субъектов права (правовые цели субъектов правореализационной деятельности), формируемые ими самими, обусловленные их потребностями и интересами, цели, на достижение которых субъекты права рассчитывают при совершении юридически значимых действий.

Таким образом, заключает С.Ю. Филиппова, система правовых целей включает в себя три компонента: 1) конечную правовую цель; 2) правовую цель в норме права и 3) правовую цель субъектов правореализационной деятельности - частную правовую цель. Связь между правовой целью в норме права и частной правовой целью происходит через правовые средства, которые должны избираться для постижения частной правовой цели из числа предложенных в норме права; понимание этой связи возможно исключительно в контексте конечной правовой цели.

В идеальном виде правоохранительная деятельность направлена на реализацию целей в праве (поиск, интерпретацию и реализацию целей, закрепленных в норме права), основанных на общих, публичных интересах, правозащитная - на осуществление целей субъектов права, которые могут быть далеки «от закрепленных в праве в качестве целей ценностей иного порядка»3, но связаны с насущными потребностями и частными интересами людей.

В соответствии с классификацией правовых целей С.Ю. Филиппова классифицировала и правовые средства на публичные правовые и частноправовые. Публичные правовые средства обеспечивают достижение социально значимых целей, как правило, непосредственно зафиксированных в праве, а цели субъектов правореализационной деятельности удовлетворяют косвенным образом, выступая лишь в отрицательном значении, когда избрание правового средства производится субъектом для того, чтобы он не был подвергнут ответственности, что могло бы стать препятствием в достижении его личной цели и удовлетворении его личной потребности. Частноправовые средства предназначены для удовлетворения целей субъектов правореализационной деятельности в первую очередь, и цели в праве они удовлетворяют лишь опосредованно, через избрание их субъектами права для достижения собственных целей. Для частноправовых средств субъектов правореализационной деятельности характерно наполнение их содержанием непосредственно субъектами права, тогда как государство определяет лишь контуры, в которых возможности инициативы субъектов могут реализовываться. В поздних работах С.Ю. Филиппова дополнила это деление, обозначив три типа правовых средств: 1) правовые средства, предназначенные для достижения правовой цели, зафиксированной в норме права; 2) правовые средства, предназначенные для достижения правовой цели субъектов правореализационной деятельности, и 3) правовые средства, предназначенные для достижения конечной правовой цели5.

Оставляя за пределами исследования третью группу правовых средств, отметим, что первые две их группы с приведенных выше позиций разграничения правоохраны и правозащиты могут быть названы соответственно правоохранительными (публичные правовые средства, правовые средства, предназначенные для достижения правовой цели, зафиксированной в норме права) и правозащитными (частноправовые средства, правовые средства, предназначенные для достижения правовой цели субъектов правореализационной деятельности).

Здесь мы вынуждены дополнить классификационное основание, взяв за критерий разграничения правоохранительных и правозащитных средств, наряду с целью, содержание того или иного правового средства, а именно наличие или отсутствие в том или ином правовом средстве публично-властно-обязывающих элементов, которые в своей совокупности составляют публично-властное полномочие: право издавать обязательные к исполнению правовые акты, требовать их исполнения и контролировать его, применять при необходимости меры принуждения. Здесь мы используем термин «публично-властное полномочие» в смысле более широком, нежели государственные и муниципальные полномочия, поскольку круг субъектов правотворчества шире совокупности публичных образований, организаций и органов. Так, на уровне локального нормативно-правового регулирования, локального правоприменения (например, в частных коммерческих и некоммерческих организациях) публично-властные полномочия в понимании государственных или муниципальных отсутствуют, однако корпоративные публично-властные полномочия, возникшие на основе локальных корпоративных правовых норм и ориентированные, прежде всего, на реализацию общекорпоративных интересов и целей, в них закрепленных, имеются у одних субъектов (например, у органов управления) и отсутствуют у других (например, у работников организации), которые преимущественно реализуют свои частные интересы и цели. Можно сказать, что для правоохранительных правовых средств характерна относительная независимость от воли лиц, в отношении которых они используются, для правозащитных - зависимость от воли субъектов, их использующих. Мера подконтрольности (неподконтрольности правовых средств субъекту, их использующему, может служить индикатором правоохранительного или правозащитного начал в этих правовых средствах.

В той мере, в которой то или иное правовое средство-деяние (технология) имеет черты публично-властного полномочия, оно носит правоохранительный характер, и, напротив, в мере необладания ими - правозащитный.

Правозащитные правовые средства, кроме уже упоминавшихся частноправовых средств, при помощи которых юридически равные субъекты взаимодействуют между собой, (договоров и пр.) по отношению к правоохранительным средствам имеют исковой характер, выступают как юридически значимые обращения, инициативы по запуску механизмов действия правоохранительных правовых средств и их комплексов (юридических процессов, процедур), инструменты влияния на их действие, а в необходимых случаях и корректировки правоохранительной деятельности. Так, например, при затруднении в самостоятельном получении доказательств от каких-либо лиц (правозащитное правовое средство) стороны «запускают» механизм их истребования (правоохранительное правовое средство) через суд, при отказе - инициируют проверку его законности вышестоящим судом и т.д.

Правоохранительный или правозащитный характер правовых средств производен от правосубъектности лиц, их использующих. По сути, это вопрос о том, допускает ли действующее позитивное право использование публично-властных полномочий для той или иной категории субъектов права. Правовые средства право-охранительного характера предполагают возможность прибегнуть к правовым действиям (технологиям) публично-властного содержания, влекущим возникновение правовых ограничений (как правило, в виде юридических обязанностей совершить какое-либо действие), которые составляют прерогативу государственных и муниципальных органов (например, судебные запросы, вызовы, оперативно-розыскные мероприятия, следственные действия и т.д.), а также органов корпоративного управления (получение объяснений с работника и т.д.). Правовые средства правозащитного характера, напротив, такой возможности не предполагают, а заключаются в тех правовых технологиях, использование которых не выходит за рамки правоспособности физических и юридических лиц как субъектов, не наделенных публично-властными полномочиями.

Возможны следующие идеальные модели сочетания правовых целей и правовых средств в правовой деятельности субъектов права в зависимости от правоохранительного или правозащитного начал.

1. Для достижения правоохранительных целей применяются правоохранительные средства. В этой ситуации правовая деятельность, -нацеленная на осуществление целей, сформулированных в нормах права, может осуществляться с использованием всего арсенала правовых средств (правостимулирующего и право-ограничительного свойств), включая публично-властные полномочия. Такое соотношение характерно для правоприменительной деятель- -ости, заканчивающейся вынесением индивидуального юридически властного решения.

2. Для достижения правоохранительных целей используются правозащитные средства. Здесь возможны три вида ситуаций: нормальная, когда, нормативно программируя процесс -^посредственной реализации права, правотворческий орган рассчитывает на то, что цели, зафиксированные в норме права, могут быть достигнуты без использования публично-властных полномочий, правовых ограничений (достаточным является правовое стимулирование з чистом виде) либо правоприменитель использует для достижения правоохранительных „елей невластные правовые средства (например, предостережение прокурора); ситуация избыточного правового регулирования, когда в нормах права или правоприменительных актах закрепляются общие или индивидуальные образцы фактически сложившегося правомерного поведения, которые реализуются и без отдельного упоминания в нормах права; аномальная ситуация, когда имеет место необеспеченность либо недостаточная обеспеченность правовых целей правовыми средствами, в частности, деяние признается противоправным, но юридическая ответственность за его совершение не устанавливается (например, таковыми долгое время были нормы, ограничивающие курение в общественных местах).

3. Для достижения правозащитных целей используются правозащитные средства. Такое соотношение характерно для невластного правового взаимодействия граждан и юридических лиц между собой по установлению и непосредственной реализации их прав и обязанностей без вмешательства каких-либо органов и должностных лиц самостоятельно или с юридической помощью; самозащита прав и законных интересов, которая имеет неисковой и односторонний характер, когда субъект сам отражает посягательство на права и законные интересы или угрозу такового и т.д.

4. Для достижения правозащитных целей используются правоохранительные средства. Такое соотношение правовых целей и средств в социально позитивном значении (в социально негативном оно означает использование публично-властных полномочий в личных целях, различного рода злоупотребления властью) характерно для результатов взаимодействия граждан с органами публичной власти (выдача справок, иных документов, проведение контрольных и надзорных проверок по заявлению гражданина, возбуждение уголовных и административных дел и т.д.). Они (результаты) выступают условиями нормального протекания процесса реализации прав и законных интересов.

В предметном поле юридического содействия реализации прав и законных интересов оказываются некоторые виды правовой деятельности, осуществляемые в правозащитных целях как правозащитными, так и правоохранительными средствами, т.е. правоохрана и правозащита как идеальные типы, начала, идеальные модели сочетания правовых целей и правовых средств в различных видах и формах юридического содействия реализации прав и законных интересов присутствуют в разных пропорциях. Преобладание разных их сочетаний в реальной правовой деятельности позволяет выделить правоохранительный, правозащитный и смешанный типы юридического содействия реализации прав и законных интересов.

Согласно ст. 2 Конституции РФ, человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства. Для защиты прав и свобод государство осуществляет правоохранительную деятельность.

Правоохранительная деятельность - это деятельность специально уполномоченных государственных органов, основной функцией которых является: выявление, пресечение и предупреждение правовых нарушений, восстановление нарушенных прав или наказание правонарушителя, если восстановление нарушенных прав невозможно.

Эта деятельность осуществляется в целях:

охраны личности, ее прав и свобод;

охраны общества, его материальных и духовных ценностей;

охраны государства, его конституционного строя, суверенитета и государственной целостности.

Приведенная характеристика правоохранительной деятельности с учетом ее конкретного содержания и объема выполняемых функций позволяет решить вопрос об основных направлениях и органах, организациях, обеспечивающих правоохрану. Предварительно следует принять во внимание, что до настоящего времени существует тенденция вкладывать в понимание правоохранительной деятельности разное и порой противоречивое содержание.

ГЛАВА 3. ПРОБЛЕМЫ И ПУТИ ОПТИМИЗАЦИИ ЮРИДИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ

3.1.Средства и методы совершенствования юридической деятельности в современных условиях

В современном правовом государстве правотворческая деятельность характеризуется стремлением к укреплению демократических основ, повышением качества принимаемых нормативно-правовых актов. Существующая нестабильность правотворчества, противоречивость законодательства, наличие конфликтующих норм и институтов свидетельствуют о необходимости модернизации правотворческой деятельности. Под модернизацией правотворчества предлагается понимать процесс непрерывного обновления и актуализации его идей и планов, позволяющий более мобильно связывать правотворческую деятельность с социально-экономическими, политическими, правовыми и духовными потребностями общества, сделать правотворчество более гибким и адекватным вызовам времени. Среди гарантий эффективности правотворческой деятельности можно выделить процессуальную ответственность в случае непрофессиональной работы и допущении правотворческих ошибок. Другой гарантией выступает адекватная регламентация права законодательной инициативы, исключающая лоббирование частных интересов. Следует более активно осуществлять мониторинг законодательства, целью которого является выявление отношений, подлежащих правовому регулированию.

Эффективное регулирование общественных отношений не может быть обеспечено в условиях отсутствия совершенных правовых норм, поэтому вполне очевидно, что качественный уровень правотворческой деятельности современного государства должен повышаться одновременно с ростом правосознания населения.

Как известно, правосознание и правовая культура общества выступают в качестве одних важнейших элементов системы ценностей, на которых основывается жизнедеятельность последнего. Деформация указанных элементов, пренебрежительное отношение к праву и соблюдению действующего законодательства неизбежно влекут за собой криминализацию социальной жизни. Более того, право не может эффективно действовать без правосознания и даже вообще существовать без него. Как верно отмечает академик В.М. Сырых, «право действует, осуществляет все свои социальные функции только в органической взаимосвязи с правовым сознанием. Вне правового сознания, способного понять нормы права, перевести их на уровень конкретных правовых решений, а затем и юридически значимых действий, право лишается своего социального значения, превращаясь в мертвое право». В свою очередь, развитое правосознание и основанная на нем правовая культура населения способствуют созданию среды нетерпимости к правонарушениям, уважительного отношения к законам государства, а также правам и свободам человека и гражданина. Высокая правовая культура во многом служит залогом стабильности и безопасности государства, а также основ его конституционного строя, гарантией правопорядка и безопасности населения, защищая данные институты от негативных проявлений экстремизма и терроризма. Таким образом, мы можем сделать вывод о том, что правовая культура и правосознание выступают в качестве важных составляющих элементов поддержания законности и правопорядка в российском обществе.

Проблемы, связанные с правовой культурой и правосознанием приобретают особую актуальность в современных условиях экономического кризиса в России. К сожалению, данные правовые институты не были особо развиты в нашем обществе и в докризисные времена, а в условиях непростого экономического положения равнодушное или отрицательное отношение значительной части россиян к правовым институтам нередко дает противоправный, в том числе криминальный эффект. Например, в условиях существенного ухудшения финансового и материального положения части российского общества, совокупность указанных обстоятельств приводит к росту экономических преступлений, прежде всего преступлений против собственности. Так, по статистическим данным МВД РФ, за период с января по сентябрь 2013 года количество краж в России увеличилось на 5, 1 % по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Безусловно, росту имущественных преступлений потворствует высокая безработица и рост числа материально незащищенных групп населения, однако, не вызывает никаких сомнений, что человек с изначально деформированной либо даже криминальной системой жизненных ценностей, в том числе правовых, гораздо легче переступит букву закона, чем человеку с высоким уровнем правосознания.

Правовая культура и ее основной элемент – правовое сознание, обладают достаточно сложной внутренней структурой, а их формирование и развитие обусловлены целым рядом самых различных обстоятельств. Среди данных обстоятельств выделяют и политические, и социальные, и экономические, и духовно – культурные. В нашем выступлении мы остановимся лишь на некоторых аспектах, которые связаны с данными социально – правовыми явлениями. В частности, хотелось бы выделить ряд рекомендаций, которые, по нашей мысли, могут помочь сохранить приемлемый уровень правосознания и правовой культуры в российском обществе.

Общеизвестно, что развитая правовая культура и правовое сознание во многом зависят от материального уровня жизни населения государства. Материальная незащищенность человека зачастую становится причиной совершения самых различных преступлений. Обеспечение высокого уровня жизни граждан является одним из важнейших условий не только поддержания режима законности и правопорядка в нашей стране, но и неотъемлемым элементом безопасности государства. Экономические проблемы государства нередко используются различными экстремистскими и террористическими элементами общества для достижения своих противоправных целей. Экономический кризис может стать благоприятной почвой для развития подобных элементов в случае, если государство не будет постоянно предпринимать эффективные действия по борьбе с кризисом. Недаром, социальная защита и повышение благосостояния каждого человека выступают в качестве одних из основных задач жизнедеятельности нашего государства. В соответствии со статьей 7 Конституции РФ, Россия является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека. Приоритетом государства материальное обеспечение личности названо и в Концепции национальной безопасности России.

Все эти изменения происходят в русле сложного и длительного перехода России к демократическому обществу. Современные условия усиливают конфликтогенные факторы во всех сферах общественной жизни. Именно поэтому социальный конфликт рассматривается через призму повсеместности как явление, отражающее борьбу интересов, потребностей, ценностей социальных групп. Ученые характеризуют этот этап социокультурного развития России как кризисный. По мнению социолога Е.Г. Каменского, возникшие деформации в образе жизни человека влияют на его поведение в четырех основных направлениях: оказываются источником конфликтов; вызывают отклонение от одобряемых обществом нравственных и правовых ценностей; ослабляют социальный контроль; затрудняют реализацию тех законных возможностей, которые отвечают интересам субъекта.

Волна либеральных реформ не дала ожидаемого результата, во многом усугубила деструкцию в российском социуме. Причины неудач кроются и в конфликтности отечественной социальности, и в специфических российских модернизационных тенденциях, и в отсутствии должного отношения к закону и праву, и в криминализации общественных от- ношений.  В настоящее время правовая культура и правовое сознание россиян переживают переходный период. Так, в теории права выделяется шесть возможных вариантов (тенденций) развития этого периода: 1) дальнейшее развитие социально-психологического дискомфорта граждан в ситуациях правового взаимодействия; 2) дальнейшее развитие неправовых практик через укоренение их в правосознании; 3) углубление противоречий между социально-правовыми идеалами граждан и социально-правовой действительностью; 4) размывание нравственного базиса правового сознания граждан России; 5) несоответствие теоретического базиса правосознания россиян условиям расширения формально-правового поля; 6) приспособление правосознания россиян в условиях действия двойного социально-правового стандарта.

Одним из действенных факторов, ускоряющих процесс становления и формирования социально-правовой государственности в нашей стране, является правовая культура. Данный феномен представляет собой сложное структурированное понятие, которое применяется и к личности, и к отдельным профессиональным группам, социальным слоям, к государственным и общественным органам и учреждениям. В состав правовой культуры входят компоненты, связанные с политикой, правом и обеспечивающие правовое регулирование в государстве и правовое поведение граждан. В этом смысле правовая культура связывает воедино общество, государство и личность.

3.2. Социальный контроль как форма оптимизации юридической деятельности

Право есть один из фундаментальных способов сохранения, укрепления и развития человеческого сообщества. Право естественно, поскольку является выражением врождённой потребности людей в мире, сотрудничестве, взаимопонимании и справедливости. Это означает что право - это жизненная и естественная ценность. Хотя далеко не всё есть закон и право, сам закон охватывает почти всё, т.е. самые главные стороны жизни человека и общества: политику, экономику, повседневные отношения, гражданское общество, семью, поведение каждого гражданина, и даже его отношение к природе. В нём зафиксированы способы организации и функционирования всех социальных структур: государственных, частных и гражданских. Право - это тот этический минимум, на котором стоит общество. Но его преимущество перед моралью состоит в том, что здесь правила поведения обретают статус закона, юридической необходимости, за которой стоит не только виртуальная, но и материальная сила —Попов М.Ю. Правовая культура как элемент социального порядка // Власть. 2006. № 6. С. 15.

Право - это одна из фундаментальных человеческих ценностей. Нужно делать различия между ценой и ценностью. Ценность - это качественная категория она охватывает не только мир людей, но и все живое на земле. Цену можно измерить деньгами, ими можно измерить многое, но далеко не все, Есть в мире явления, которые заведомо выше всякой цены.

Чем свободнее человек и общество, тем сильнее роль права, тем сильнее защищены права человека и тем сильнее защищено само право. С середины прошлого века особенно заметно усложнялась и крепла сама реальность права, которая представлена сегодня динамичным единством законодательства, институтов права и практикой правоприменения. Росла и растет и масштабность права. Сегодня его иерархия - это уровни права от муниципального до глобального, сегодня международные суды стали постоянно действующим правовым институтом мирового сообщества.

При определении социального назначения права необходимо отделять его от сущности права, в качестве которого выступает такое его основное свойство как способность регулировать отношения. Этот вывод сделан на основе анализа понятия сущности, рассматриваемого древними и современными философами.

Платон рассматривал сущность в качестве критерия объединения вещей в род. «Когда уже замечаешь общность, существующую между многими вещами, не отступать, прежде чем не заметишь всех отличий, которые заключены в каждом виде, и, наоборот, если увидишь всевозможные несходства между многими вещами, не считать возможным, смутившись, прекратить наблюдение раньше, чем заключаешь в единое подобие все родственные свойства и охватишь их единородной сущностью» —Платон. Политика // Платон. Соч. В 4-х т. Т. 3. Ч. 2 / Под общ. ред. А.Ф. Лосева, В.Ф. Асмуса; пер. с древнегреч. СПб.: Изд-во Санкт- Петербургского ун-та; Изд-во Олега Абышко, 2007. С. 50.. Из этого высказывания можно заключить, что сущность представляет собой совокупность свойств вещи, которая дает представление об этой вещи. По мнению Платона, о каждой вещи можно мыслить трояко. Во-первых, сущность вещи, во-вторых, определение этой сущности, в-третьих, ее название —Там же. С. 418..

На основании высказывания Платона можно сделать вывод, что возможность регулирования общественных отношений является свойством права, которое объединяет его с иными социальными нормами в единый род явлений, обладающих такими свойствами, и разделяет с техническими нормами, определяющими правила обращения людей с предметами природы, орудиями труда, различными техническими средствами.

Ф. Бэкон обращал внимание на изменчивость сущности. Более того, он отмечал возможность изменения сущности так, что это приведет к возникновению новой сущности или гибели объекта. «Если же тела меняются настолько, что меняется самый вид их и сущность и они переходят в другие тела, то есть возникновение и уничтожение» —Бэкон Ф. Афоризмы об истолковании природы и царстве человека // Бэкон Ф. Соч. В 2-х т. Т. 2. 2-е изд., испр. и доп. М.: Мысль, 1978. С. 31.. Это высказывание также подтверждает сущностный характер регулирующего начала права. Если бы право не могло регулировать общественные отношения, то его нельзя было бы отнести к разряду социальных норм. Оно бы не было правом в его современном понимании. Это утверждение не противоречит и взглядам иных древних философов.

Б. Спиноза в трактовке понятия сущности проявлял метафизический характер своих воззрений. Ее философ рассматривал как некое неизменное внутреннее свойство, которое лишь полагает бытие той или иной отдельной вещи, а отнюдь не отрицает его. Поэтому сущность не содержит внутренних противоречий, которые определяли бы существование вещи, и эти противоречия целиком переносятся лишь во внешнюю детерминацию вещей друг другом. При глубоком рассмотрении сущностью каждой вещи всеобщей сущностью всех вещей, утверждающей их бытие, оказывается субстанция. И если рассудочное познание оперирует общими понятиями, выражающими сущность атрибутов субстанции, то лишь интуитивное познание способно непосредственно постигать всеобщую сущность всех вещей, т.е. самоё субстанцию, понятие которой якобы так же свойственно всем людям и так же независимо от опыта, как это имело место по отношению к общим понятиям. —Спиноза Б. Трактат о боге, человеке и его счастье / пер. с лат.H. А. Иванцова // Спиноза Б. Избранные произведения. В 2-х т. Т. М.: Полит, лит-ра, 1957. С. 50. Это утверждение гармонирует с утверждением Аристотеля, который отмечал, что «одна сущность не в большей мере сущность, чем другая» —Аристотель. Категории / Пер. А.В. Кубицкого в перераб. З.Н. Микеладзе // Аристотель. Соч. В 4-х т. Т. 2 / Ред. и вступ. ст. З.Н. Микеладзе. М.: Мысль, 1978. С. 57.

Регулирующее свойство права можно рассматривать как его свойство и с точки зрения современной философии, представители которой определяют сущность в качестве универсальной объективной характеристики предметного мира, которая в процессе познания выступает как ступень постижения объекта —Аристотель. Категории / Пер. А.В. Кубицкого в перераб. З.Н. Микеладзе // Аристотель. Соч. В 4-х т. Т. 2 / Ред. и вступ. ст. З.Н. Микеладзе. М.: Мысль, 1978. С. 57.; постоянное основное свойство вещи, без которой она немыслима —Сущность // Малый энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона (в современной орфографии). Петербург: Издательское общество «Ф.А. Брокгауз - И.А. Ефрон», 1907-1909. URL: http://slovari.yandex.ru /; отражает совокупность существенных свойств и качеств вещи, субстанционное ядро самостоятельно сущего6, реально в действительности определяет свойства предмета —Грицанов А.А. Сущность и явление // История философии: энциклопедия / Сост. и гл. науч. ред. А.А. Грицанов. Мн.: Интер- прессервис, 2002..

В отличие от сущности права социальное назначение определяет миссию права в обществе, определяемую государством. Вследствие этого оно изменчиво и зависит от многих факторов: уровня развития цивилизации, типа государства, политической расстановки сил внутри его и т.п.

Категория «социальное назначение права» содержательно множественная. Это, прежде всего, обусловлено категорией права, которое представляет собой целостное явление с несколькими относительными характеристиками.

Право можно рассматривать как систему особых социальных норм. Это самое распространенное понимание права, которое является объектом исследования юридической науки. В этом смысле право состоит из правовых норм, которые отличаются от иных социальных норм как по форме выражения правил поведения, так и по механизму принятия, реализации и обеспечения их действия. Основными отличительными свойствами правовых норм являются то, что в установленных в них правилах поведения проявляется интерес, воля государства, которое обеспечивает их исполнение. Это определяет их общеобязательный характер и формальную определенность.

Отличия правовых норм от иных социальных норм позволяют сформулировать и социальное назначение права как системы норм. Оно заключается в системном формальн-оопределенном выражении воли государства, направленной на формирование определенного поведения членов общества.

Определение социального назначения права в «нормативистском» смысле не дает представления о его проявлении в обществе, что делает его изучение бессмысленным. Такой подход основан на связи права и общества как связи между управляющим и управляемым, такая связь не отражает сущность объективных закономерных общественных процессов. Для того, чтобы избежать «юридизма» в правовых исследованиях необходимо обратить внимание на научные принципы и методы, которые позволяют изучить взаимодействие права и общества. Одним из них является принцип и метод синергетики гомеостаз, который основан на одноименном свойстве систем —Комаров С.А. Общая теория государства и права: Учебник. 7-е изд. СПб.: Питер, 2005. С. 20-21..

Гомеостаз является свойством любой системы, в том числе в системе правового регулирования, основными элементами которой являются система права и система социальных отношений. Взаимодействие права и системы общественных отношений может быть двояким. Во-первых, как было указано выше, возможна связь между ними как между управляющим и управляемым. Во-вторых, связь между рассматриваемыми элементами системы может быть построена на принципе обратной связи. В этом случае право действует на общество с целью урегулирования общественных отношений, а общество реагирует на это влияние, в результате чего право исполняется, нарушается, игнорируется либо претерпевает изменения. При обратной связи значение имеет сила влияния элементов системы. По мнению основателя кибернетики Н. Винера, «механизмы обратной связи в основном способствуют единообразному действию системы независимо от нагрузки. Строго говоря, это нуждается в серьезной оговорке. Если нагрузка будет чрезмерной либо обратная связь, требуемая нагрузкой, также будет чрезмерной, то механизм обратной связи будет, скорее, дестабилизировать действие системы, чем стабилизировать его. Такая система начнет совершать неуправляемые колебания до тех пор, пока не разрушится, или, по крайней мере, не изменятся основные законы ее действия» —Винер Н. Индивидуальный и общественный гомеостазис / Пер. М.Н. Грачева // Общественные науки и современность. 1994. № 6. С. 127..

Право, осуществляя свою социальную миссию, воздействует на общество, порождая ответные реакции. Если социальное назначение права соответствует его ожиданиям, то и отношение к нему со стороны общества можно охарактеризовать как положительное, что влияет на обеспечение его эффективности. В том случае, если право не соответствует требованиям социальной среды, то между правом и обществом созревают противоречия, которые становятся источником изменения права, в том числе и его социального назначения.

С учетом гомеостаза как свойства системы, принципа и метода синергетики право следует рассматривать не только как систему правовых норм. Оно может быть рассмотрено как явление, взаимодействующее с обществом и получающим с его стороны оценку. Такой подход дает основание для определения социального назначения права в соответствующем контексте.

Во-первых, право может быть рассмотрено как социальное явление, объективная реальность нематериального мира, а, следовательно, можно определить социальное назначение права как общественного явления.

Современное государство невозможно представить без права. Тем не менее, приходится признать, что в теории права СССР существовала точка зрения, что право исчезнет как регулятор общественных отношений в коммунистическом обществе в связи с «отпаданием надобности» —Недбайло П.Е. Вопросы структуры советских правовых норм в связи с постепенным перерастанием их в правила коммунистического общежития // Право и коммунизм: сб. стат. / Под ред. Д.А. Керимова. М.: Юрид. лит-ра, 1965. С. 138. в нем. Его место займут нормы коммунистического общества. В связи с этим в 60-е гг. XX в. в российской науке возникла дискуссия о том, как это произойдет. Такие ученые, как И.В. Павлов и С.А. Голунский, считали, что право постепенно отомрет. Они уже в то время утверждали, что правовые нормы стали не столь категорическими и их властный характер начал терять свое значение, что они закрепляли не запрет, не обязывание и не дозволение, а скорее совет, постановку задачи, указание путей их разрешения, а также указание на результат, которого надо добиться —Павлов И.В. О формах правового регулирования общественных отношений при переходе к коммунизму // Вопросы строительства коммунизма в СССР. М.: Изд-во АН СССР, 1959. С. 267-273; Голунский С.А. К вопросу о понятии правовой нормы в теории социалистического права // Сов. государство и права. 1961. № 4. С. 23-28.. Другие утверждали, что произойдет постепенное перерастание правовых норм в правила коммунистического общежития. По этому поводу О.Э. Лейст писал, что в этом случае нормы права «постепенно потеряют свой специфическо-юридический характер, выраженный в санкциях» —Лейст О.Э. К вопросу о структуре правовой нормы // Ученые записки ВИЮН. 1963. Вып. 15. С. 43.. Не соглашаясь с цитируемым автором по форме превращения правовых норм в номы коммунистического общества, П.Е. Недбайло по существу был с ним согласен. Он утверждал, что такой процесс «произойдет не по пути ослабления права, не по пути утраты им своих специфических особенностей и, следовательно, не по пути разрушения структуры его норм, а путем повышении роли права в общественной жизни, путем совершенствования его норм и их внутренней структуры» —Недбайло П.Е. Указ. соч. С. 127.. По мнению советских ученых, альтернативой праву могли стать нормы коммунистического общества. Одни авторы считали, что ими станут нормы морали —Вильнянский С.И. Правовые нормы и иные социальные нормы в период развернутого строительства коммунизма // Советское государство и права в период развернутого строительства коммунизма. Харьков, 1962. С. 14-17., другие - нормы, регулирующие организационно-хозяйственную деятельность людей —Мицкевич А.В. Некоторые черты взаимодействия права и нравственности в период перехода к коммунизму // Правоведение. 1962. №3. С. 21..

Тем не менее, история права пошла по иному пути. Коммунистическое общество оказалось утопией, а вместе с ним неосуществимой фантазией оказалась трансформация правовых норм в иные, свойственные ему.

Примером безусловной необходимости права является роль права в современном Китае, одном из самых древнейших государств в мире, в котором право в нынешнем понимании появилось только сто лет назад. В то время как право Российской империи, Германии, Франции было настолько развитым, что многие его принципы и нормы составляют содержание современных правовых систем, в Китае под влиянием конфуцианства праву не принадлежала основная роль в регулировании общественных отношений. Большинство и основные из них регулировались иными морально-этическими социальными нормами, например ритуалами, которые представляли собой общеобязательные правила поведения. Огромное значение ритуалов объясняется словами Конфуция, который говорил: «Если страной правят согласно с ритуалом и правилами уступчивости, каких трудностей можно в ней ожидать?», а также: «Если управлять по закону, а воспитывать наказаниями, народ будет покорен, но лишен стыда. Если же править на основе добродетели и воспитывать с помощью ритуалов, людям будет знаком стыд и сознательное стремление к лучшему» —Конфуций. Лунь юй // Confucius Pablishing Co. Ltd [сайт]. URL: http://www.confucius.org/lunyu/rd0413.htm.

Несмотря на то, что учение Конфуция до сих пор оказывает влияние на жизнь китайцев, в настоящее время система права, формы права, во многом его содержание были сформированы под влиянием европейского права. Это было обусловлено тем, что в XIX в. традиционная конфуцианская мироустроительная система оказалась неспособной противостоять натиску западных государств. Осознав свою слабость, Китай в 60-х гг. XIX в. начал политику заимствования и усвоения так называемых «варварских» или «заморских» дел, вошедшую в китайскую историю как политика «самоусиления».

В современной доктрине права и практике государств необходимость права не ставится под сомнение, что определяется его полезностью, которая не может быть заменена на современном этапе развития человечества иными средствами. На данном этапе развития цивилизации право способно удовлетворять человеческую потребность в урегулировании общественных отношений. Основываясь на этом можно согласиться с высказыванием, что «феномен права теснейшим образом связан с человеком, его сущностью, смыслом человеческого бытия» —Данильян О.Г., Байрачная Л.Д.,. Максимов С.И и др. Философия права: учебник / Под ред. О.Г. Данильяна. М.: Эксмо, 2005. С. 231..

Сегодня право - это самая актуальная область культурных ценностей и норм. Именно в борьбе права с безнравственностью, пытающейся подмять под себя право и заставить его служить себе, решается будущее России. В отличие от расслабляющей и разлагающей безнравственности право выковывает подлинного гражданина России.

Нравственно-правовая грамотность и позитивная социализация, гражданственность являются естественными для каждого нормального человека характеристиками его внутреннего мира, его мировоззрения. Ими в той или иной мере должны обладать все граждане России, составляющие различные социальные слои и возрастные группы вне зависимости от их этничности, пола, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, имущественного и сословного положения. Эти качества составляют суть того человеческого капитала, который является основой личного и общественного благополучия и безопасности.

В связи с этим полагаем, что под социальным контролем за деятельностью органов государственной власти следует понимать самостоятельный и установленный законом вид социального контроля компетентных субъектов, направленный на обеспечение режима законности в деятельности органов государственной власти.

Анализ действующего законодательства показывает, что на данный момент можно найти лишь штрихи по обозначенной проблеме. К нормативно-правовым актам, которые в различной мере допускают общественное участие в регулируемой проблеме, а также реализуют принцип народовластия, установленный ст. 3 Конституции РФ, можно, в частности, отнести: гл. IV Федерального закона «Об обеспечении конституционных прав граждан Российской Федерации избирать и быть избранными в органы местного самоуправления»; абз. 8 п. 1 ст. 3 Федерального закона «О системе государственной службы Российской Федерации»; Федеральный закон «О порядке рассмотрения обращения граждан Российской Федерации» и др.

Важнейшим нормативным документом в системе осуществления социального контроля является Федеральный закон «Об Общественной палате РФ», однако, как и все нормативно-правовые акты, должным образом не раскрывает содержание данного правового феномена. Отсутствие законодательной характеристики механизма социального контроля в законе от 4 апреля 2005 г. №32-ФЗ указывает на декларативность задач, возложенных на Общественную палату РФ.

Цели социального контроля как формы оптимизации юридической деятельности состоят в соблюдении в процессе государственной деятельности прав, свобод и законных интересов граждан, а также в поддержании нормативно установленного механизма профессионального обеспечения осуществления государственных полномочий на уровне, отвечающем потребностям и воле социума, его первосубъекта – народа. Однако ответственность должна исходить не только из установленного принципа ответственности, но и из психологического восприятия гражданских обязанностей, возложенных как на подконтрольный, так и на контрольный субъект правоотношения. «Иначе, – пишет Н.М. Добрынин, – наличие соответствующих провозглашенных норм становится простой констатацией».

Для достижения указанных целей существенное значение имеет четкое определение задач, стоящих перед органами контроля. К основным задачам социального контроля можно отнести:

1) контроль за соблюдением нормативных предписаний государственными органами;

2) контроль за соответствием законам правовых актов, издаваемых государственными органами;

3) контроль целесообразности управленческих решений по организации и осуществлению деятельности государственными органами;

4) контроль за соблюдением установленных для государственных органов запретов и ограничений, служебной дисциплины, своевременным и доброкачественным выполнением государственными органами возложенных на них обязанностей;

5) контроль за подбором, расстановкой, повышением квалификации кадрового состава государственных органов;

6) контроль за соблюдением прав и свобод, охраняемых законом интересов граждан;

7) контроль за рациональным распределением и использованием материальных, финансовых и иных ресурсов, соблюдением режима экономии.

Функция органа государственной власти показывает, из чего складывается практическая повседневная деятельность этого органа, направленная на выполнение поставленных перед ним задач. Функции отражают материальное содержание деятельности органа государственной власти. Основными функциями, присущими почти всем органам управления, являются: прогнозирование, планирование, кадровое дело, финансирование, материально-техническое снабжение, контроль и др. Кроме того, существуют вспомогательные функции, которые прямо не выражают регулятивного воздействия, а предназначены для обслуживания процесса регулирования в рамках общих и специальных функций (например, делопроизводство). Полный и точный перечень всех функций органа государственной власти содержится в правовых актах, закрепляющих его правовой статус. Следовательно, государственная функция есть общие направления деятельности (совокупность действий) по реализации возложенных на государственный орган задач.

Полномочия органа государственной власти заключены в его компетенции, т.е. в законно установленном объеме публичных дел, выполняемых уполномоченным субъектом. Объем публичных дел конкретного государственного органа устанавливается соответствующими нормативно-правовыми актами, определяющими его компетенцию. Компетенция государственного органа как совокупность полномочий включает в себя в том числе предмет ведения (область «курируемых» общественных отношений), а также основные направления его деятельности (функции). Непосредственная реализация возложенных на государственный орган полномочий осуществляется посредством эффективных и целенаправленных действий по осуществлению возложенных на государственный орган задач (в первую очередь охрана и защита прав и свобод человека). Таким образом, правовая природа государственного органа состоит в совершении им положительных действий, сутью которых, в частности, является защита прав и свобод человека.

Именно действие, совершенное в рамках соответствующей компетенции как необходимое субстанциональное ядро и как исходный органический элемент работоспособности и эффективности государственного органа, является объектом социального контроля как оптимизации юридической деятельности. А поскольку механизм реализации конкретного действия напрямую зависит от наличия у государственного органа определенных прав (полномочий) на его совершение, то под предметом общественного контроля следует понимать процесс и порядок реализации возложенных на государственный орган полномочий посредством совершения конкретных действий, в той форме и мере, которые установлены законом. То есть в широком понимании под предметом социального контроля следует понимать всю совокупность и систему государственно-правовых отношений.

Содержание предмета контроля, данное законодателем, акцентирует внимание контрольных органов на проверке соблюдения аппаратом государственного управления предписаний указанных нормативных правовых актов. Например, указанные функции нашли свое отражение в ст. 44 Федерального конституционного закона «О Правительстве Российской Федерации» , а также в ст. 67 Федерального закона «О государственной гражданской службе Российской Федерации». Между тем в данном случае резко ограничивается область контрольного воздействия, поскольку контроль заключается не только в проверке соблюдения запрещающих норм, но и в законности деятельности государственных органов, т.е. соответствии их деятельности требованиям закона.

В содержание предмета социального как формы оптимизации юридической деятельности включается не только законность, но и целесообразность, эффективность деятельности публичных органов власти.

Э.В. Сайфуллин отмечает: «Органы контроля интересуются не только тем, не нарушил ли субъект управления действующее законодательство, но и тем, насколько правильно, целесообразно и эффективно он использовал все предоставленные ему полномочия».

Все субъекты государственного и социального контроля имеют свои особенности, которые заключаются в неодинаковых пределах и объеме контрольного воздействия, содержании контрольной деятельности, юридических последствиях проводимого контроля. Вместе с тем между различными субъектами существует диалектическая взаимосвязь, основанная на общих целях, принципах, объекте контрольной деятельности, которая в свою очередь обеспечивает единство и целостность механизма контроля, всей системы контроля в рассматриваемой сфере.

Согласно действующей системе законодательства субъектами общественно-правового контроля за деятельностью государственных органов выступают:

1) общественные организации, зарегистрированные на территории РФ в установленном законом порядке (политические партии, общественные объединения, профсоюзы, правозащитные движения);

2) общественные советы (палаты);

3) средства массовой информации;

4) граждане РФ.

Конкретная отрасль государственного управления требует наличия конкретных и самостоятельных механизмов общественного контроля. Специфичность соответствующего механизма будет зависеть в первую очередь от направлений деятельности государственных органов, поставленных перед государственным органом задач, уровня ответственности за охрану и защиту прав и свобод человека. В частности, контроль за деятельностью Государственной Думы предполагает наблюдение за подготовкой и принятием законопроектов, а также реагирование на некомпетентность решений субъектов законотворческого процесса.

Федеральный закон от 22 декабря 2008 г. №262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» впервые на законодательном уровне определил порядок доступа и получения информации о деятельности судов в Российской Федерации, подготовленной соответствующими судами в пределах их полномочий. При этом согласно ст. 6 названного Закона одним из способов доступа к такой информации является размещение информации о деятельности судов в информационно-телекоммуникационной сети Интернет. Так, в сети Интернет размещаются общая информация о суде, информация, связанная с рассмотрением дел в суде, тексты проектов нормативных правовых актов, внесенных судами в законодательные (представительные) органы государственной власти, данные судебной статистики, информация о кадровом обеспечении суда, информация о порядке и времени приема граждан, сведения о размещении заказов на поставки товаров (ст. 4 Федерального закона от 22 декабря 2008 г. №262-ФЗ). Очевидно, что подробная и соответствующая действительности информация о деятельности суда позволит гражданам наглядно убедиться в компетентности и законности принимаемых решений.

Правовой смысл контроля заключается не только в получении информации о фактическом состоянии объекта контроля и соответствии полученных результатов ожидаемым, в проверке фактического выполнения закона или иного общеобязательного предписания, целесообразности деятельности подконтрольных проверке путей и средств такого выполнения, но и в практическом устранении нарушений, содержащихся в принятых решениях, принятии мер в процессе контроля для оценки и устранения недостатков и т.д.

Следовательно, содержание контрольной деятельности общества должно включать:

а) наблюдение за деятельностью подконтрольных субъектов;

б) получение всесторонней и информации о выполнении ими предписаний;

в) анализ таких данных;

г) предупреждение и выявление правонарушений.

Субъекты социального контроля в равной степени могут использовать и правовые, и социальные контрольные механизмы. В первом случае субъекты контроля в случае выявления нарушений законности со стороны государственных органов и должностных лиц гражданской службы применяют правовые механизмы, реализуя конституционное право на обращение в различные органы государственной власти для принятия соответствующих мер. В другом случае при обнаружении недостатков в деятельности гражданских служащих контрольное воздействие осуществляется через институт общественного мнения (референдум, выборы, общественное участие в обсуждении государственных проблем, опросы, анкетирование и т.п.).

Используя этот социальный институт, основанный на моральных и этических нормах, субъекты общественного контроля предают широкой огласке факты нарушений, формируют отрицательное отношение населения к ним и лицам, их совершившим, создают ситуацию политической объективности. Тогда во многих случаях и намного ощутимее мер государственного принуждения может быть порицание и осуждение общества. Кроме того, обнародование фактов злоупотребления властью, нарушений законности в системе гражданской службы не только имеет негативный резонанс в обществе, но и может стать поводом для вмешательства в ситуацию официальных лиц.

Полагаем, что весьма показательной является точка зрения Э.В. Сайфуллина, считающего, что основу современного конституционализма и соответственно конституционно-правовых характеристик современного государственно-образованного общества составляет соотношение власти и свободы как взаимосвязанных, взаимозависимых и при этом чаще всего конкурирующих, а нередко и конфликтующих ценностей. Поясняя такой подход, Э.В. Сайфуллин обращает внимание на сложность решения проблемы обеспечения баланса власти и свободы, поскольку, с одной стороны, реальная свобода личности невозможна вне сильной государственности, с другой – сильное государство, не обеспечивающее последовательную защиту свободы, обречено на вырождение в тоталитарный режим.

В вопросе определения правового положения общества в системе социального контроля в Российской Федерации решающая роль принадлежит закону. Как верно заметил С.С. Алексеев, «право – достойный антипод власти, ее сокровенной составляющей – всевластия». Государство должно поддерживать этот принцип, создавая необходимую прозрачность своих действий.

Следует помнить, что государство в лице соответствующих органов и должностных лиц – это прежде всего исполнитель воли граждан, народа, общества, но не наоборот. Реализация данного полномочия зависит от многих факторов, в том числе от уровня развития государственных институтов, направленных на реализацию мер по охране и защите прав и свобод граждан. Наша позиция заключается в том, что одним из таких институтов вправе считаться комплекс отношений, складывающийся в процессе общественного контроля за деятельностью органов государственной власти.

Подводя итог, необходимо отметить, что становление институтов гражданского общества должно сопровождаться расширением института социального контроля как формы оптимизации юридической деятельности, не подменяя и не заменяя контрольную деятельность государственных органов, способен оказать им неоценимую помощь и поддержку в реализации государственной политики. Социальный контроль, реализуемый организованно и целенаправленно в рамках политико-правовой системы, должен разрешать возникающие проблемы между гражданами и государством вполне цивилизованно, путем использования определенных законом каналов взаимодействия и взаимной ответственности, такой контроль служит важнейшим условием реализации провозглашенного Конституцией РФ принципа народовластия. Представляется возможным утверждать, что если нет социального контроля как оптимизации юридической деятельности, то никогда не будет и реального народовластия. Поэтому в современных условиях наряду с государственным контролем значительное место должно отводиться и социальной форме контроля, которая в отдельных случаях самостоятельно, в других - в дополнение служит непременным условием оптимизации контрольной деятельности в масштабах всего государства.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Основные выводы по итогам исследования

Типы (виды) юридической деятельности не являются однообразными занятиями, поскольку они имеют свою структуру, то есть состоят из отдельных видов деятельности. Так, например, нормотворчество как отдельный тип (вид) системы юридической деятельности само включает в себя различные виды нормотворчества, что и обусловливает возникновение, функционирование и совершенствование иерархической системы нормативных документов. Применительно к Российской Федерации можно выделить следующие виды нормотворчества: нормотворчество народных масс в виде референдума, законодательную деятельность парламента, нормотворчество таких высших органов государственной власти, как Президент и формируемое им Правительство России, нормотворчество федеральных органов исполнительной власти, то есть министерств и ведомств, нормотворчество законодательных и исполнительных органов субъектов Федерации, локальное нормотворчество, включающее в себя нормотворческую деятельность органов местного самоуправления и корпоративное нормотворчество. В свою очередь, это отражается и на результатах перечисленных видов нормотворческой деятельности в Российской Федерации, то есть на различных по юридической силе и регулируемым отношениям нормативных актах. Помимо этого, представленная иерархия видов нормотворческой деятельности обусловлена, прежде всего, компетенцией того или иного властного органа, его функциями и задачами, а также соподчиненностью, субординационными отношениями, возникающими между органами власти. Между тем, каждый вид правотворчества также состоит из отдельных стадий (этапов), которые выступают в роли определенных подвидов правотворческого процесса (правотворческая инициатива, подготовка проекта нормативного акта, его экспертиза и т. п.).

Существуют различные точки зрения на классификацию юридической деятельности. Так, В. Н. Карташов предлагает выделять такие виды юридической деятельности, как правотворческая, кодификационная, правоприменительная, распорядительная, интерпретационная,  контрольная, учредительная, правоконкретизирующая. Н. Г. Александров, М. И. Байтин называют правотворческую, правоисполнительную, правоохранительную юридическую деятельность. По нашему мнению, юридическая деятельность имеет такие формы: правотворческую, учредительную, правоприменительную, контрольную, надзорную, официальную интерпретационную.

Характеризуя правотворчество как форму юридической деятельности, можно выделить следующие его признаки:

а) правотворчество - это властно-организационная деятельность, направленная на регулирование общественных отношений;

б) правотворчество - процессуальная деятельность, осуществляемая посредством процессуальных правовых норм; в) правотворчество направлено на реализацию общественных задач, а в отдельных случаях - на удовлетворение законных индивидуальных либо корпоративных интересов.

Право возникает как результат объективной потребности усложнившегося, внутренне противоречивого общества. Своим регулирующим воздействием оно обеспечивает организованность, стабильность и правовой порядок в обществе.

Возникнув в силу объективных причин, право начинает активно взаимодействовать с обществом. В этом взаимодействии ведущая роль, несомненно, принадлежит обществу, которое детерминирует содержание права, решающим образом влияет на его развитие.

С помощью права в обществе обеспечивается необходимый правопорядок, разрешаются социальные конфликты и противоречия.

Правовые нормы выполняют важную и необходимую функцию согласования различных интересов людей, их объединений, больших и малых коллективов, а также нахождения и принятия согласованных, компромиссных решений.

Право не вытесняет другие социальные регуляторы, оно входит важнейшим элементом в единую нормативную систему общества, становится регулятором самых важных (товарно-денежных и др.) общественных отношений.

Можно определить социальное назначение права как социального явления. Оно заключается в осознанной обществом пользе нормативно-правового регулирования и его преимуществах перед другими регуляторами общественных отношений. При этом польза заключается в положительном, благотворном воздействии на общество и эффективном результате регулирования общественных отношений.

Право может быть рассмотрено как средство регулирования общественных отношений, непосредственно взаимодействующее с социальной системой.

В качестве социального назначения права как регулятора общественных отношений можно определить упорядочивание их до такой степени, которая бы удовлетворяла на определенном этапе исторического развития цивилизации потребности государства и субъектов права.

Потребности государства заключаются в сохранении публичного порядка, соответствующего его сущности. Потребность субъектов права заключается в том, чтобы право способствовало обеспечению им достойного существования. Удовлетворение таких потребностей может привести к оценке общественных отношений как социально гармоничных, устойчивых, стабильных.

Упорядоченные общественные отношения можно назвать стабильными, если они обладают свойствами категории «стабильность». Стабильные отношения как категория, по нашему мнению, с учетом российских культурных традиций означают положительную качественную характеристику идентичным обществом его состояния (его формы и содержания), характеризуемого сформированным чувством стабильности у членов общества. Чувства стабильности проявляются как чувство социальной безопасности, уверенности в завтрашнем дне, предсказуемость последствий действий.

Социальное назначение права - это осознанная человечеством полезность в системном закрепление в источниках права формально-определенной воли государства, направленной на удовлетворение его потребности в сохранении публичного порядка и потребности общества в установлении и сохранении стабильных отношений.

Из сказанного следует, что типология как метод, своеобразный способ исследования юридической деятельности, способна оказывать помощь не только в осуществлении ее анализа и выделении разнообразных видовых характеристик, но содействует определению правовой природы юридической деятельности, как явления в целом, так и его структурных звеньев. Типология помогает привести знания об объекте в определенную систему на основе определенных принципов.

Таким образом, проведенный анализ показал, что для познания природы юридической деятельности недостаточно исследовать только его понятие и характерные признаки, для достижения поставленной цели следует изучить также его структуру и видовые характеристики, которые помогают более детально раскрывать особенности данного вида человеческой деятельности.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

Нормативно-правовые акты:

1.Конституция Российской Федерации (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 № 6-ФКЗ, от 30.12.2008 № 7-ФКЗ) // Парламентская газета. № 4. 23-29.01.2009

2.Федеральный конституционный закон от 17.12.1997 № 2-ФКЗ (ред. от 07.05.2013) «О Правительстве Российской Федерации» // Российская газета. № 245. 23.12.1997

3.Федеральный закон от 04.04.2005 № 32-ФЗ (ред. от 23.07.2013) «Об Общественной палате Российской Федерации» // Парламентская газета. № 63-66. 09.04.2005

4.Федеральный закон от 19.05.1995 № 82-ФЗ (ред. от 20.07.2012) «Об общественных объединениях» // Российская газета. № 100. 25.05.1995

5.Федеральный закон от 26.11.1996 № 138-ФЗ (ред. от 09.11.2009) «Об обеспечении конституционных прав граждан Российской Федерации избирать и быть избранными в органы местного самоуправления» // Российская газета. № N 232. 04.12.1996

6.Федеральный закон от 27.05.2003 № 58-ФЗ (ред. от 02.07.2013) «О системе государственной службы Российской Федерации» // Парламентская газета. № 98. 31.05.2003

7.Федеральный закон от 02.05.2006 № 59-ФЗ (ред. от 02.07.2013) «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации» // Парламентская газета. № 70-71. 11.05.2006

8.Федеральный закон от 27.07.2004 № 79-ФЗ (ред. от 02.07.2013) «О государственной гражданской службе Российской Федерации» // Российская газета. № 162. 31.07.2004

9.Федеральный закон от 22.12.2008 № 262-ФЗ (ред. от 02.07.2013) «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» // Парламентская газета. № 90. 31.12.2008

10.Указ Президента РФ от 18.04.1996 № 567 (ред. от 26.06.2013) «О координации деятельности правоохранительных органов по борьбе с преступностью» (вместе с «Положением о координации деятельности правоохранительных органов по борьбе с преступностью») // Российская газета. № 83. 05.05.1996

11.Указ Президента РФ от 09.03.2004 № 314 (ред. от 22.06.2010) «О системе и структуре федеральных органов исполнительной власти» // Российская газета. № 50,.12.03.2004

Справочная литература:

12.Емельянова К.Н. Юридической деятельности: конспект лекций. Шахты, 2010. – 32 с.

13.Живеткин В.Б. Этико-правовые риски человеческой деятельности. М.: Сфера-М, 2010. – 132 с.

14.Мосин Е.К. Деятельность человека и философия права. Монография. М.: Издательство «Центр», 2010. – 312 с.

15.Тверитин С.А. Правоприменение как особая форма реализации права. Лекция. Домодедово, 2009. – 23 с.

16.Числов А.И. Правоохранительная деятельность: сущность и реализация. Монография. СПб: НЕВА, 2009. – 175 с.

Периодические издания:

17.Адильханова К.М. Юридическая деятельность: понятие и виды // Государственная власть и местное самоуправление в России: история и современность. Материалы VIII Международного форума. Т. 1. 2010. С. 23-32

18.Антонова А.М., Слипенчук М.В. Правоохранительная деятельность как форма реализации функций государства и ее соотношение с правозащитной деятельностью // Гуманитарная планета. № 1. 2010. С. 71-84

19.Анциферова Н.А. Правовые средства формирования правового порядка // Общество и право. № 2 (24). 2009. С. 15-23

20.Арзамазов Ю.Г., Певцов Е.А. Нормотворчество: общая характеристика результатов; тенденции развития // Государство и право. № 12012. С. 12-21

21.Афорян Н.А. Государственный и общественный контроль на современном этапе // Государство и право. № 11. 2010. С. 61-69

22.Бабанова Ю.В. Роль и функции юридической деятельности // Финансовое право. № 12. 2012. С. 7-19

23.Беляев В.П. Общественный контроль в современной России // Конституционное и муниципальное право. № 6. 2012. С. 32-38

24.Беляев В.П., Рубченко С.О. Некоторые аспекты содержания юридической деятельности // Ценности и нормы правовой культуры: сборник научных статей международного круглого стола, посвященного дню рождения И.А. Ильина, русского философа и юриста. 2012. С. 211-224

25.Бражник С.Д., Мамедов И.Р. Юридическая тактика в правотворческой и правоприменительной деятельности: понятие и виды // Проблемы совершенствования юридической техники и дифференциации ответственности в уголовном праве: сборник научных статей. Вып. 6. 2011. С. 43-53

26.Волкова М.В. Правовые средства в системе правового регулирования // Юристъ-Правоведъ. № 4. 2009. С. 24-32

27.Гусеева С.Н. Правотворчество и правоприменение // Государство и право. № 2. 2009. С. 11-17

28.Еременко А.С. О понятии юридической деятельности // Арбитражный и гражданский процесс. № 10. 2011. С. 22-28

29.Добрынин Н.М. Общественный контроль и власть: политико-правовое и историческое исследование // Российский юридический журнал. № 1. 2012. С. 54-65

30.Исаев Э.Е Юридическая деятельность как вид правовой деятельности // Правовая политика и правовая жизнь. № 1. 2012. С. 124-132

31.Кашапов Р.М. Юридическая практика как одно из средств преодоления ошибок в правоприменительной деятельности // Вестник Дальневосточного юридического института МВД России. № 1 (22). 2012. С. 31-42

32.Курилов М.Н. К вопросу о понятии «функция» в праве // Философия права. № 4. 2012. С. 32-38

33.Масалытина С.В. Правовые средства в механизме правового регулирования: некоторые аспекты взаимодействия // Международные юридические чтения. Материалы научно-практической конференции (12 апреля 2011 г.). Ч. 1. 2011. С. 362-371

34.Минникес И.А. Правовые средства в сфере правового регулирования // Академический юридический журнал. № 2 (40). 2010. С. 7-14

35.Назаров С.Н. О субъектах юридической деятельности // Правоведение. № 2. 2011. С. 9. С. 84-95

36.Неосесян В.С. Правовое отношение как деятельность (либертарно-юридическая концепция) // Правовая система общества: проблемы теории и практики: Труды международной научно-практической конференции. Санкт-Петербург, 12 ноября 2010 г. 2010. С. 53-64

37.Носов Е.Г. О предмете юридической деятельности // Философия права. № 1. 2013. С. 78-86

38.Никитинко Ю.М. К вопросу о понятии и признаках юридической деятельности // Вестник Саратовской государственной академии права. № 1 (83). 2012. С. 231-243

39.Панченко П.Н. Правоохранительная деятельность: проблемы «деполитизации» и ее гарантий // Государство и право. № 9. 47-54

40.Панченко П.Н. Общественный контроль: конструктивный диалог общества и государства как одно из важных условий эффективности такого контроля // Государственная власть и местное самоуправление. № 3. 2010. С. 5-11

41.Петренко Е.К. К вопросу о понятии юридической деятельности //Закон. № 2. 2012. С. 33-1-44

42.Прудников А.С., Урюпин А.Н. Общественный контроль над правоохранительной сферой // Общественная палата и ее роль в формировании гражданского общества. Международная научно-практическая конференция, Москва, 16 ноября 2011 г. 2011. С. 265-274

43.Радачинский Ю.Н. О структуре и методологии исследования юридической деятельности // Северо-Кавказский юридический вестник. № 1. 2010. С. 12-24

44.Румынов К.С. Право и правотворчество // Закон. № 4. 2012. С. 83-91

45.Садохина Н.Е. Проблема определения категории «юридический процесс» в отечественной правовой науке // Современные вопросы государства, права, юридического образования: Сборник научных трудов по материалам VI Общероссийской научно-практической интернет-конференции 22 декабря 2009 г. 2010. С. 86-97

46.Сайфуллин Э.В. Общественный контроль как условие формирования гражданского общества // Вестник Уфимского юридического института МВД России. № 3. 2010. С. 33-42

47.Салеев Т.Ф. К вопросу о содержании категории «юридическая деятельность» // Проблемы юридической науки в исследованиях докторантов, адъюнктов и соискателей: Сборник научных трудов. Вып. 17. 2010. С. 92-103

48.Салеев Т.Ф. К вопросу о структурном содержании категории «юридическая деятельность» // Проблемы юридической науки в исследованиях докторантов, адъюнктов и соискателей: Сборник научных трудов. Вып. 17. 2011. С. 91-106

49.Сизова А.В. Юридическая практика в системе юридической деятельности // Проблемы развития современного российского права и правовой теории: материалы юбилейной научно-практической конференции. 2011. С. 43-55

50.Смирнов С.Н. Юридическая деятельность: понятие и сущность // Российская юстиция. С. 4. 20-32

51.Химкова М.Н. Деятельность человека в обществе // Социология. № 2. 2012. С. 83-94

52.Чернова З.Р. Понятие юридической деятельности в современной юриспруденции // Актуальные проблемы совершенствования законодательства и правоприменения: материалы международной научно-практической конференции (г. Уфа, 21 февраля 2011 г.): в 3 ч. Ч. I: Государственно-правовые проблемы. 2011. С. 355-362

53.Южанина К.Г. Юридическая деятельность: понятие и виды // Государственная власть и местное самоуправление в России: история и современность. Материалы VIII Международного форума. Т. 1. 2013. С. 83-98

Диссертации:

54.Ильин А.В. Федеральное правотворчество в современной России (вопросы теории и практики). Дис.... канд. юрид. наук. М., 2006. – 187 с.

55.Каменская Е.В. Правотворчество в Российской Федерации (вопросы теории). Дис.... канд. юрид. наук. Саратов, 2008. – 165 с.

56.Рафиков Р.Р. Правоприменение: теоретико-правовой анализ. Дис.... канд. юрид. наук. Нижний Новгород, 2006. – 177 с.

57.Супрун Е.Ю. Правотворчество в реформационные периоды истории России. Дис.... канд. юрид. наук. М., 2006. – 179 с.




Похожие работы, которые могут быть Вам интерестны.

1. Проблемы безработицы в современной России

2. Проблемы развития фондового рынка России и пути их решения

3. Проблемы ювенального права в современной России и ЯНАО

4. Проблемы малого и среднего бизнеса в современной России

5. Основные проблемы и пути решения проблем малого предпринимательства в России

6. Проблемы становления и развития местного самоуправления в современной России

7. Государственная кредитная политика современной России: проблемы и тенденции развития

8. Актуальные проблемы взаимоотношений федерального центра и регионов России и пути их решения (на примере Владимирской области)

9. ОСОБЕННОСТИ ЛАКТАЦИИ У РОДИЛЬНИЦ ЧЕЧЕНСКОЙ РЕСПУБЛИКИ И ПУТИ ЕЁ ОПТИМИЗАЦИИ

10. БАЗЫ ДАННЫХ В ЮРИДИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ