Общая характеристика государственной тайны



Содержание

Введение

Актуальность темы исследования. В России институт государственной тайны всегда был больше, чем просто ограничение права граждан на доступ к определенной информации. Государственная тайна, пожалуй, прежде всего, была какой-то сакральной непостижимой сущностью, которая внушала страх и трепет тем, кому доводилось с ней соприкоснуться. Четкого правового регулирования этого понятия не было как в советское время, так нет его и сегодня.

На сегодняшний день, институт государственной тайны не стоит рассматривать в рамках прочной системы, индифферентной к внешним изменения. Внешние факторы неизбежно вносят коррективы в его функционирование, а сама государственная тайна должна являться средством продвижения страны по пути прогресса, но не средством его торможения.

Система отнесения сведений к государственной тайне, действующая в настоящее время, в основных своих чертах сложилась в 70 - 80-е годы XX в. и являлась отражением внешней и внутренней политики государства в тот период времени. Засекречивание производилось на основании закрытых (закрытых в том смысле, что данные акты сами были отнесены к государственным секретам) перечней сведений, подлежащих засекречиванию. Их формирование производилось кулуарно, некоторыми комиссиями из числа представителей так называемых заинтересованных административных ведомств либо «заинтересованных» подразделений внутри ведомства.

Ключевым недостатком системы регулирования этого института государственной тайны заключается в том, что ряд нормативных актов, входящих в указанную систему, издан под грифом секретности, не был опубликован и остается вне рамок общественного или экспертного контроля. Это предопределяет актуальность выбора темы для ВКР, обусловлено это так же изменениями в сфере политики и экономики, произошедшими накануне 2015 года касающегося наиболее проблемных вопросов установления и 4 реализации уголовной ответственности в данных областях, и напрямую касающихся сферы соблюдения интересов государственной тайны в рамках.

Цель работы – провести конструктивный анализ уголовно-правовых проблем охраны государственной тайны.

Основные задачи работы:

1. Рассмотреть историю развития уголовно-правовой охраны государственной тайны в России.

2. Раскрыть понятие государственной тайны.

3. Дать классификацию сведений, составляющих государственную тайну.

4. Охарактеризовать объективные признаки составов преступлений в сфере охраны государственной тайны.

5. Проанализировать субъективные признаки составов преступлений в сфере охраны государственной тайны.

Предмет работы – выявленные проблемные аспекты уголовно- правовой охраны государственной тайны. Основой для выявления предмета служили:

- нормативные правовые акты, регламентирующие обращение конфиденциальной информации;

- уголовно-правовые нормы, предусматривающие ответственность за посягательства на сведения в данной сфере;

- правоприменительная практика, связанная с посягательствами на государственную тайну.

Объектом работы являются общественные отношения в сфере реализации уголовно-правовых норм, содержащих в себе охрану конфиденциальности информации, составляющей государственную тайну.

Методологической основой работы выступают общие и частные научные методы: диалектический метод познания действительности, логико- юридический, сравнительно-правовой, изучение источников.

Структура состоит из введения, трех глав, последовательно раскрывающих тему исследования и конкретизированных в параграфах, заключения и списка литературы, источники, которого использовались при написании работы.

1 История развития уголовно-правовой охраны государственной тайны в России»

Поиск оптимальной модели взаимоотношений государства и личности неизбежно упирается в ряд проблем, которые на протяжении длительного времени не находят единообразного разрешения. Одной из таких проблем является правовое регулирование режима тайны. Понятие тайны известно с древнейших времен – будучи разновидностью информации, тайна сопутствовала обществу на протяжении всего его развития.

Так, например, понятие «тайна» неоднократно упоминается в различных религиозных текстах: ветхозаветных, евангельских, библейских, выделяющих тайну Христа (Кол. 4:3), (Еф. 3:2–5), тайну Церкви (Еф. 3:9–10), (Еф. 5:32), тайну веры «в чистой совести» (1 Тим. 3:9)1 .

Правителями государств в различные эпохи создавались законы, защищавшие ту или иную информацию от возможной утечки. Так, первые источники права Древнего Египта (к. IV – н. III тысячелетия до н. э.) закрепляли смертную казнь за разглашение государственной тайны, в Древнем Риме был принят закон, предусматривавший наказание в виде штрафа (который был равен удвоенной величине причиненных убытков) за принуждение чужих рабов к выдаче тайн своего хозяина, античное законодательство предусматривало прообраз коммерческой тайны: промышленники, торговцы и банкиры обязаны были вести торговые книги, отражавшие их деятельность и материальное положение. Данные из этих книг могли быть сообщены только для целей правосудия, по фискальным соображениям (для уточнения налогов), по делам о наследовании имущества, в случаях прекращения существования товарищества или наступления банкротства. Одним из первых исследователей, обосновавших существование личных и семейных тайн и необходимость уважения их со стороны государства, считается Аристотель, который в своих трудах последовательно исключал из сферы действия политической (государственной) власти отношения отцов и детей, мужей и жен, господ и рабов, в трудах Цицерона прослеживается обоснование тайны переписки.

В развитии норм отечественного законодательства о государственной тайне существует несколько периодов. Так, М. Ю. Мартышиным предложена следующая периодизация —Гаухман Л.Д. Уголовное право. Особенная часть / Л.Д. Гаухман, С.В. Максимов. - М., 2014. -  410 с.

:

I этап – правовая несформированность института государственной тайны (до XVI в.) – основной особенностью данного периода является отсутствие законодательного закрепления понятия государственной тайны и его составных элементов;

II этап – правовой (XVI в. – ХХ в. (до 1993 г.) – характеризующийся формированием и нормативным урегулированием института государственной тайны;

III этап – современный (с 1993 г. по настоящее время), спецификой которого является закрепление института государственной тайны в Конституции Российской Федерации и ряде федеральных законов.

При этом М. Ю. Мартышиным отмечено, что определить начальный временной отрезок первого этапа достаточно сложно, так как понятие государственной тайны появляется практически одновременно с возникновением государства, первые же нормативные акты, направленные на урегулирование общественных отношений в области возникновения и защиты государственной тайны, появляются в России с середины XVI в.

Как отмечает Т. А. Соболева, появление в России первых специалистов-тайнописчиков, находящихся на государственной службе, следует отнести к 1549 году – к моменту образования Посольского приказа, осуществлявшего общее руководство внешней политикой страны. Если исходить из простой логической посылки, что тайнопись применяется для защиты секретной информации, а дипломатия всегда довлеет к приватности, то развитие дипломатических шифров прямо свидетельствует о наличии государственных секретов в данной сфере государственной деятельности уже в тот период.

Т. А. Соболева также приходит к выводу о том, что в петровскую эпоху центром, где создавались шифры, где они вручались или откуда они рассылались корреспондентам, был вначале Посольский приказ, затем Посольская походная канцелярия, а в дальнейшем Первая экспедиция Коллегии иностранных дел, что свидетельствует в том числе о доминировании секретов именно в деятельности российской дипломатии того периода. Высший командный состав армии и флота также имел шифры для переписки с царем. Но военные приготовления и кампании XVII—XVIII вв. не носили стратегического характера, требующего усилий экономики всей страны, мобилизации, поэтому и сохранение в тайне той или иной военной информации не носило долговременного характера, за исключением, может быть, планов и чертежей долговременных оборонительных сооружений, перестройка которых из-за утечки информации к противнику была крайне затруднительна и дорогостояща.

Усложнение общественной жизни, появление оппозиционных самодержцу и правительству групп в элите российского общества привели к необходимости создания политического сыска, ведения агентурной работы в среде дворянства и тем самым появления целого блока полицейских секретов. Российская полиция и корпус жандармов принимали активное участие и в контрразведывательной деятельности, равно как ведомство иностранных дел – в разведывательной.

Развитие системы государственной тайны в любой стране, в т. ч. и в России, самым непосредственным образом связано с развитием разведки, совершенствованием ее форм и методов. По мере выявления устремлений иностранной разведки к определенным видам информации становится очевидным необходимость ее засекречивания.

Первое упоминание о защите в России секретов в сфере государственной службы и о наказании тех, кто «тайно из коллегиальных писем и документов, что унесет» многие исследователи находят в Генеральном регламенте 1720 г. Вместе с тем, указанные вопросы, по мнению В. А. Рабкина, нашли свое документальное отражение ранее. Так, в Указе Петра I от 4 апреля 1714 года выделяется особый порядок при рассмотрении секретных дел.

Дальнейшее развитие нормативно-право- вой базы происходило с принятием Указов Российского императора от 13 января 1724 года «О написании секретных дел в партикулярных письмах», от 16 января 1724 года «О поручении секретных дел в Сенате благонадёжным людям» и в приказе Правительствующего Сената от 5 марта 1724 года «О надписях на пакетах, в которых секретные дела».

В данных документах нашел свое отражение прообраз того порядка допуска к секретным документам и обращения с ними, который действует в настоящее время.

В дальнейшем нормативная база по защите секретных сведений продолжает совершенствоваться. Прослеживается также и контроль со стороны государства за неукоснительным выполнением действующих норм по защите секретных сведений. Так, в своем приказе от 30 апреля 1765 года Правительствующий Сенат с учетом имевших место нарушений вторично обязал проставление на бумагах и конвертах по делам секретным пометки «секретно». Обращает на себя внимание и письмо от 2 августа 1906 г. № 991 от П. Столыпина Государю, в котором он докладывает о результатах расследования случая разглашения Российским телеграфным агентством секретных данных о доставке на Амур десяти канонерских лодок и принятии мер по недопущению таких случаев. Анализ законодательства в области уголовно-правовой защиты государственных секретов дореволюционной России показывает, что впервые эти вопросы документально прослеживаются в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года.

Министерство иностранных дел наряду с другими министерствами – военным, морским, внутренних дел, финансов – осуществляло добывание секретной информации за границей и в пределах империи. В положении об учреждении Министерства иностранных дел, утвержденном Александром I в 1803 г. и подтвержденном Николаем II в 1897 г., эта задача формулировалась следующим образом: «всестороннее наблюдение за явлениями политической и общественной жизни в иностранных государствах, поскольку таковые затрагивают внешние политические и иные интересы России».

Однако отсутствие специальных органов контрразведки не позволяло обеспечить какую- либо четкость и целенаправленность в борьбе со шпионажем, сохранение в тайне от неприятеля важных государственных секретов.

В 1906 г. были созданы разведывательные отделения при штабах всех военных округов. Разведка велась теперь по единому плану и под общим руководством Главного управления Генерального штаба. В академии Генерального штаба был введен специальный курс обучения разведчиков, а также курсы японского языка. Для более успешного согласования работы центральных и местных органов разведки в 1908 и 1910 гг. проводились специальные семинары старшин адъютантов разведывательных отделений штабов военных округов, на которых отрабатывались методологические и организационные принципы работы разведывательных органов.

Дальнейшая реорганизация произведена 11 сентября 1910 г., когда были утверждены новые штаты Главного управления Генерального штаба. Пятое делопроизводство преобразовали в Особое делопроизводство (разведки и контрразведки) в составе Отдела генерал-квартир- мейстера. Особое делопроизводство подчинялось непосредственно генерал-квар- тирмейстеру, что говорило о повышении статуса разведслужбы и усилении роли разведки. В его составе была образована журнальная часть для ведения секретной переписки. А всего штат Особого делопроизводства включал делопроизводителя, трех его помощников и журналиста —Гаухман Л.Д. Уголовное право. Особенная часть / Л.Д. Гаухман, С.В. Максимов. - М., 2014. -  410 с..

Исходя из вышеизложенного, можно указать на следующие сферы государственной деятельности в Российской империи, в которых наибольшим образом концентрируются сведения, воспринимаемые в качестве государственной тайны: дипломатия; разведка (политическая и военная); оборона и вооруженные силы; политическая полиция.

Именно в этих областях, по всей видимости, в Российской империи и концентрировалось наибольшее количество защищаемой информации. Однако, по мнению С. В. Чернопруда, единой нормативно определенной системы защиты такой информации в период до 1917 г в России не было. Каждое из ведомств имело свою систему нормативного регулирования обеспечения защиты информации, которая базировалась на примитивных инструкциях, на основе которых определялись критерии отнесения информации к государственной тайне и устанавливались меры защиты.

Глубина нормативной проработанности отношений в области отнесения сведений к государственной тайне и иным категориям информации ограниченного распространения была крайне низкой. В данный период даже отдаленно нельзя говорить о наличии какого-то целостного правового механизма защиты информации, составляющей государственную тайну, который впоследствии получил название «режим секретности».

Хотя некоторые элементы данного режима на понятийном уровне все же просматривались. Так, в Уложении о наказаниях (ст. 256) налагался запрет на сообщение иностранным державам или опубликование планов укрепленных мест, гаваней, портов, а в ст. 112 Уголовного Уложения устанавливалась уголовная ответственность за снятие или составление плана, чертежа, рисунка установленного района или его эспланады (т. е. незастроенного пространства между крепостными стенами и ближайшими городскими постройками, облегчавшего оборону в случае нападения противника).

Данные тенденции продолжались вплоть до 1993 г., когда развитие правового института государственной тайны получило новый импульс и вышло на новый уровень. 21 июля 1993 г. законодателем принимается важнейший нормативно-правовой акт – Закон Российской Федерации № 5485-1 «О государственной тайне», дальнейшее развитие и закрепление на высшем – конституционном уровне институт государственной тайны получил в действующей Конституции Российской Федерации.

2 Общая характеристика государственной тайны

2.1  Понятие государственная тайна

Вопросы сохранения в тайне той или иной категории сведений всегда были актуальными и в теории, и в практике уголовного судопроизводства, что обусловлено не только отсутствием единого мнения о понятии тайны, но и проблемами законодательной регламентации охраны отдельных видов тайн в уголовном процессе. В связи с этим вызывает интерес исследование регламентации тайн в уголовно-процессуальном законодательстве других стран.

Регламентация положений, предусматривающих охрану тайны в уголовном судопроизводстве, находит своё отражение не только в качестве положений-принципов, но и в нормах, регламентирующих производство по уголовному делу на отдельных стадиях уголовного процесса.

Охрана тайны в уголовном процессе проистекает из общих задач уголовного судопроизводства. Данная норма указывает, что уголовное судопроизводство осуществляется с тем, чтобы обеспечить:

1. Защиту личности, общества и государства от преступления.

2. Защиту личности и общества от самоуправных действий и злоупотреблений государственной власти в связи с действительным или предполагаемым преступным деянием.

Эта норма также возлагает на органы, осуществляющие уголовный процесс, обязанности принять все меры, чтобы в результате их деятельности:

1. Каждый совершивший запрещённое Уголовным кодексом деяние был изобличён.

2. Ни одно невиновное в совершении преступления лицо не было заподозрено, обвинено и осуждено.

3. Никто не подвергался незаконно либо без необходимости мерам процессуального принуждения, наказанию, иному ограничению прав и свобод.

Сохранение тайны в уголовном процессе порой существенно ограничивает в правах участников процесса, но это не сужает реализацию задач законодательства об уголовном судопроизводстве. Это лишь указывает на иную плоскость регулирования возникающих уголовно-процессуальных правоотношений.

Сохранение различных видов тайн в процессе производства по уголовному делу тесным образом связано с реализацией принципа гласности и открытости производства по делу —Гаухман Л.Д. Уголовное право. Особенная часть / Л.Д. Гаухман, С.В. Максимов. - М., 2014. -  410 с..

Рассматривая принципы уголовного судопроизводства, следует обратить внимание на положения, содержащиеся в ст. 14 и ст. 16 УПК РА.

Статья 16 УПК РА предусматривает рассмотрение уголовных дел в открытом судебном разбирательстве. Открытые судебные заседания – это основа судебного процесса, в котором могут принимать участие члены общества и СМИ. Суть принципа публичности в том, что любой человек, достигший определённого возраста, предусмотренного законом, может участвовать в судебном процессе, так- же могут участвовать представители СМИ. Между тем ч. 2 ст. 16 УПК РА предусматривает возможность проведения закрытого судебного разбирательства по соображениям защиты нравственности общества, охраны общественного порядка, государственной безопасности, частной жизни сторон или в интересах правосудия. Данная норма не употребляет термин «тайна» для обозначения возможности рассмотрения уголовного дела в закрытом судебном заседании в целях сохранения сведений, отнесённых к категории тайных. Однако термин «тайна» употребляется в других нормах уголовно- процессуального законодательства. В частности, в упомянутой нами ст. 14 УПК РА предусматривается право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Реализуя данные предписания, законодатель устанавливает возможность вторжения в указанные отношения только исключительно по судебному решению.

Иным образом регламентирует законодатель возможность сохранения адвокатской тайны. В частности в ст. 73 УПК РА он предоставляет право защитнику не разглашать сведения, ставшие ему известными при оказании юридической помощи, если они могут быть использованы против интересов подзащитного.

В отличие от уголовно- процессуального законодательства Российской Федерации в уголовно- процессуальном законодательстве Республики Армения глава 23 посвящена процессу сохранения конфиденциальности при производстве по уголовному делу. В данной главе достаточно подробно рассмотрена и регламентирована процедура сохранения сведений, относящихся к охраняемой законом тайне. Уголовно-процессуальное законодательство подразделяетконфиденциальные сведения на три вида: сведения, относящиеся к частной и семейной жизни; сведения, составляющие государственную тайну; сведения, относящиеся к служебной и коммерческой тайне. Однако самого понятия таких сведений законодатель не содержит, меж тем процессуальный механизм их защиты разработан достаточно чётко и полно.

Многими исследователями рассматривается понятие «личной жизни», «личной тайны». Ш. Дойдоян указывает, что право на личную жизнь человек приобретает с момента рождения. Частная жизнь человека является той частью его личной жизни, в которую он не хочет посвящать других. Личной тайной жизни человека являются все те сведения о его личности и семье, которые он желает скрыть от всех (иногда даже от членов своей семьи). Это право предполагает, что без знания, согласия или разрешения человека, никто не имеет права собирать, распространять сведения о его жизни.

Провозглашая право каждого на защиту частной и семейной жизни от незаконного вмешательства, законодатель предусмотрел процессуальный механизм не только их охраны, но и возможность их использования в процессе производства по уголовному делу, с учётом права каждого на личную жизнь и её охрану. Так в частности ст. 170 УПК РА содержит запрет на собирание, хранение, использование и распространение сведений, относящихся к частной и семейной жизни лица, а также другие данные личного характера без необходимости. Эта же норма устанавливает обязанность участников процесса не разглашать эти сведения, о чем суд, а также орган дознания, следователь, прокурор отбирают у них подписку. Доказательства, содержащие сведения интимного характера, частную или семейную жизнь возможно исследовать в уголовном судопроизводстве, но данные сведения исследуются в закрытом судебном заседании, если такое требование поступило от участников уголовного судопроизводства. В данном случае не исключена и инициатива самого суда на рассмотрение данных доказательств в закрытом судебном заседании.

Не менее чётко в уголовном судопроизводстве регламентируется защита сведений, составляющих государственную тайну. В ходе уголовного судопроизводства принимаются меры для сохранения сведений, составляющих государственную тайну, среди которых ст. 171 УПК РА предусматривает и отобрание подписки у участников процесса о неразглашении таких сведений. Лица, обладатели сведений, составляющих государственную тайну, не могут отказаться сообщить данные сведения под предлогом соблюдения секретности, но вправе получить от должностных лиц, осуществляющих производство по уголовному делу, разъяснения о необходимости получения такого рода сведений. Причём это должно быть отражено в протоколе соответствующего следственного действия. В ч. 3 ст. 171 УПК РА содержится ещё одно правило по сохранению сведений, составляющих государственную тайну. Там содержатся предписания государственным служащим, дающим показания в отношении таких сведений, письменно сообщать об этом руководителю соответствующего государственного органа, однако лишь в том случае, если об этом нет прямого запрета со стороны органов, осуществляющих уголовное производство. Если же такой запрет был, то государственный служащий обязан дать показания, но сообщать руководителю соответствующего государственного органа о своём допросе по поводу сведений, составляющих государственную тайну, не должен. Всё это позволяет прийти к выводу о том, что уголовно-процессуальное законодательство достаточно подробно регламентирует защиту государственной тайны в процессе производства по уголовному делу, возлагая определённые обязанности как на должностных лиц, осуществляющих производство по уголовному делу, так и на участников уголовного судопроизводства. А ряд участников вообще может быть лишён права участия в производстве по уголовному делу, содержащему сведения о государственной тайне. Такой вывод проистекает из предписания, содержащегося в ч. 5 ст. 171 УПК РА, предусматривающей такие действия в отношении защитника или иного представителя в случае их отказа дать подписку о неразглашении сведений, составляющих государственную тайну. Что касается тех участников уголовного судопроизводства, которых невозможно лишить права на участие в производстве по уголовному делу (потерпевшего, гражданского истца или ответчика и др.), то их лишают права на получение сведений, составляющих государственную тайну. Их не знакомят с ними, не дают информацию о содержащихся там сведениях и фактах.

Не менее полно регламентирована защита сведений, составляющих служебную и коммерческую тайну. Часть 1 ст. 172 УПК РА устанавливает охрану не только служебной и коммерческой тайны, но и иной охраняемой законом тайны, хотя такое указание в наименование статьи отсутствует. Что понимает законодатель под иной охраняемой законом тайной, данная норма не содержит. Однако из анализа иных норм действующего законодательства к таким видам тайн возможно отнести банковскую тайну, нотариальную и другие виды тайн. Уголовно-процессуальный механизм защиты служебной, коммерческой или иной охраняемой законом тайны напоминает механизм защиты государственной тайны и также предполагает отобрание подписки о неразглашении сведений, составляющих эти виды тайн. Это в свою очередь говорит о том, что механизм защиты различных видов тайн в уголовном судопроизводстве Армении унифицирован и имеет общую цель – защитить такие сведения от разглашения и получения их лицами, которым этим сведения не предназначены —Гаухман Л.Д. Уголовное право. Особенная часть / Л.Д. Гаухман, С.В. Максимов. - М., 2014. -  410 с..

Данные предварительного расследования не подлежат разглашению в силу предписаний, содержащихся в ст. 201 УПК РА. Данные предварительного расследования могут быть разглашены только с разрешения органа, осуществляющего производство по делу. Участники уголовного судопроизводства – потерпевший, гражданский истец и ответчик, их представители, специалист, эксперт, переводчик, понятые, защитники и другие участники уголовного процесса – в необходимых случаях могут быть письменно предупреждены об обязанности не разглашать данные предварительного расследования. Вся совокупность данных норм говорит о наличии в законодательстве тайны предварительного расследования как специфической разновидности служебной тайны. К разновидности тайны предварительного расследования следует отнести и предусмотренный порядок производства ряда следственных действий, таких как обыск и выемка, когда согласно ч. 4 ст. 228 УПК следователь обязан принять меры, чтобы не был разглашён факт выемки и обыска, а также их результаты и обстоятельства личной жизни обыскиваемого. Статья 14 УПК провозглашает принцип тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Принципы, равно как и любые другие идеи, нуждаются в действенном и эффективном механизме реализации. Правовая норма без наличия механизма реализации представляет собой безжизненное и бесполезное правило поведения, носящее только декларативный характер. Механизм реализации – необходимый элемент воплощения правовой нормы в жизнь. Реализация положений, содержащихся в ст. 14 УПК, проходит через механизм реализации, заложенный в нормах главы 33, предусматривающей контроль корреспонденции, почтовых, телеграфных и иных сообщений, прослушивание телефонных переговоров. Нормы, содержащиеся в данной главе, регламентируют особый порядок проведения данных следственных действий, который позволяет сохранить в тайне сведения, полученные от респондентов, и не разгласить иные данные, которые относятся к категории личной, семейной и иной тайны. Главным заслоном от неправомерности указанных действий является судебное решение на производство контроля корреспонденции, почтовых, телеграфных и иных сообщений, прослушивания телефонных переговоров.

Тайна совещательной комнаты, предусмотренная ст. 359 УПК, многими авторами рассматривается как самостоятельный процессуальный институт, призванный к обеспечению свободы судьи при процессуальной объективизации его внутреннего убеждения по делу. Данная норма не только устанавливает, что приговор постановляется в совещательной комнате, но и запрещает присутствие иных лиц в совещательной комнате при постановлении приговора. Кроме того, судьям запрещается разглашать тайну совещательной комнаты. Таким образом, тайна совещательной комнаты направлена на обеспечение физического и информационного отсутствия в ней иных лиц, помимо членов судебной коллегии по данному делу, а также обязанность судей к неразглашению суждений имевших место во время голосования.

2.2 Состав преступления разглашение государственной тайны

Объектом рассматриваемого преступления являются общественные отношения, обеспечивающие сохранность государственной тайны.

Предметом преступления выступают сведения, составляющие государственную тайну или материальные носители таких сведений. С объективной стороны анализируемое деяние выражается в активных действиях, направленных на получение сведений, составляющих государственную тайну, совершенных одним из следующих способов:

1) путем похищения;

2) обмана; 3) шантажа;

4) принуждения;

5) угрозы применения насилия;

6) иным незаконным способом.

Получение сведений, составляющих государственную тайну, – это непосредственное ознакомление с ними либо появление возможности ознакомления с данными сведениями лицом, не имеющим допуска к государственной тайне.

Обязательными признаками рассматриваемого состава преступления являются:

1) незаконный характер получения сведений, составляющих государственную тайну, который увязывается со способами их получения, перечисленными в диспозиции статьи, а также с самим субъектом совершаемого деяния: им может быть лицо, не имеющее допуска к государственной тайне;

2) в действиях такого лица должны отсутствовать признаки 194 преступления, предусмотренного ст. 275 и 276 УК РФ.

Субъективные признаки составов преступлений в сфере охраны государственной тайны имеют два аспекта данного деликта: Во-первых, согласно ч. 2 ст. 24 УК РФ деяние, совершенное только по неосторожности, признается преступлением лишь в случае, когда это специально предусмотрено соответствующей статьей Особенной части УК РФ. В ч. 1 ст. 283 УК РФ нет указания на форму вины, а также на мотив и цель преступления, следовательно, анализируемое преступное деяние может быть совершено как умышленно, так и по неосторожности.

Во-вторых, форма вины состава преступления может быть определена в зависимости от конструкции состава преступления, является ли состав формальным или материальным

3. Отличие от утраты документов, содержащих государственную тайну

Разглашение сведений, составляющих государственную тайну, лицом, которому она была доверена или стала известна по службе, работе, учебе или в иных случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, если эти сведения стали достоянием других лиц, при отсутствии признаков преступлений, предусмотренных статьями 275 и 276 настоящего Кодекса.

Нарушение лицом, имеющим допуск к государственной тайне, установленных правил обращения с содержащего государственную тайну документами, а равно с предметами, сведения о которых составляют государственную тайну, если это повлекло по неосторожности их утрату и наступление тяжких последствий, 

Решением Октябрьского районного суда г. Архангельска от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу, в удовлетворении исковых требований Щекина С.А. к РУ ФСКН по Архангельской области о признании незаконным приказа об отстранении от выполнения должностных обязанностей, заключения по определению (уточнению) степени секретности разглашенных сведений, признании незаконным прекращения допуска к сведениям, составляющим государственную тайну, восстановлении на службе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула отказано.

ДД.ММ.ГГГГ Щекин С.А. обратился в суд с заявлением о пересмотре решения суда по вновь открывшимся обстоятельствам, ссылаясь на постановление РУ ФСБ России по Архангельской области об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ. Ходатайствовал о восстановлении срока на подачу заявления.

В судебном заседании Щекин С.А. заявленные требования поддержал. Указал, что в возбуждении в отношении него уголовного дела по части 1 статьи 283 Уголовного кодекса Российской Федерации (разглашение сведений, составляющих государственную тайну, лицом, которому она была доверена или стала известна по службе, работе, учебе или в иных случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, если эти сведения стали достоянием других лиц, при отсутствии признаков преступлений, предусмотренных статьями 275 и 276 Кодекса) постановлением РУ ФСБ России по Архангельской области от ДД.ММ.ГГГГ отказано. Соответственно, в его действиях отсутствует сам факт нарушения, а именно: разглашения сведений, составляющих государственную тайну. В этой связи основания для его увольнения отсутствовали. Пояснил, что постановление от ДД.ММ.ГГГГ было получено им приблизительно в День сотрудника органа внутренних дел, то есть ДД.ММ.ГГГГ. Просил восстановить срок на подачу заявления, полагая, что такой срок пропущен по уважительной