Понятие соучастия и виды соучастников в Российском уголовном праве



Понятие соучастия и виды соучастников в Российском уголовном праве

Содержание

стр.

Введение

3

1. Теоретические основы представлений о соучастии

1.1 Понятие и признаки соучастия

5

5

1.2 Отечественные и зарубежные исследователи о понятии соучастие

11

2. Соучастие по специальным признакам

2.1 Виды соучастников  преступления

15

15

2.2 Соучастие по специальным признакам

25

Заключение

29

Список использованных источников

33

Введение

Обширные статистические исследования свидетельствуют не только о том, что преступность как социальное явление в последнее десятилетие имеет устойчивую тенденцию роста, но и о совершенствовании форм и методов преступной деятельности. Особую тревогу вызывает рост групповых преступлений. Распространенность общественно опасных деяний, которые совершаются объединенными усилиями нескольких лиц, а также сложность применения норм, касающихся института соучастия, обусловливают появление ошибок при квалификации подобного рода деяний. Во многих случаях соучастие значительно повышает общественную опасность совершаемого преступления. В результате совершения преступления несколькими лицами укрепляется решимость на участие каждого из них в преступлении, совместные действия, как правило, причиняют более тяжкий вред, в конфликт с законом включается большое количество лиц.

Все это заставляет уделять повышенное внимание изучению данного института Общей части уголовного права.

Соучастие — весьма распространенная форма совместной преступной деятельности и имеет достаточно глубокие корни в истории отечественного права.

Целью данной курсовой работы является изучение специальных вопросов соучастия.

Предметом исследования курсовой работы является действующее законодательство, общая и специальная литература, оспециальных вопросов соучастия.

Объект исследования составляют правоотношения в сферезаконодательства о соучастие.

Для достижения цели необходимо решить ряд задач:

1 Изучить общую характеристику соучастия

2 Изучить общую характеристику специальных вопросов соучастия

Методологическую основу исследования составили общенаучный диалектический метод познания, а также следующие общие, специальные и частные методы исследования: формально-юридический, сравнительно-правовой, системный, комплексный, правового моделирования, нормативный.

Обусловленная целью и задачами исследования, работа состоит из введения, двух глав, заключения и библиографического списка. 

1. Теоретические основы представлений о соучастии

1.1 Понятие и признаки соучастия

В ряду всех правовых явлений имеется система объектов, существование которых предопределено специальными уголовно- правовыми нормами и институтами. Признаки и свойства таких явлений или закреплены в нормах уголовного права, или вытекают из них, определяются ими. Эти явления объединяются термином «уголовно-правовое явление», который обозначает образования, связанные с уголовным правом, помимо него не существующие и составляющие в своей совокупности правовую реальность. Уголовно-правовые явления несут на себе те или иные черты и свойства уголовного права, оказываются формами его выражения и действия. Уголовное право располагает большим количеством такого рода явлений, которые в своей совокупности дают нам целостное представление о той или иной сфере правовой действительности. К наиболее важным для всего уголовного права и наиболее общим, помимо прочих (преступление, уголовная ответственность и наказание), относится соучастие в преступлении. Анализ этого явления в качестве своей основной цели предполагает выяснение его сущности. Уяснение же сущности соучастия требует его рассмотрения как социального и уголовно- правового явления.

Исходными тезисами при рассмотрении соучастия в преступлении как социального явления выступают следующие положения. Социальные условия жизнедеятельности человека представляют собой определенный порядок функционирования: а) человека как биологической единицы; б) различных общественных формирований; в) различных институтов государства. Они обеспечиваются и реализуются как объективными условиями существования и функционирования общества, так и целеустремленностью людей, выражаемой их поведением и деятельностью. Говоря о том, что деятельность человека социальна, мы можем охарактеризовать эту социальность не только через содержание различных видов деятельности и через особенности человеческого взаимодействия с предметами, но и через форму организации деятельности — совместность. Совместность деятельности является важнейшей характеристикой человеческой деятельности. Именно в совместности с наибольшей полнотой и четкостью обнаруживается социальный смысл деятельности человека, характер и сущность влияния общества и его отдельных членов на формирование личности конкретного человека.

Определенное влияние на условия функционирования общества оказывают преступления, совершенные как единолично, так и совокупными действиями нескольких лиц. В этом смысле о соучастии в преступлении можно говорить как о социальном явлении.

В основе любого деяния, в том числе совершенного совместными усилиями нескольких лиц, лежит система движений и предметных действий, объединенных в единый комплекс, необходимый для воздействия на объект уголовно-правовой охраны. Однако деяние не сводится только к внешним движениям и действиям. Это так называемая внешняя форма специфического поведения, которая основывается на внутренней психической деятельности, определяемой виной, мотивами и целями его участников —Леонтьев А. Л. Деятельность. Сознание. Личность. М., 2013. С. 94. 6

. Таким образом, преступное деяние складывается из двух 2 составляющих: внутренней (потребности, мотив, цель) и внешнего поведения (система поступков).

Соучастие в преступлении является одним из видов преобразовательной человеческой деятельности, поскольку, совместно совершая преступление, участники посягательства производят в конкретном объекте уголовно-правовой охраны определенные изменения или создают своими действиями (бездействием) предпосылки для изменений такого рода. Эти изменения, безусловно, носят деструктивный характер и в социальном плане отрицательно сказываются на функционировании человека, общества или государства. Это вызывает необходимость уголовно-правовой борьбы с подобными общественно опасными проявлениями.

Соучастие в преступлении, имея социальную природу и проистекая из социальных условий жизни общества, закрепляется и определяется нормами права и выступает в качестве особого уголовно-правового явления.

Эта двоякая природа соучастия позволяет говорить о нем как о социально-правовом явлении, которое нуждается в полной и исчерпывающей характеристике, включающей, прежде всего, общее определение данного явления. Поэтому в процессе исследования фактов совместного совершения преступления необходимо на основе эмпирических знаний, представлений образовать абстрактное понятие, в котором должно быть отражено существенное, главное, основное, характерное для этой действительности —Пионтковский А. А. К методологии изучения действующего права // Ученые записки ВИЮН. Вып. 4. М., 2013. С. 36.

Изучение соучастия в преступлении как уголовно-правового явления предполагает выделение каждого его признака в отдельности. Стоит отметить, что определение каждого отдельного признака соучастия хотя и дает общее представление о данном явлении, но еще не обнаруживает его сущности, внутренних связей с другими уголовно-правовыми явлениями (например, с категориями «преступление», «ответственность», «наказание»), закономерности развития. Действительно, всякая часть, будучи внешне обособленной характеристикой конкретного уголовно-правового явления, входит в состав целого и выполняет в нем определенную функциональную роль, но эта часть органически связана и взаимодействует с другими частями данного целого. Поэтому целое не является простым результатом сложения своих частей, а представляет собой своеобразную связь этих частей, их взаимообусловленность и взаимозависимость. Целое, как справедливо отметил Д. А. Керимов, «не сводится к свойствам своих частей, а приобретает особые свойства, качества, специфические характеристики, которые вытекают из переплетения, взаимовлияния и т. п. частей целого, обусловливаются определенным положением (местом) и ролью каждой части в системе целого».

Кроме того, соучастие характеризуется совокупностью специфических признаков, которые подразделяются на объективные и субъективные. К объективным признакам относятся количественный (множество субъектов) и качественный (совместность их деятельности), к субъективным — совместность умысла в совершении умышленного преступления —Признаки соучастия// http://isfic.info/koms/criml65.htm.

Таким образом, и соучастие в преступлении не сводится к механической сумме своих частей (признаков). Однако искусственное расчленение целого и анализ его составных частей являются необходимым этапом в изучении данного уголовно-правового явления, поскольку на основе этого проявляются отношения между различными частями, намечаются их связи с другими явлениями. Все это дает представление о совместном совершении преступного деяния как о целом. Полное структурное определение признаков соучастия в преступлении позволяет подойти к постановке вопроса о причинах возникновения и развития этого института, а также о его назначении и роли в регулировании общественных отношений, эффективности его действия. На различных исторических этапах формирования института соучастия в преступлении вполне возможно обнаружить множество общих свойств и связей, которые в своей совокупности лишь фиксируют общность определенных моментов, описывают их. Но такого рода констатация не вскрывает сущности, закономерности их развития, поскольку общее в правовых системах различных исторических типов не всегда является их существенным признаком, а потому не всегда должно определяться и в качестве основополагающих признаков конкретных уголовно-правовых явлений.

С другой стороны, следует отметить, что факты совместного совершения преступления имеют наряду с общими также и особенные признаки, обусловленные различными моментами (допустим, особенностями субъектного состава участников или признаками конкретного преступления, совершенного совместными усилиями). Поэтому знание об этих явлениях окажется отвлеченным, если давать им характеристику, лишь общими признаками и игнорировать те существенные специфические признаки, которыми эти формы совместного преступного деяния отличаются друг от друга. В этой связи в научных юридических понятиях должны находить отражение не только существенные общие признаки конкретных уголовно-правовых явлений, но и те существенные признаки, которые характеризуют их специфическую определенность — Керимов Д. А. Философские проблемы права. М., 2012. С. 62. 9.

По мере выявления отдельных существенных признаков, черт, свойственных всем фактам совместного совершения преступления, с неизбежностью возникает необходимость объединения всех полученных фактов в единую целостную систему. Это подразумевает воссоздание всех вероятных составляющих соучастия как целого в их объективной взаимосвязи, обусловленности и взаимозависимости. При этом нужно определить основу, объективную закономерность возникновения, существования и вероятного развития этого уголовно-правового явления. М. Горький справедливо отмечал: «Нельзя жарить курицу вместе с перьями, а преклонение перед фактом ведет именно к тому, что у нас смешивают случайность и несущественное с коренным и типическим. Надо научиться выщипывать несущественное оперение факта, надо уметь извлекать из факта смысл». А для успешного решения этой задачи необходимо изучение сущности соучастия в преступлении. Именно знание сущности соучастия сделает возможным воспроизведение его научно обоснованной правовой модели.

Следовательно, общее понятие соучастия в преступлении может считаться обоснованным лишь тогда, когда оно образуется из понятий его существенных признаков, каждый из которых необходим для раскрытия специфики соучастия, а вместе они достаточны для определения его сущности.

Все указанное выше говорит в пользу возможности законодательной регламентации специальной ответственности за подобного рода деяния для годного субъекта преступления. Вопрос состоит в том, в какой форме она должна осуществляться.

Таким образом, важно подчеркнуть, что говоря о соучастии, необходимо отметить, что выделяются как модели, так и различные признаки соучастия. С другой стороны, все признаки соучастия взаимосвязаны и говорят о том, что законодатель, как и исследователи уделяют вопросу их определения довольно большое значение.

1.2 Отечественные и зарубежные исследователи о понятии соучастие

Сущность соучастия лежит в плоскости тех основополагающих признаков, которыми это явление характеризуется. Как справедливо писал Гегель, «явление не показывает ничего такого, чего не было бы, в сущности, и, в сущности, нет ничего такого, что не являлось бы». В этой связи сущность соучастия следует видеть в совместности общественно опасного поведения нескольких лиц, поскольку именно совместность выделяет данное многосубъектное преступление в ряду иных общественно опасных деяний. О сущности соучастия в преступлении нельзя судить исходя из характеристики субъектного состава участников посягательства или характеристики вины этих лиц, так как субъектный  состав и вина не являются отличительными признаками подобного правонарушения. Это реальность, которая лежит не в глубине явления, а на его поверхности и зачастую зависит от усмотрения законодателя.

По убеждению А.А. Пионтковского, наука уголовного права, являясь социальной по своей сути, предназначена «для защиты и охраны индивидуальных и коллективных интересов от разрушительной деятельности. Она возводит жизненные интересы общежития на степень правовых, регулирует путем норм, носящих принудительный характер, отношения людей друг к другу и к целому общежитию, намечает тот путь, по которому может и должна быть направляема, в интересах общечеловеческого счастья, деятельность каждого лица, входящего в состав общежития».  Но самое важное в уголовном праве – это классификация преступлений, важное место в которой занимает понятие соучастия.

Важно отметить, что ранее изданные монографии А. Н. Трайнина («Учение о соучастии”, М , 1941), М А Шнейдера («Соучастие в преступлении по советскому уголовному праву”, М., 1958), П. И. Гришаева и Г. А Кригера («Соучастие по /головному праву”, М, 1959), М И Ковалева («Соучастие в преступлении”, чч. I и II, Свердловск, 1960—1962), Ф. Г Бурчака («Учение о соучастии по советскому уголовному праву”, Киев, 1969), глава известной монографии А. А Пионтковского («Учение о преступлении по советскому уголовному праву”, М, 1961) не утратили своего значения и для настоящих дней С тех пор, однако, по вопросам соучастия накопился немалый опыт судебной практики Защищено несколько кандидатских десертаций (А. С. Фролова и Е. А. Харшака — по соучастию в преступлении несовершеннолетних, Н. Г. Угрехелидзе — по криминологическим проблемам соучастия, А. В. Ушакова — по основаниям и пределам ответственности соучастников и др.). Различным аспектам соучастия посвящено немало статей. По ряду практически важных положений соучастия имеющиеся в публикациях решения расходятся. Все это требует теоретического анализа в целях подготовки обобщенных рекомендаций.

Сегодня, ряд исследователей поднимая вопрос совершения преступлений и соучастия, отмечает, что главным фактором преступного деяния является волевой элемент умысла. И в данном контексте,  необходимо определить, что служит объектом волевого отношения в умысле соучастника (организатора, подстрекателя, пособника) — преступный результат деяния, совершаемого исполнителем, или сам факт объединения его действий с действиями исполнителя. Г. И. Злобин и В. С. Никифоров считали, например, что разграничение прямого и косвенного умысла по волевому отношению к преступному результату не может быть признано существенным для решения вопроса об ответственности за соучастие. А. И. Рарог же пишет о том, что вид умысла соучастника должен определяться волевым отношением к факту объединения преступных действий, т. е. к факту, выражающему юридическую сущность соучастия. Присоединиться к сообща совершаемому преступлению, по его мнению, возможно только по собственному желанию. Представляется, что при определении волевого элемента умысла соучастников необходимо руководствоваться следующими моментами. Во-первых, следует определить волевое отношение соучастника (организатора, подстрекателя, пособника) к своим действиям. Во-вторых, следует выявить отношение его к действиям предполагаемого исполнителя преступления. И в-третьих, установить отношение к общественно опасному результату, наступившему в результате действий исполнителя преступления.

А. Н. Трайнин писал  — «Соучастие представляет собой, комбинированное сотрудничество нескольких лиц, сотрудничество, в котором каждому отведено определенное место, определенные функции, определенная роль. Классификация соучастия, естественно, должна строиться применительно к этим реальным  особенностям соучастия: она должна быть построена на учете конкретных функций соучастников».

П. П. Пусторослев предлагал подразделять соучастников «по разнице поведения» на три вида: виновников (совиновников), пособников и подстрекателей». Автор монументальной монографии о причинной связи Т. В. Церетели считала, что причинная связь имеет фактически решающее значение для определения видов соучастников. «Причинная связь,— пишет Т. В. Церетели,— по нашему мнению, является и той основой, на которой должно быть построено разграничение отдельных видов соучастников».

Интересно и то, что многие отечественные специалисты изучают зарубежные законодательства и проводят сравнение отношения к соучастию в преступлении  за рубежом и в России.  Наумов А.В., Илиджев А.А., Додонов В.Н., Алексеев С.В., Оганесян Л.Р. , Кольцов М.И. и многие другие отмечают, что вУголовных кодексах большинства стран дальнего зарубежья не содержится общего определения соучастия в преступлении, однако признаки соучастия раскрываются при регламентации отдельных его видов и форм.

В современной теории российского уголовного права сложились две точки зрения на конструкцию соучастия. Первая исходит из признания акцессорного (несамостоятельного) характера соучастия; вторая рассматривает соучастие как самостоятельную форму преступной деятельности.

Одни правоведы - М.И. Ковалев и О.К. Гамкрелидзе - относятся к сторонникам акцессорной теории; другие - Ф.Г. Бурчак, А.Ф. Зелинский, В.В. Сергеев, В.А. Григорьев - придерживаются второй точки зрения.

Таким образом, говоря о соучастии в преступлении, необходимо отметить, что этот вопрос поднимается уже довольно давно и изучается как правоведами, так и философами. Но по факту, единства во мнениях нет. С одной стороны это связано с тем, что, к примеру, в зарубежной практике, отсутствует четкое определение понятие соучастия, а в российском оно довольно пространно и охватывает множество признаков. А, с другой стороны, правоведы следуют разным подходам в вопросах изучения соучастия в преступлении и это так же не позволяет им прийти к единому мнению. А потому, необходимо разобраться в видах соучастников и их признаках.

2. Соучастие по специальным признакам

2.1 Виды соучастников  преступления

Вопрос о видах соучастников преступления четко решен в законе. В ч. 1 ст. 33 УК РФ говорится: «Соучастниками преступления наряду с исполнителями признаются организатор, подстрекатель и пособник”. Стоит обратить внимание на слова «наряду с исполнителями”. Употребление их означает, что УК РФ признает соучастниками четыре категории лиц — исполнителей, организаторов, подстрекателей и пособников. Деление соучастников на виды производится с учетом их объективной роли в совершении преступления. Наименование видов соучастников в действующем российском уголовном законодательстве в основном повторяет исторически сложившиеся категории. Пожалуй, лишь фигура организатора отличается известным «российским своеобразием».

Характеристика исполнителя дана в ч. 2 ст. 33 УК РФ и сводится к следующему: «Исполнителем признается лицо, непосредственно совершившее преступление либо непосредственно участвующее в его совершении совместного с другими лицами (соисполнителями), а также лицо, совершившее преступление посредством использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств, предусмотренных настоящим Кодексом».

Следует отметить, что в УК РФ 1996 г. характеристика исполнительства дана с большей полнотой, чем в прежнем законодательстве: дано определение соисполнительства, указано на то, что к разряду исполнителей относятся и лица, прибегающие к так называемому посредственному исполнительству, использованию других лиц, не подлежащих уголовной ответственности. Определение «непосредственно совершившее преступление” следует понимать в том смысле, что лицо совершает деяние, составляющее объективную сторону состава соответствующего преступления.

Когда речь идет о соисполнительстве — участии совместно с другими в совершении преступления, нужно иметь в виду, что совершаемые соисполнителями действия не обязательно фактически тождественны, т. е. могут состоять из внешне неодинаковых действий. Важна суть этих действий, их юридическая природа — они должны быть элементами объективной стороны совершаемого преступления.

Пленум Верховного суда РФ в своем постановлении от 14 февраля 2000 г. «О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних» (п. 9) указал на конкретную реализацию принципа посредственного причинения, содержащегося в тексте ч. 2 ст. 33 УК РФ. «Необходимо иметь в виду, — говорится в Постановлении Пленума, — что совершение преступления с использованием лица, не подлежащего уголовной ответственности в силу возраста (ст. 20 УК РФ) или невменяемости (ст. 21 УК РФ), не создает соучастия. Вместе с тем при совершении преступления несовершеннолетним, не подлежащим уголовной ответственности по указанным выше основаниям, лицо, вовлекшее несовершеннолетнего в совершение этого преступления, в силу ч. 2 ст. 33 УК РФ несет ответственность за содеянное как исполнитель путем посредственного причинения».

В п. 8 постановления П ВС РФ от 15 июня 2004 г. № 11 «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 Уголовного кодекса Российской Федерации» разъясняется, что групповым изнасилованием или совершением насильственных действий сексуального характера должны признаваться не только действия лиц, непосредственно совершивших насильственный половой акт или насильственные действия сексуального характера, но и действия лиц, содействовавших им путем применения физического или психического насилия к потерпевшему лицу. При этом действия лиц, лично не совершавших насильственного полового акта или насильственных действий сексуального характера, но путем применения насилия содействовавших другим лицам в совершении преступления, следует квалифицировать каксоисполнительство в групповом изнасиловании или совершении насильственных действий сексуального характера (ч. 2 ст. 33 УК)».

Исполнителем преступления признается также лицо, которое для достижения преступного результата использовало в качестве орудия совершения преступления невменяемого, малолетнего и другого человека, не осознающего характера совершаемых преступных действий.

Так же говоря об исполнителе преступления, необходимо отметить такое явление как экцесс. Эксцессом исполнителя признается совершение исполнителем преступления, не охватывающегося умыслом других соучастников. В зависимости от особенностей отклонения исполнителя во время совершения преступления от реализации совместного намерения соучастников различают количественный и качественный эксцесс. Приколичественном эксцессеисполнитель совершает деяние, однородное с задуманным соучастниками. Однако при этом изменяет условия его совершения, что приводит к более тяжким последствиям. Прикачественном эксцессеисполнителя посягательство им осуществляется на иной объект. Эксцесс исполнителя возможен как при соучастии с исполнением различных ролей соучастников, так и при соисполнительстве. За эксцесс исполнителя другие соучастники преступления уголовной ответственности не подлежат —Исполнитель преступления//http://jurkom74.ru/materialy-dlia-ucheby/vidy-souchastnikov-prestupleniia.

Согласно ч. 2 ст. 34 УК соисполнители отвечают по статье Особенной части УК за преступление, совершенное ими совместно, без ссылки на ст. 33 УК —Виды соучастников преступления// http://www.grandars.ru/college/pravovedenie/souchastniki-prestupleniya.html.

В данном ключе решающим будет вопрос умысла – был ли он заранее или отсутствовал в момент совершения преступления.

Так, можно привести в пример разбирательство где соотносится прямой и косвенный умысел соучастников преступления.

Трое несовершеннолетних Р., В. и М. распили две бутылки вина и стали приставать к прохожим. Действия их, не встречавшие отпора, становились все более дерзкими. Гражданина С. они сбили с ног, наносили ему удары тяжело обутыми ногами куда попало до тех пор, пока потерпевший оказался недвижимым Затем пошли искать, кого бы еще побить. Встретившегося им второго незнакомого гражданина, пытавшеюся их успокоить, они свалили на землю и били тем же способом до потери сознания. Потерпевшие скончались на месте избиения от нанесенных им повреждений. Желание причинить смерть виновные отрицали, не подтверждалось оно и другими доказательствами. Судебная коллегия по уголовным делам Оренбургского областного суда пришла по данному делу к выводу, что подсудимые, нанося с большой силой удары в жизненно важные части тела потерпевших, предвидели наступление смерти и сознательно ее допускали.

По делу С. и Д., осужденных за совместное совершение убийства по хулиганским побуждениям, приговор был опротестован. Предложение изменить приговор мотивировалось тем, что не установлена субъективная сторона соучастия в убийстве. Пленум Верховного Суда Союза ССР отклонил протест. Как отмечается в его постановлении, С. и Д, находившиеся в нетрезвом состоянии, избивали своего собутыльника ногами, обутыми в сапоги с металлическими подковами, удары наносили с большой силой в голову и шею. Смерть наступила в результате совокупности причиненных повреждений через 5—10 минут с момента их нанесения. На основании этих обстоятельств Пленум пришел к выводу, что осужденные «допускали наступление смерти, то есть совершали убийство с косвенным умыслом» —Тельнов П.Ф. Ответственность за участие в преступлениях//http://library.nlu.edu.ua/POLN_TEXT/077.html.

Однако, в составе преступления не всегда все будет зависеть от исполнителя, хотя, безусловно, большая часть преступлений ограничивается поиском и наказанием именно исполнителя. А вот организатор преступления – это довольно редкая фигура на скамье подсудимых. И дело не в том, что отечественная полиция плохо работает, проблема в том, что далеко не все исполнители готовы выдавать «мозг операции», которым и является организатор.

Организатором в соответствии с ч. 3 ст. 33 УК РФ признается лицо, организовавшее совершение преступления или руководившее его исполнением, а равно лицо, создавшее организованную группу или преступное сообщество (преступную организацию) либо руководившее ими.

Из данного определения вытекает, что функции организатора сводятся к четырем возможным вариантам: а) организация совершения преступления; б) руководство его исполнением; в) создание организованной группы или преступного сообщества; г) руководство ими.

Организатор — наиболее опасная фигура среди соучастников. Это координатор всех действий, необходимых для успешного совершения преступления. Эти функции может выполнять лишь лицо, действовавшее с прямым умыслом.

Анализ уголовных дел, рассмотренных судебными инстанциями России, позволяет указать на многоплановость и изощренность преступных усилий, проявленных лицами, признанными организаторами преступлений.

Поучительно с точки зрения квалификации действий организатора преступления дело Санаева. Решив убить свою жену, Санаев договорился с ранее судимыми Чубыкиным, Тарасюком и Мусницким о том, что они за вознаграждение совершат разбойное нападение на жену Санаева и убьют ее. Санаев условился с убийцами о маршруте, по которому он пойдет с женой, рекомендовал, чтобы удары наносил Мусницкий как наиболее сильный, посоветовал для своей реабилитации нанести ему незначительные повреждения. План Санаева был реализован не полностью, жена осталась жива. У нее было отобрано золотое кольцо, часы и некоторая сумма денег.

Суд осудил исполнителей за покушение на убийство из корыстных побуждений и разбой по предварительному сговору группой лиц и с применением оружия.

При кассационном рассмотрении дела действия Санаева были переквалифицированы на статьи, предусматривающие ответственность за соучастие в покушении на убийство без отягчающих обстоятельств.

Президиум Верховного суда, рассматривавший дело в надзорном порядке и вернувший его на новое кассационное рассмотрение, указал в своем Постановлении на принципиально важное обстоятельство, которое не было учтено Коллегией: «для квалификации действий организатора преступлений, каковым суд признавал Санаева, не имеет значения, из каких соображений он организовал преступление, что организатор должен нести ответственность за то преступление, на совершение которого он организовал исполнителей» —Оганесян Л.Р. Соучастие в преступлении// Юридические науки. 2010. №1. С.66-69.

Будет уместным обратить особое внимание следователей, оперативных работников и судей, имеющих отношение к преступности несовершеннолетних, на выявление и привлечение к ответственности организаторов преступлений, совершаемых несовершеннолетними.

Но наиболее опасным элементом среди соучастников преступления можно назвать подстрекателя, так как именно этот элемент преступной деятельности подталкивает участников к совершению незапланированных противоправных поступков и что интересно будет нести за это меньшую ответственность нежели сами исполнители.

Подстрекателем в силу ч. 4 ст. 33 УК РФ признается лицо, склонившее другое лицо к совершению преступления путем уговора, подкупа, угрозы или другим способом.

Суть подстрекательства состоит в том, что одно лицо умышленно вызывает у другого лица желание совершить преступление.  Подстрекатель иногда именуется интеллектуальным соучастником. По смыслу закона для ответственности подстрекателя за оконченное преступление необходимо, чтобы исполнитель совершил преступление, к которому его склонили, или по крайней мере приготовительные действия к его осуществлению. При отсутствии этих условий можно говорить лишь о покушении на подстрекательство к преступлению.

Закон не дает исчерпывающего перечня способов и форм подстрекательства, называя лишь уговор, подкуп, угрозу. Представляется оправданным указание в законе и на другие способы подстрекательства.

Подстрекательство не сводится к возбуждению «плохого поведения”, формированию вредных привычек. Оно должно отличаться конкретностью, определенностью.

«Умыслом подстрекателя, — указал Пленум Верховного суда в постановлении по делу Сергиенко и Гришина, — должно охватываться то конкретное преступление, осуществление которого он желает и к совершению которого склоняет исполнителя»

Это дело, рассмотренное Верховным судом в надзорном порядке, заслуживает внимания. Как было установлено, управлявший автомашиной в нетрезвом состоянии Гришин и автослесарь Сергиенко остановились на окраине г. Владивостока. Сергиенко выбежал на середину дороги и пытался останавливать проезжавшие мимо автомашины. Вслед за этим он пытался остановить мотоцикл, на котором ехал Пастушин, ударил того снятой с себя рубашкой. Но Пастушин не остановился. Сергиенко подбежал к Гришину и сказал: «Садись в машину, сейчас мы его «прижмем». Оба сели в машину, Сергиенко заснул, а Гришин на большой скорости догнал мотоциклиста и задавил его. Гришин был осужден за убийство из хулиганских побуждений, а Сергиенко за подстрекательство к нему. Пленум признал это неверным, указав, что умыслом подстрекателя должно охватываться то конкретное преступление, к осуществлению которого он склоняет исполнителя. Сергиенко же совершил дерзкое хулиганство (ч. 2 ст. 206 УК РСФСР).

Подстрекатель по своим функциям довольно близок к организатору, но объем выполняемых им действий меньше, его цель — вызвать у другого лица желание совершить преступление. Если он этим не ограничивается, а осуществляет и другие действия (планирует ход совершения преступления, распределяет обязанности между соисполнителями и т. п.), он становится организатором.

Подстрекатель помимо возбуждения в другом лице желания совершить преступление может оказать ему какое-то содействие в совершении преступления. В этом случае вопрос об оценке функций действующих лиц, т. е. о квалификации их действий, осложняется.

Наглядным примером этого является дело Алпоидзе, осужденной Московским городским судом за убийство и необоснованно признанной соисполнителем. Как указано в приговоре, Алпоидзе, узнав, что у ее знакомой Цодиковой имеются драгоценности на большую сумму, предложила Сафаряну убить Цодикову и завладеть драгоценностями. Приехав совместно с Алпоидзе в Москву и остановившись у Цодиковой, Сафарян напал на Цодикову и задушил ее с помощью пояса-шнура. Алпаидзе в этот момент включила пылесос, чтобы заглушить шум борьбы. Захватив с собой ценности, добытые в результате ограбления, виновные покинули квартиру, но были задержаны.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда РСФСР, не согласившись с признанием Алпоидзе соисполнителем убийства, указала, что Алпаидзе не принимала непосредственного участия в самом процессе лишения жизни потерпевшей и как подстрекатель и пособник являлась соучастницей, а не соисполнителем в совершении этого преступления.

В соответствии с ч. 5 ст. 33 УК РФ «пособником признается лицо, содействовавшее совершению преступления советами, указаниями, предоставлением информации, средств или орудий совершения преступления либо устранением препятствий, а также лицо, заранее обещавшее скрыть преступника, средства или орудия совершения преступления, следы преступления либо предметы, добытые преступным путем, а равно лицо, заранее обещавшее приобрести или сбыть такие предметы».

Как видно из определения, способы пособничества довольно разнообразны. В юридической литературе принято подразделять пособничество на интеллектуальное и физическое. К интеллектуальному относятся советы, указания, предоставление информации, а также заранее данное обещание скрыть преступника, орудия и средства совершения преступления, следы преступления, предметы, добытые преступным путем, а равно обещание приобрести или сбыть такие предметы.

Физическое пособнич